— Забег, прибыль от которого будет направлена на обновление канализационной системы, — предложил Эйс. Друзья Дариуса, занимающиеся бегом по пересечённой местности, оживились, услышав эти слова.
— Хотелось бы найти более сексуальный повод, — сказала Эрлин. — «Беги ради Какашек» как-то не звучит.
— Поверь мне, если кто и сможет сделать канализацию сексуальной, это Хейзел Харт, — выкрикнула Пеп, показывая на меня. По помещению прокатилась волна тёплого смеха.
Я почувствовала, как мои щёки залились румянцем.
— Спасибо за такую веру в меня.
— Может, мы могли бы установить уличные прилавки торговцев в парке на площади? О! И ещё грузовики с едой на Мейн-стрит.
— Гостиница с радостью организует на своей территории вечеринку с кострами и поеданием смора, — вызвалась Билли, взглянув на Хану.
(Смор — традиционный американский десерт, изготавливаемый на огне, зачастую в летних лагерях в США, Мексике и других странах. Состоит из поджаренного маршмэллоу и шоколада, между двумя крекерами. Под воздействием тепла растопленный шоколад плавится, соединяя два крекера, — прим)
Мероприятие для всех. Что-то, где найдётся место для всех. Я подумала о читательницах на террасе — они все имели разное прошлое, находились на разных этапах жизни. Мы как будто взяли историю и воплощали её в жизнь. Вместе.
Кэм откинулся назад и вскинул бровь, глянув на меня. Не знай я лучше, я бы подумала, что он впечатлён.
Я заметила, что Эмилия достала телефон и рьяно печатала. Секунду спустя её муж посмотрел в свой телефон и нахмурился. Он встал.
— Выскажусь как обеспокоенный гражданин. Как вы предлагаете заработать 200 тысяч долларов на одном плачевно организованном жалком дне, состоящем из скучных общественных мероприятий? — прочитал он.
— Нам не нужно зарабатывать двести тысяч на одном Дне Труда, Амос, — сказала я. — Но нам надо с чего-то начинать. Это разнонаправленный подход, конечная цель которого — спасение Стори-Лейка. Начнём с того, что ещё раз запросим отсрочку, будем подавать заявки на гранты и искать способы привлечь больше людей в город. Но для этого нам нужна помощь всех и каждого. Иначе нас поглотит Доминион, и мне из надёжных источников известно, что они планируют превратить часть Стори-Лейка в поле для гольфа.
Аудитория коллективно ахнула.
— Мне нравится, в каком направлении всё движется, — сказал Дариус. — Но до Дня Труда осталась всего неделя. Сможем ли мы так быстро организовать нечто подобное?
— Почему бы тебе не спросить нашего председателя по вопросам парков и зон отдыха? — предложил Кэм.
Все повернулись ко мне.
— Ой божечки.
Гарланд вскочил передо мной и сделал несколько снимков, так и не выключив вспышку.
Смаргивая яркие пятна перед глазами, я почувствовала, что паника опять накрывает меня. Это очень много работы вдобавок к дедлайну, который уже висел надо мной, а также к дому, который превратился в сплошную зону ремонта. Кто я такая, чтобы затевать кампанию по спасению целого города? Я в большинстве случаев обедала мясной нарезкой прямо из упаковки.
— Мы будем искать сопредседателя Летнего Фестиваля, а также добровольцев для создания комитета, — сказал Дариус.
Я моргнула, когда в воздух взлетело несколько рук.
— Я буду сопредседателем, — сказал Кэм.
Я чуть не свалилась со своего стула, когда развернулась и уставилась на него.
— Кстати, — сказал он, обращаясь к толпе. — Мы с Хейзел встречаемся.
Глава 38. Пахарь МакЕбарь
Кэмпбелл
НеустрашимыйПареньРепортёр: Самый завидный холостяк Стори-Лейка Кэмпбелл Бишоп шокирует весь город признанием в любви к новой местной жительнице, Хейзел Харт. Все ждут зимнюю свадьбу.
* * *
Я: Видимо, нам придётся встретиться.
Хейзел: И зачем нам это делать?
Я: Мы сопредседатели. Надо проследить, чтобы этот Летний Фестиваль состоялся.
Хейзел: Это будет проблематично, поскольку я с тобой не разговариваю.
