Но было тут что-то, что я не совсем могла уловить. Личность, характер, как леди, миновавшая свой расцвет, но отказывавшаяся уходить без боя… что бы там ни было, мне это нравилось.
У меня в голове промелькнул образ начинающей с нуля героини, стоящей ровно на моём месте, чувствующей ровно то же самое, что и я, и по моим рукам побежали мурашки.
— Почему она улыбается? — пробормотал Кэм.
— Потому что её мозг работает не так, как наш, — с нежностью объяснила Зои.
Я повернулась. Зои и Кэм стояли плечом к плечу, скрестив руки на груди. Он свирепо хмурился. Она выглядела так, будто её вот-вот опять стошнит.
— Проблемы? — с вызовом спросила я.
— Неа, — мудро ответила Зои.
— Да. Есть тут одна, ростом метр семьдесят и с бредовыми идеями, — ответил Кэм.
Теперь уже пришёл мой черёд скрестить руки на груди.
— Тебе разве не надо пойти в другое место и злиться на кого-то другого?
— Я никуда не пойду, пока кто-нибудь не объяснит, что именно здесь происходит.
— Да это не так уж сложно понять. Я купила этот дом. Я теперь живу здесь.
— Давай не будем спешить, — перебила Зои. — Этот дом выглядит так, будто от одного чиха провалится в бездну ада, ждущую под ним.
— Не забывайте. Вы купили не только дом, вы купили ещё и место в городском совете, — сказал Дариус, приподнимая очки на носу.
— Ах да, — я до сих пор не была уверена, что это подразумевает. Я была скорее отшельническим интровертом, так что вступление в комитеты и советы выходило за пределы моего опыта. Но готова поспорить, что моя героиня посчитала бы это необходимым для развития её персонажа.
— Видишь ли, вот эта часть мне явно послышалась, — сказал Кэм.
— И это у меня тут травма головы? — сказала я уголком рта, обращаясь к Дариусу.
— Я понимаю, почему это важный для тебя вопрос, Кэм, — сказал Дариус. — И то, что беспокоит моих избирателей, то беспокоит и меня. Почему бы нам не прогуляться по саду и не поговорить, пока мисс Харт осматривается?
— Ты не можешь просто продать место в городском совете, — сказал Кэм.
Дариус одарил меня ослепительной улыбкой.
— Вам нет нужды оставаться здесь и слушать всю эту бредятину про статьи городского устава. Вы идите вперёд, осмотритесь внутри, а я вас догоню, — он потянулся под свою футболку кросс-кантри и вытянул старый медный ключ на цепочке. — Он существует в единственном экземпляре, так что не потеряйте.
Что-то похожее на призрак предвкушения пробежало по моим венам, когда мои пальцы сомкнулись вокруг металла.
— Пошли, Зо, — окликнула я через плечо.
— А теперь, Кэм, — дипломатично начал Дариус, когда я направилась к арочным двойным дверям, покрашенным не самой лицеприятной выцветшей коричневой краской. — Я знаю, что ты знаком с нашим городским уставом. Но я понимаю, что некоторые более длинные секции могли ускользнуть от твоего внимания. Например, согласно пункту 13.3 (в) в случае смерти члена городского совета житель, избранный покойным членом, может выполнять его обязательства до конца их периода их избрания.
— Да? — с вызовом парировал Кэм. — Ну, устав также гласит, что мужчины, которые не лишились девственности к 25 годам, должны переспать с ближайшей соседкой, которая не приходится им родственницей.
Я сделала мысленную пометку как можно скорее ознакомиться с копией городского устава. Я вставила ключ в замок и повернула. Ручка поддалась, но дверь не отворилась.
— Иногда нужно приложить немножко силы, — окликнул Дариус.
«Немножко силы» превратилось в меткий пинок в нижний правый угол.
Со зловещим скрипом, достойным дома с привидениями, дверь отворилась на петлях.
— Ой божечки, — прошептала я.
Глава 8. Не профессиональный убийца
Кэмпбелл
— Ты хочешь сказать, что она не только купила недвижимость, но и получила возможность сидеть в совете на протяжении следующих двух лет? — повторил я, мысленно перебирая причины, по которым бить семнадцатилетнего парня с щенячьим энтузиазмом — это плохая идея.
