Громко. Отчаянно. Вся дрожа.
Он не остановился.
— Ещё, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он продолжил. Языком, губами, зубами.
Она кончила снова. Тихо. Почти беззвучно.
Он поднялся.
— Теперь я, — сказал он.
— Я твой.
Он лёг на неё сверху. Раздвинул её ноги коленом.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Он вошёл в неё.
Медленно. Дюйм за дюймом.
Она вздохнула.
— Ты такая узкая, — сказал он.
— Ты такой большой.
— Это хорошо?
— Это идеально.
Он опустился до конца. Замер на секунду. Привыкал. Чувствовал, как её стенки сжимаются вокруг него — горячие, влажные, живые.
— Двигайся, — прошептала она.
— Не торопи меня.
— Я не тороплю. Я хочу чувствовать.
Он начал двигаться.
Медленно сначала. Плавно. Как будто они танцевали — медленный, чувственный танец.
Потом — быстрее. Ритмичнее. Глубоко.
Кровать скрипела. Изголовье стучало о стену.
Она вцепилась в его плечи. Ногтями. До крови.
— Быстрее, — прошептала она.
— Не могу.
— Можешь.
Он ускорился.
Она кончила. Громко. Отчаянно.
Он не остановился.
— Ещё, — потребовал он.
— Не могу.
— Можешь.
Она кончила снова.
Он — следом.
Кончил с рыком — низким, гортанным, почти звериным.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Врёшь.
— Да. — Она обняла его. — В порядке.
Он перевернулся на спину. Она положила голову ему на плечо.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — жить.
— Как?
— Вместе.
— Навсегда?
— Навсегда.
Она закрыла глаза.
И уснула.
Микеле смотрел на неё.
На её спокойное лицо.
На её губы — припухшие от поцелуев.
На её руки — которые сжимали его даже во сне.
— Моя, — прошептал он.
Она улыбнулась во сне.
Он закрыл глаза.
И заснул.
Глава 56
Они вышли из воды, но не пошли в дом.
Виолетта взяла Микеле за руку и потянула обратно — не на берег, а в сторону, где за скалами была маленькая бухта, скрытая от чужих глаз. Песок здесь был белее, вода — прозрачнее, а солнце — жарче.
— Ты куда? — спросил он.
— Хочу показать тебе одно место.
— Какое?
— Увидишь.
Она шла быстро, не оглядываясь. Её мокрые волосы прилипли к спине, трусы облепили бёдра. Микеле смотрел на неё и чувствовал, как внутри разгорается огонь.
Она остановилась у большой скалы, за которой открывалась маленькая бухта. Песок, вода, тишина. Ни души.
— Здесь, — сказала она.
— Красиво.
— Да.
Она повернулась к нему. Посмотрела в глаза.
— Раздевайся, — сказала она.
— Здесь?
— Здесь.
— А если кто-то увидит?
— Никого нет.
— А если придёт?
— Тогда увидят.
Он усмехнулся. Снял трусы. Она сняла свои.
Они стояли друг напротив друга — голые, мокрые, солёные.
— Иди сюда, — сказала она.
Он подошёл.
Она обняла его. Прижалась всем телом. Его член упёрся ей в живот.
— Ты хочешь меня? — спросила она.
— Да.
— Скажи.
— Я хочу тебя, Виолетта.
— Что именно?
— Войти в тебя. Прямо здесь. В море.
Она усмехнулась.
— Тогда входи.
Он подхватил её на руки. Отнёс в воду. По колено. По пояс. По грудь.
Вода была прохладной, но не холодной. Она обнимала их, поддерживала, прятала.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Она обхватила его ногами. Он вошёл в неё. Медленно. Глубоко. Вода качала их, приподнимала, опускала.
— Осторожно, — прошептала она.
— Не уроню.
— Не урони.
Он начал двигаться. Ритмично. Глубоко. Вода плескалась вокруг них, солнце светило, чайки кричали где-то вдалеке.
Она вцепилась в его плечи. Ногтями.
— Быстрее, — прошептала она.
— Не могу.
— Можешь.
Он ускорился.
Она кончила. Тихо. Почти беззвучно. Только вздох вырвался из груди.
Он не остановился.
— Ещё, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Она кончила снова.
Он — следом.
Кончил глубоко внутри неё, прижимая её к себе, чувствуя, как вода омывает их тела.
Она обвисла на нём. Положила голову на плечо.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Виолетта.
— Пойдём на берег.
— Пойдём.
Он вышел из воды. Отнёс её на песок. Опустил.
Она лежала на спине, смотрела на небо.
— Это был лучший секс в моей жизни, — сказала она.
— Правда?
— Правда.
— А завтра?
— Завтра будет лучше.
— Почему?
— Мы будем вместе.
Он лёг рядом. Обнял её.
— Я люблю тебя, — сказал он.
— Я знаю.
— Ты тоже скажи.
— Я люблю тебя, Микеле.
Она поцеловала его.
Солнце поднималось выше.
Море шумело.
Песок был тёплым.
— Что теперь? — спросила она.
— Теперь — завтрак.
— Не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Потому что я голоден.
Она усмехнулась.
— Ты всегда голоден.
— Когда ты рядом — да.
— Тогда пойдём.
— Пойдём.
Они встали. Отряхнули песок. Пошли в дом.
Глава 57
Они прожили в домике у моря три дня.
Три дня без выстрелов. Три дня без крови. Три дня без братьев, без отца, без прошлого. Только море, солнце, песок. И они.
На четвёртый день утром Микеле проснулся оттого, что Виолетта сидела на краю кровати и смотрела на него.
— Ты не спишь, — сказал он.
— Нет.
— Который час?
— Шесть.
— Рано.
— Надо ехать.
— Куда?
— Домой.
Он сел. Провёл рукой по лицу.
— Зачем?
— Отец звонил.
— Когда?
— Вчера. Ты спал.
— Что сказал?
— Что мы нужны.
— Для чего?
— Не сказал.
Он смотрел на неё.
— Ты хочешь вернуться? — спросил он.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Она взяла его за руку. — Хочу.
— Почему?
— Потому что это наш дом.
— Здесь тоже дом.
— Здесь — убежище. Там — жизнь.
Он молчал.
— Ты боишься? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он сжал её руку. — Боюсь.
— Чего?
— Что ничего не изменилось.
— Изменилось.
— Что?
— Мы.
Он смотрел на неё.
— Ты права, — сказал он.
— Всегда права.
— Не всегда.
— Сегодня — да.
Она поцеловала его.
— Собирай вещи, — сказала она.
— Не хочу.
— Надо.
— Почему?
— Потому что мы Корлеоне.
Он усмехнулся.
— Хорошо. Пошли.
Дорога до Палермо заняла три часа.
Микеле вёл машину. Виолетта смотрела в окно. Молчали.
— Ты думаешь? — спросил он.
— Всегда.
— О чём?
— О том, как нас встретят.
— Как обычно.
— То есть?
— Доменико скажет, что мы выглядим отдохнувшими. Лука спросит, где мы были. Винченцо уже знает. Антонио будет пить вино. Джульетта обнимет.
— А отец?
— Скажет: «Садитесь».
— И всё?
— И всё.
— Этого достаточно?
— Для него — да.
Она смотрела на дорогу.
— Ты скучал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он сжал руль. — Скучал.
— По кому?
— По всем.
— А по мне?
— Ты была со мной.
— Это не ответ.
— Это единственный ответ, который у меня есть.
Она взяла его за руку.
Он сжал её пальцы.
Машина ехала по улицам Палермо.
Солнце светило ярко.
Особняк встретил их запахом жасмина и
