Я пробурчала что-то нелестное про мать Зои.
Она треснула меня по заднице, накрытой одеялом.
— В прошлый раз я позволила тебе гнить в депрессивной фазе. Это было ошибкой. В этот раз я дала тебе добрых сорок восемь часов. Теперь мы двигаемся дальше.
— К чему двигаемся? У меня нет энергии двигаться.
— Мы переходим к фазе «подержи моё пиво», — объявила она.
— Уф. А почему это не может быть вино?
— На данном этапе мне плевать, даже если это сливовый сок, лишь бы ты давала его подержать кому-то для тебя. Кэм — не единственный мужчина на свете. Чёрт, он даже не единственный горячий Бишоп. Соберись.
— Я слишком устала. У меня болит голова. У меня расстройство желудка. Кажется, у меня мононуклеоз... или внутреннее отравление ядовитым плющом, — свою череду отговорок я озвучила прямо в подушку.
Мои лодыжки обхватили чьи-то ладони, и потом меня нагло вытащили из моего кокона депрессии.
Я спешно пыталась ухватиться за что-то, за что угодно, но обнаружила, что меня стащили на пол, и я ухватилась лишь за покрывало.
— Всё хуже, чем я думала, — произнёс голос с чётким британским акцентом.
Я змеиными движениями перекатилась на бок и обнаружила Суниту, владелицу бутика и осуждающую незваную гостью, которая морщилась при виде моих древних пижамных штанов и футболки Кэма. Обычному человеку хватило бы здравого смысла, чтобы смутиться. Но я так далеко скатилась по шкале позора, что мне было уже плевать, кто увидит меня во всём моём жалком величии.
— Привет, Сунита, — сказала я устало.
— Привет, Хейзел. Кэм отстой.
— Ага.
Я проигнорировала то, как переглянулись Зои и Сунита.
— «Покажи себя». «Будь собой». Так все говорят, да? Что ж, это хрень собачья. Они просто ждут возможности растоптать твоё лицо. Мне самое место таиться на обочине. Я рыскатель обочин. Это мой удел в жизни, — жаловалась я. — Я наблюдаю, как живут другие люди, а потом пишу об этом.
— Это будет весело, — пошутила Сунита.
— Погодите, — мои веки распахнулись как на пружинках. — Ты сказала, сорок восемь часов? То есть, сегодня не воскресенье?
— Поздравляю. Твои подсчёты в кои-то веки верны, — сказала Зои, принудительно приводя меня в сидячее положение.
— Сегодня понедельник, — услужливо сообщила Сунита.
— Понедельник? В смысле, прям понедельник? В смысле, рабочий понедельник? — в смысле, Кэм заявится сюда и омрачит мой порог только для того, чтобы обнаружить, что расставание раздавило меня как жука? Последнюю часть я не сказала вслух, но писклявая паника в моём голосе избавляла от этой необходимости.
— А вот и она, — бодро сказала Зои.
— О Боже. Они уже здесь? — я резко вскочила на ноги и скинула футболку через голову, швырнув её в угол так, будто она была полна скорпионов.
— Гейдж и Леви на подъездной дорожке, занимаются «координацией» — думаю, это отговорка, чтобы дать мне убедиться, что ты не убьёшь их, когда они зайдут внутрь. И ещё, я не знаю, в курсе ли ты, но на тебе нет лифчика.
Я резко прикрыла груди руками.
— Чёрт! Прости, Сунита.
Сунита пожала плечами.
— В моей сфере работы я видела немало сисек. Я профессионал.
— Где... Кэм? — я поздравила себя с тем, что не подняла два средних пальца и не свернулась комочком от необходимости произнести его имя.
— По словам Гейджа, он сегодня проверяет другой объект, — сказала Зои.
Мои руки крепче сжали грудь. Наверняка вымышленная история.
— Если мой бывший-или-кто-он-там не здесь, тогда зачем ты вытаскиваешь меня из постели? И зачем здесь Сунита? Без обид.
— Никаких обид, — отозвалась Сунита.
— Мы здесь, чтобы создать иллюзию великолепной, функционирующей взрослой женщины, которую не беспокоит Кэмпбелл Бишоп и его мудачество, — объяснила Зои.
— Похоже, это потребует много работы, — сказала я.
— Не хочу никого пугать, но у тебя в коридоре енот, и он выглядит раздражённым, — Сунита показала в сторону двери.
— Проклятье, Берта! — проорала Зои.
— С ней всё хорошо. На данном этапе я наверняка более дикая, чем она, — объяснила я.