Мы стояли во дворе сбоку от Дома Сердца, зажатые между подсолнухами и сорняками высотой по грудь.
— Ага. Я уточнил всё это у Гейджа. Разве он тебе не сказал? — спросил Дариус.
— Не сказал, — ну хотя бы моему брату можно будет врезать.
— Слушай, Кэм. Кэмпбелл-супчик. Кэменатор. Это хорошая идея. Это новый платящий налоги житель, который заполнит место в совете, а также приведёт в порядок самое уродливое место на Тупиковой улице. И угадай, кого она попросит помочь с этим? — Дариус сделал пальцы пистолетиками и показал на меня. — Братьев Бишопов. В том, чтобы быть единственной компанией в городе, есть свои плюсы.
(Супчик здесь взялся от того, что в Америке есть компания-производитель консервированных супов «Кэмпбелл Суп», — прим)
Дариус никогда не сталкивался с наполовину пустым стаканом или облаком без просвета. Его юношеский энтузиазм вызывал у меня желание пнуть что-нибудь.
— Она сбила Гуся своей машиной и уничтожила знак на въезде в город. Она не впишется, — настаивал я.
— Во-первых, Гусь бросается под машины как минимум раз в неделю. Во-вторых, тот знак отчаянно нуждался в реставрации. В-третьих, нам и не нужно, чтобы она вписывалась. Нам нужно, чтобы она просто осталась и платила налоги. И наконец, это означает, что у нас наконец-то появилась городская знаменитость. Даже у Доминиона нет такого. Это тройной выигрыш.
— Знаменитость? — если этот парень скажет мне, что продал самый большой кусок исторической недвижимости Стори-Лейк какой-то, надо признать, привлекательной звезде реалити-шоу, мне понадобится гораздо более длинный список причин не бить его по роже.
— Кэм, дружище, это та самая Хейзел Харт.
Что-то в её имени казалось знакомым. Но прежде чем я успел сообразить, что именно, окно позади нас открылось с протестующим скрипом.
Хейзел высунула голову наружу. В её волосах виднелась паутина, а на лице играла абсурдная мечтательная улыбка.
Дариус вытащил телефон и щёлкнул фото Хейзел. Затем перевёл камеру на нас двоих и сделал селфи. Я нахмурился.
— Просто документирую важный день, — невозмутимо сказал он.
— Если это окажется в том дурацком приложении «Соседи», у нас с тобой состоится разговор, но разговаривать будут мои кулаки, — предупредил я.
Дариус уцепился за моё плечо и усмехнулся так, будто мы были где-то на поле для гольфа и обменивались шуточками.
— Ах, ты меня убиваешь, Кэм. Вам надо остерегаться чувства юмора этого парня, — сказал он Хейзел.
— О да. Я вижу. Он просто уморительный, — сухо сказала она. — Что ты можешь рассказать мне о предыдущих владельцах?
— Они умерли здесь, так? — крикнула Зои. — Их ужаснейшим образом убили, и преступление так и не было раскрыто. Именно это я чую, верно?
— Давайте я зайду и восполню пробелы относительно вашего нового жилья, — предложил Дариус. — Кэм тоже зайдёт, поскольку именно его вы захотите нанять для мелкого косметического ремонта, который может потребоваться этому невероятному историческому дому.
— Вот как? — спросила Хейзел.
Дариус преувеличенно подмигнул ей.
— Лишь в том случае, если вы хотите работать с лучшими в городе.
Я ненавидел каждую секунду происходящего.
Зои высунула голову из окна рядом с Хейзел.
— Он только что снова зарычал? — спросила она.
Улыбка Хейзел была самодовольной.
— Ага.
— Давайте покончим с этим, — пробормотал я.
— Вот это настрой, — сказал Дариус, первым шагая вокруг дома к крыльцу.
Мой телефон завибрировал у задницы, и я выдернул его из кармана. Сообщения из чата «Задницы Бишопов» сыпались в пугающем темпе. Если чат «Биш Бро» включал нас, трёх братьев, и в основном вращался вокруг работы и пива, то «Задницы Бишопов» включал ещё и нашу сестру. Назван он в честь скандально известного семейного сборища, которое нас едва не убило, распространив то ли кишечный вирус, то ли пищевое отравление. Мы так и не поняли. Два следующих дня каждое сообщение отправлялось в непосредственной близости к туалету.
