Кэм управлялся с грузовиком так, будто он был рождён для того, чтобы водить очень крупную технику с большим количеством лошадиных сил. Как будто машина была каким-то продолжением его тела. И что это за тело. Он носил серую футболку с логотипом «Братья Бишопы», которая облегала вполне себе славную территорию. Его джинсы были поношенными в манере, которая так и говорила «я делаю мужскую работу, и мне потребовались годы, чтобы мои мускулистые бёдра разносили этот деним».
Радио, пока он его не выключил, было настроено на какую-то живенькую станцию кантри-музыки.
Вопреки непростому началу и пульсации в моём лбу, у меня складывалось чувство, что всё определённо налаживается. В своей голове я уже отправляла Книжного Кэма на помощь нашей застрявшей героине. Конечно, Книжная Героиня… хмм, давайте для простоты назовём её Хейзел. Да, Книжная Хейзел не стала бы сбивать национальную птицу прямо в воздухе. Это не подходит для милой первой встречи. Это скорее катастрофа. Но рана головы сгодится. Кому не понравится пострадавшая героиня и ворчливый герой, играющий в доктора?
Может, растяжение лодыжки будет сексуальнее? Меньше крови, и Книжный Кэм мог носить её на руках с помощью своих гигантских мышц.
— Вернись на землю, — рявкнул Реальный Кэм, помахав рукой перед моим лицом.
Я вынырнула из своего фантазийного мира.
— А? Что?
— Не обращай на неё внимания. Она вечно частично отключается, — сказала Зои с заднего сиденья. — Он спросил, какие дела, помимо нападения на орлана, привели нас в Стори-Лейк.
Книжный Кэм определённо приятнее Реального Кэма.
— У нас встреча с мэром, — заносчиво сказала я.
Кэм усмехнулся, но ничего не сказал.
— Это какая-то заброшенная площадка для съёмки фильмов, да? — потребовала Зои. — Где все?
Я переключила внимание от бурлящего креатива и осмотрелась по сторонам. Она права. Не считая пары белок, бегавших вверх и вниз по стволам деревьев в парке, других признаков жизни не было.
— Неа, — сказал Кэм.
Рокот двигателя грузовика маскировал тишину. Я нахмурилась.
— Мне сказали, что «кипящий жизнью центр города» — это магнит для туристов.
Наш недобровольный герой хрюкнул.
— Кто, чёрт возьми, скормил тебе такое?
Прежде чем я успела ответить, кое-что более интересное привлекло его внимание, и он ударил по тормозам посреди улицы.
Мужчина вытащил лестницу и длинную белую трубу из-под зелёного навеса перед кирпичным зданием. На окнах золотыми буквами было написано слово «Универмаг». Собака размером с медведя сидела на тротуаре, махала пушистым хвостом из стороны в сторону как метроном восторга, а другая собака поменьше, не такая мохнатая, следовала за мужчиной по пятам.
Кэм высунулся из окна.
— Проблемы?
Мужчина с лестницей покачал головой и показал пластиковой трубой на провисшее место в навесе.
— Неа. Рыбья голова.
Собака поменьше жизнерадостно тявкнула, что привлекло внимание крупного пса, и тот поковылял по бетонным ступеням вниз, чтобы присоединиться к компании на тротуаре.
Зои ткнула меня в плечо, и я повернулась на сиденье. «Рыбья голова?» — спросила она одними губами.
Кэм выбрался из машины, оставив дверцу открытой. Будь мы в Нью-Йорке, то не прошло бы и четырёх секунд, как мусоровоз или курьерский фургон снёс бы эту дверь с петель. Но здесь, в «кипящем жизнью центре города», в пределах видимости не было ни одной другой машины.
— Признаюсь. Мы начали не лучшим образом, — сказала я, наблюдая, как Кэм немедленно подвергся атаке радостного приветствия обеих собак. — Но у меня хорошее предчувствие.
— Я рада, что хоть у кого-то оно хорошее, — сказала Зои.
Кэм перешагнул собак и попытался взять лестницу у мужчины. Это привело к громкой дискуссии с большим количеством показывания пальцами. Более крупный, похожий на медведя пёс попытался забраться на лестницу первым, отчего оба мужчины заорали:
— Мелвин!
— Хейз. Детка. Это апокалипсис. Мы разрушили приветственный знак на въезде в город и потом ввязались в стычку с нашей национальной птицей. Ты запачкала свой любимый свитер кровью из раны, которую нанесла тебе птица/рыба. Я насчитала всего шесть витрин с товарами, а наш водитель орёт на парня из универмага так, будто их вражда длится десятки лет.