— Ну, просто чтобы перестраховаться... — сказала Сунита, закрывая дверь спальни и подходя к кровати. Она вывалила на матрас содержимое своей большой сумки-шопера. — Видишь ли, нам нравится думать, что мужчины не сплетничают. Что они общаются преимущественно бурчанием и хмыканьем. Но они говорят. И хочешь ли ты, чтобы Гейдж и Леви доложили Кэму, что ты тут валяешься как депрессивный мешок картошки? Я вот думаю, нам стоит выбрать прозрачное чёрное кружево для сексуальной дерзости.
— Идеально! — решила Зои. — Я включу в розетку её утюжок и найду подводку для глаз.
* * *
Через пятнадцать минут моя любительская гламурная команда привела меня в такой вид, что я была готова к будуарной фотосессии. Они усадили меня за стол с моей любимой утренней вишнёвой пепси, и когда мы услышали, как открылась и закрылась входная дверь, Зои и Сунита разразились фальшивым студийным смехом.
— Ха. Ха. Над чем мы смеёмся? — спросила я.
— Просто подыгрывай. Ты такая беззаботная, что просто смешишь нас своим остроумием, — усмехнулась Зои.
— Да, я настоящая хохотушка, — уныло сказала я.
Это снова заставило их разразиться смехом как раз в тот момент, когда в коридоре послышались осторожные шаги.
— О, Хейзел, ты меня убиваешь, — сказала Сунита, театрально промокая уголки глаз.
Зои сделала вид, что взяла себя в руки, прежде чем обратить внимание на двух нервно выглядевших Бишопов, стоявших в дверях.
— Джентльмены, я так рада вас видеть. Хейзел просто развлекала нас рассказом о своих проделках на выходных.
— Эм, привет, — сказал Гейдж.
Леви кивнул мне. Они оба выглядели так, словно были готовы сбежать при первом намёке на опасность.
— Привет, ребята, — сказала я так, словно давилась бутербродом с арахисовым маслом. Почему у них должно быть такое сильное семейное сходство? И ещё, почему я запала именно на Кэма? Почему я не могла увлечься Гейджем, хорошим парнем, или Леви, сильным молчаливым типом?
— Большое спасибо, что уделили нам несколько минут, ребята. Хейзел как раз заканчивала интервью для подкаста, — бодро солгала Зои.
— Да. Британский подкаст. Часовые пояса — вот причина, по которой это делается так рано. Вот почему Сунита здесь, — пробормотала я.
— Чтобы помочь тебе разобраться с часовыми поясами? — уточнил Гейдж.
— Да. То есть, нет, — поправилась я. — Для этого и существует гугл. Ха. Сунита здесь, чтобы... убедиться, что я случайно не перешла на британский акцент и не оскорбила ведущих.
Я хотела ударить себя по лицу, чтобы остановить слова, срывающиеся с моих губ. К счастью, вместо этого Зои пнула меня под столом.
— Сссс... Совы... сделаны из перьев, — объявила я, пытаясь (безуспешно) скрыть промах и потирая ушибленную голень.
Сунита и Зои посмотрели на меня так, словно я сошла с ума.
— О, да. Да, это так, — неуверенно сказал Гейдж и указал на потолок. — Если ты не против, мы начнём наверху?
— Ага. Конечно. Абсолютно. Круть, — я сделала пальцы пистолетиком. — Пиф-паф.
Кивнув, мужчины отступили, не сводя с меня глаз, как будто я была каким-то непредсказуемым диким животным.
— Осторожнее с Бертой, — крикнула я им вслед.
— Я думал, мы позаботились о дыре в фундаменте, через которую она забиралась, — сказал Гейдж.
— Очевидно, мы ошиблись, — сообщил Леви, указывая на енотиху в коридоре.
— Давай проследим за ней, — предложил Гейдж.
— Убери эти штуки, — прошипела Зои, хлопнув по моим пальцам-пистолетикам, когда мужчины исчезли вслед за моей мохнатой соседкой по комнате.
— Что ж, могло быть и хуже, — сказала Сунита, когда я уронила голову на стол.
— У меня такое чувство, что мы пытаемся провернуть с ней «Уикенд у Берни», — пробормотала Зои.
(«Уикенд у Берни» — это чёрная комедия, где два парня таскают везде своего мёртвого начальника и делают вид, что он живой — носят его на вечеринки, двигают его руками, надевают на него очки и пр. Сравнение с этим фильмом означает, что кто-то пытается заставить другого выглядеть более способным/живым, чем есть на самом деле, — прим)