Я: Забудь уже. Нам нужно спасти город от натуральной кучи дерьма. Встретимся в магазине сегодня в восемь вечера.
Хейзел: Я не в настроении терпеть какие-то замысловатые предлоги для свидания, когда я изначально не хотела встречаться с тобой.
Я: Я пополнил запасы вишнёвой Пепси и чистых блокнотов. Я даже взял тот, что с надписью "Будь Любопытным" и дурацким мультяшным котиком.
Я только что закончил пересчитывать выручку в кассе, когда услышал стук по стеклу. Знакомые карие глаза сердито смотрели на меня поверх таблички «Закрыто».
Я знал, что Хейзел придёт. Хотя бы для того, чтобы наорать на меня за публичное разглашение наших личных дел. И за блокнотами.
Я отпер дверь и придержал её открытой.
— Вечер добрый, сопредседатель.
— Вот даже не начинай, — сказала она, скользнув внутрь.
— Всё ещё сердишься, я смотрю.
Всё утро она провела буквально взаперти — я проверял, дважды — в её кабинете. Когда я вернулся после вылазки за сэндвичами на обед, её уже не было. Моя сеть шпионов с длинными языками сообщила мне, что она встретилась с Зои и другими местными жителями в гостинице, чтобы обсудить надвигающуюся катастрофу в День Труда... то есть, я хотел сказать «фестиваль».
Она пронеслась прямиком до торцевой витрины со светильниками, работающими на солнечной энергии, и спреями от насекомых.
— Я даже не знаю, с чего начать. Знаешь, Прежняя Хейзел просто спустила бы всё на тормозах. Пошла навстречу ради поддержания мира и всё такое.
— Прежняя Хейзел кажется отличной, — пошутил я, прислоняясь к двери и любуясь ей.
Она развернулась и пригвоздила меня холодным взглядом. Все её длинные волосы были собраны в высокий хвост, который, похоже, наслаждался высокой влажностью конца лета. На ней была длинная юбка, колыхавшаяся вокруг лодыжек, и облегающая маечка, подчёркивавшая те места, которые я так любил трогать и лизать.
Пока я восхищался ей, она смотрела на меня так, будто я был жвачкой, прилипшей к подошве её обуви.
Проклятье. Хейзел Харт была прекрасна, когда злилась. К счастью для меня, я, похоже, обладал поразительным талантом злить её.
— Ладно. С меня хватит! Что за игру ты ведёшь, бесячий великовозрастной ребёнок? — потребовала она, прерывая моё любование.
— Спасибо, что согласилась встретиться сегодня здесь, — сказал я дружелюбным тоном. — Надо было закрыть магазин. Мы можем пойти ко мне. Ты ужинала?
— К тебе? Ужин?
Я порадовался, что Мелвина здесь не было, потому что он принялся бы подвывать, когда голос Хейзел повысился на семь октав. Мой план держать её выбитой из колеи, похоже, работал.
— Я живу над магазином. Я приготовил еду, — я показал пальцем в потолок.
— Я пришла сюда не для того, чтобы быть заманенной в твою спальню или есть острые крылышки недельной давности, которые ты называешь ужином, пока весь город считает нас настоящей парой.
— Я планировал сделать томлёную свинину, но пришлось в последний момент изменить планы на бургеры из индейки, салат и драники.
Хейзел притворялась незаинтересованной, но её желудок издал громкое протяжное урчание. Победа была за мной.
Дверь за моей спиной попыталась открыться.
— Закрыто, — проорал я. В моём распоряжении было совсем немного времени, чтобы заставить Хейзел забыть всю эту ситуацию «я повёл себя как говнюк и опозорил её перед всем городом», и я не собирался позволять покупателю отбирать у меня драгоценные минуты.
— Да брось, Кэм! Это я, Джуниор! — скорбно позвал мой незваный гость с другой стороны двери.
— Уходи, Джуниор, — сказал я, запирая замок. Джуниор Уолпитер был прирождённым болтуном. Один из тех людей, которые игнорировали все выразительные реплики «что ж, время уже позднее», и вместо того чтобы понять намёк и уйти, он доставал телефон и принимался демонстрировать пятьдесят самых свежих фотографий своих девочек-двойняшек, да ещё и с комментариями.
