удерживая на месте. — Я любил много раз, каждый партнер был так же искренен, как и предыдущий. Я всегда говорил тебе, что отношения между тобой и Родом не были нормальными. Я до сих пор твердо верю, что они были устроены Даникой и Родом. Ты, может, и не хочешь мне верить, но у меня всегда были подозрения. Ты заслуживаешь большей любви, чем эта, и то, как этот мужчина смотрит на тебя… — Дионн сжал ее руки. — Что-то подсказывает мне, он мог бы предложить ее, если ты позволишь.
— Если я позволю. — Она сделала паузу, разжимая руки и опуская их вдоль тела. — Он же смертный Сирианец.
Дионн нахмурился, слово эта мысль не приходила ему в голову. Она не могла его винить, потому что сама обычно общалась с Андромедианцами или Лиранцами, так что, вероятно, это был первый раз, когда Дионн видел ее с настоящими смертными Существами.
— Как ты это делаешь? — Она высвободилась из его хватки, прижав руки к грудине. — Если я продолжу впускать его, я боюсь, к чему это приведет, так что мне нужно, чтобы ты сказал мне, как ты смотришь на то, как те, кого любишь, умирают один за другим.
— Манна была самой сложной. — Он вздохнул, опустив взгляд, имея в виду свою первую жену. — Я женился снова в надежде заполнить дыру, которую она оставила, и это сработало на время. Когда умерла Лея, в моем сердце вырыли еще одну дыру. После этого я понял, что не могу продолжать жениться. Но у меня могли быть партнеры, и в этом не было ничего плохого. Полагаю, у меня достаточно любви на всех.
Астерия закатила глаза на хитрую усмешку, которую он ей бросил, и повернулась к нему спиной, подойдя к окну. Его легкие шаги последовали за ней, его излучающее присутствие согревало ей спину.
— Мы разные, Астерия. — Он обнял ее за плечи, поцеловав в макушку. — Ты не делишься своей любовью охотно. Ты прячешь ее, и очень немногие по-настоящему видят ее во всей полноте. Иногда я задаюсь вопросом, видел ли я ее когда-нибудь целиком.
Она попыталась вывернуться из его объятий, но он обнял ее крепче, согревая руки до комфортной температуры.
— Я также знал, что такова будет моя жизнь, с ранних лет. Сибил и Энки подготовили меня к вечно ускользающей любви, которая сопутствует жизни Андромедианца. Я стою на своем — они пытались воспитать тебя для Рода. Поскольку вы оба Лиранцы, они думали, что вы будете вместе вечность. Не было нужды готовить тебя к тому, чтобы смотреть, как твой любимый стареет.
— Так какой же твой совет, Нони? — Астерия тяжело вздохнула, откинув голову назад, так что она стукнулась о его щеку. Она усмехнулась, когда он крякнул.
— Я меняю свое прежнее предложение. Будь осторожна, насколько близко ты подпускаешь, Аззи.
Она наконец вырвалась от него, крутанувшись с нахмуренным лицом.
— У тебя есть причина не доверять ему?
— Дело не в том, что я ему не доверяю. — Дионн потрепал ее по голове, как собачонку, и она оттолкнула его Энергией. Он отшатнулся, темно хихикая. — Я не доверяю тебе не причинить себе боль. Твоя любовь к тем, кого ты любишь, глубока. Как ты сказала, он смертен. Я люблю тебя, но не думаю, что ты готова столкнуться с истинным смыслом этого.
Астерия знала, что именно отсюда проистекало ее раздражение по отношению к Уэллсу. Она хотела победить ту заботу, которую к нему испытывала, суметь противостоять его обаянию и притяжению.
Кстати, о ее заботе о нем…
— Что они там так ужасно долго? — Астерия вырвалась из хватки Дионна и направилась к стражу у дверей. Дионн последовал за ней по пятам, его ноги шаркали, пока она махнула рукой на стража. — Освободи проход.
— Дай ему делать свою работу, Астерия, — сказал Дионн, поравнявшись с ней и хватая ее за руку.
Она вырвала руку из его хватки и, не глядя на стража, обернула его торс Эфиром и оттащила от дверей.
— Блядские Боги, — выругался Дионн себе под нос, когда она распахнула двустворчатые двери и вышла в коридор. — Астерия, подожди…
Она проигнорировала Дионна, шагая к кабинету, который он когда-то занимал, будучи королем. Астерия не собиралась позволить семье Басу запугать Каррафимов и заставить их сделать что-то, в чем они не нуждались, особенно после того, как Таранис жадно настаивал на договоре еще до того, как Уэллс вообще предложил ему эту опцию.
Опять же, она и не знала Саварика так же, как знала Дионна или даже его старших сыновей. В последнее время ее доверие было редким товаром, особенно учитывая состояние мира, и она не собиралась оставлять Уэллса в комнате дольше, чем считала необходимым.
Хотя Астерия знала отпечаток Энергии и божественной силы Дионна, которые передавались всем его потомкам, ей было любопытно, сможет ли она отличить отпечаток Уэллса от отпечатка любого другого Сирианца, владеющего Эфиром в замке Кришна. Она погрузилась в вихрь — как так удобно назвал его Гаврил — пытаясь нащупать что-то знакомое.
Она чуть не споткнулась от того, насколько это было мгновенно.
Конечно же, рядом с Эфиром, который, как она знала, принадлежал Уэллсу, был дымный отпечаток, похожий на отпечаток Дионна, только чуть слабее и глубже смешанный с Энергией. Это был Саварик.
По мере приближения к кабинету сигнал усиливался. Это было глубокое, пульсирующее ощущение Эфира, но в его связи с Уэллсом было что-то теплое и притягательное. Словно знакомое, сладкое одеяло, окутывающее ее, проникающее в кости и наполняющее грудь.
Астерия остановилась прямо у двери, уже собираясь ворваться, когда голос Уэллса пронесся сквозь толстую древесину, разделявшую их.
— Мы не возражаем, что вы хотите разместить библиотеку здесь, в Замке Кришна, — объяснял Уэллс ровным и спокойным тоном, суровым, но соблазнительным. — Но жители Эльдамайна, Северной Пизи и, надеюсь, Эфирии должны иметь беспрепятственный доступ к архивам. Мы все являемся частью договора, внося свой вклад в виде знаний, которыми делимся, чтобы пополнить библиотеку. Это будут не только ваши ученые.
— Если мы делим библиотеку, то я предлагаю, чтобы каждая страна, подписавшая договор, также помогала финансировать строительство. — Саварик звучал слишком похоже на Дионна, его голос был того же калибра и тона. Снова Астерия почувствовала легкую ностальгию по временам, когда Дионн еще был королем.
Все было гораздо проще.
Послышался легкий гул, и если бы она закрыла глаза, то увидела бы, как Уэллс барабанит пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел.
— Леди Астерия, вы…
Астерия обернула нить Эфира вокруг горла Дионна и слегка, но крепко сжала, чтобы