— Каждой хорошей истории нужен конфликт, — настаивала я.
Кэм отбил у мужчины и собаки права на подъём по лестнице и с хмурой гримасой приставил эту лестницу к краю навеса. Другой мужчина передал длинную пластмассовую трубу, и наш местный герой с её помощью столкнул рыбью голову с ткани. Она приземлилась на бетон с неопрятным шлепком.
Пёс-медведь накинулся на рыбью голову.
— Проклятье, Мелвин, — сказал другой мужчина, оттаскивая массивного пса назад за ошейник. Пёс поменьше, похоже, уснул на солнышке посреди тротуара.
Кэм слез обратно, сложил лестницу и понёс её поверх спящей собаки и по ступенькам к входной двери. За всё это время он не сказал ни слова своим зрителям.
— Теперь ты хочешь накормить меня пудингом? Может, помоешь меня губкой? — пожаловался мужчина, всё ещё державший пса, когда Кэмпбелл вернулся.
— Если я говорил тебе сто раз, то я знаю, что Гейдж говорил тебе тысячу. Чёрт, даже Леви, наверное, сказал раз или два, а ты знаешь, как сильно он ненавидит открывать свой рот. Не лезь на бл*дскую лестницу, — сказал Кэм, ткнув мужчину пальцем в грудь.
Пёс-медведь ликующе гавкнул, разбудив второго пса, который дрых как лежачий полицейский. Он вскочил и испустил пронзительный вой.
— Заткнись, Бентли! — рявкнули оба мужчины.
— Мы вот-вот станем свидетелями драки? — спросила Зои, немного оживившись.
— Не психуй, Кэм. Я не детсадовец, чёрт возьми, — сказал мужчина постарше, отталкивая руку Кэмпбелла. — Я прекрасно способен сделать всё то дерьмо, на которое вы, занозы в заднице, считаете меня неспособным.
— Один звонок, и твоя задница окажется дома в кресле, — пригрозил Кэм.
Мужчина постарше прищурился.
— Ты не посмеешь.
— А ты попробуй. Вот увижу тебя на этой лестнице, и сам примотаю тебя изолентой к креслу, — предупредил Кэм.
Второй мужчина провёл ладонью по бороде. Он посмотрел в сторону грузовик.
— Представишь меня своим друзьям?
— Неа.
И с этими словами Кэм потопал обратно к грузовику.
— Увидимся за завтраком, — сказал мужчина на тротуаре, когда Кэм переключил передачу и надавил на педаль газа.
— Ага.
— Твой друг? — спросила я.
— Нет.
— Заклятый враг? — попробовала я ещё раз.
Кэмпбелл сердито смотрел через ветровое стекло.
— Он мой папа.
— Вы двое, похоже, близки, — пошутила Зои с заднего сиденья.
— Симпатичные пёсики, — сказала я. — Они принадлежат твоему папе, с которым у тебя явно какая-то затяжная вражда?
— Не надо было вставать с кровати сегодня утром, — пробормотал Кэм.
— А какая кровать? Кинг сайз? Ты выглядишь так, будто предпочитаешь кинг-сайз. Я определённо куплю матрас кинг-сайз, если для него найдётся место. Ну и пространство в шкафу, о котором только мечтать можно, — болтала я.
Я всё ещё пыталась найти подходящие темы для разговора тридцать секунд спустя, когда наш ворчливый водитель резко остановил свой грузовик у обочины. Мы проехали аж два квартала от универмага.
— Выходите, — приказал он.
Зои не надо было повторять дважды. Она выпрыгнула с заднего сиденья так, точно оно было переполнено птицами, пожирающими рыбьи головы.
Я ещё не была готова расстаться с Мистером Вдохновение. Что, если я не смогу найти его в городе? Что, если наши пути больше никогда не пересекутся?
— Спасибо, что подвез… и за шоу… и за первую помощь, — сказала я, потрогав пластырь на лбу.
Он буркнул, всё ещё глядя прямо перед собой.
— И извини за орлана, и за приветственный знак, и за то что заставили тебя играть в таксиста.
На сей раз он выразительно посмотрел на часы на приборной панели.
— Наверное, я не буду тебя задерживать, — я отстегнула свой ремень безопасности и начала медленно собирать свои вещи.
