ко мне приближалась. Ни словами, ни действиями. Мне нужно время. Я уеду, подумаю. Напишу завтра.
И в этих словах было не холодное расставание, а попытка сохранить хоть что-то от себя.
Глава 42
Крейн медленно закрыл дневник и посмотрел на Адама поверх очков.
– И что, Адам… ты написал ей?
Адам кивнул.
– Да. Я дал ей неделю. Сказал, что нам нужно восстановить общение.
Он на секунду замолчал, будто выбирая, с какой стороны подойти к следующей мысли.
– Только потом выяснилось кое-что ещё. Она писала подруге. О том, как ей было хорошо с этим Генри. Как легко. Пока я лежал с температурой и задыхался от кашля… он помогал ей собирать вещи. Грузил чемоданы в машину. Провожал. Она мне об этом ни слова не сказала.
В голосе Адама не было надрыва – только усталость.
– Я ведь просил честно ответить, нравилось ли ей всё это. Она отвечала так, чтобы мне было легче. Не так, как было на самом деле.
– Что ты почувствовал, когда узнал? – тихо спросил Крейн.
– Я почувствовал себя полным кретином, который жил в своём мире, и все окружающие эту иллюзию поддерживали.
Парень перевёл взгляд в сторону.
– И всё равно… спустя неделю я решил остаться.
– Почему?
Адам чуть усмехнулся – безрадостно.
– Она сказала, что у неё небольшая опухоль. Неясно, злокачественная или нет. И я испугался: а вдруг с ней что-то случится. А вдруг я уйду сейчас, а потом всю жизнь буду жалеть?
Он провёл рукой по лицу.
– Я понял, что люблю её невозможно сильно. И не могу позволить произошедшему украсть у нас время. Страх потерять её оказался сильнее боли от предательства.
Крейн слегка кивнул.
– И ты решил закрепить отношения?
– Да. Пока я был на отдыхе, я всё продумал. Я хотел, чтобы больше не было этих «мы не договаривались». Я придумал кольца. Когда их соединяешь, получаются наши инициалы. А внутри – «Forever yours. A.»
– Ты их подарил?
– Да. Но не сразу.
– Почему?
Адам помолчал.
– Потому что, когда мы впервые увиделись после всего этого, я почти не мог к ней прикоснуться. Раньше я сходил по ней с ума. А тогда… мне было больно её трогать. Тем более целовать. В голове всё ещё жили картинки, как чужие руки прикасаются к ней.
В кабинете повисла тишина.
– И когда же ты подарил кольца? – спросил Крейн.
Адам ответил спокойно, почти шёпотом:
– Когда решил, что готов любить её дальше, даже если боль никуда не делась.
Глава 43
Адам выбрал место заранее. Небольшая горная поляна у реки – зелёная, открытая, залитая солнцем. Внизу журчала вода, в траве тихо стрекотали насекомые, воздух был свежим и тёплым. Он приехал пораньше, отправил Анне сообщение: «Не забудь накинуть ветровку, ветер немного прохладный» и расстелил плед. Аккуратно разложил её любимую клубнику в шоколаде, поставил напитки, открыл коробку с пиццей. Когда он привёл Анну, она улыбнулась.
– Как тут красиво… Это свидание?
– Просто хотел побыть с тобой, – ответил он.
Они ели, смеялись, обсуждали какие-то мелочи. Ветер трепал её волосы, он поправлял их машинально, почти привычно. Потом Адам лёг на плед и притянул её ближе. Она устроилась рядом, их плечи соприкасались. Пара смотрела на небо, наблюдала, как облака медленно плывут, меняют форму. В такие моменты всё внутри него становилось тише. Парень повернулся к ней, приподнялся на локте. Ничего не сказал. Просто достал из кармана маленькую коробочку и протянул. Анна удивлённо посмотрела на него.
– Что это?
Он открыл коробочку молча. Внутри лежало кольцо.
– Я хочу, – сказал он тихо, – чтобы ты была моей девушкой. Моей любовью. Моей жизнью.
Он говорил спокойно, но в голосе дрожала едва заметная нота напряжения.
– Я не хочу больше неопределённости. Я хочу, чтобы это было всерьёз. Чтобы ты была со мной.
Анна смотрела то на кольцо, то на него. В её глазах блестели слёзы – момент оказался неожиданно серьёзным.
– Адам…
Он ждал. Не отводя взгляда.
– Конечно, – тихо ответила она. – Конечно, я буду.
Анна всё ещё держала кольцо в руках, рассматривая его. На лице появилась тень сомнения.
– Адам… – она тихо выдохнула. – Но наши родители всё ещё против нашего общения. Мама недавно снова на это намекала. Я вообще не понимаю, в чём их проблема.
Он чуть улыбнулся.
– Ничего, – спокойно сказал он. – Эти кольца специально сделаны так, чтобы смысл понимали только мы с тобой.
Адам аккуратно взял второе кольцо и соединил их вместе.
– Видишь?
Металл сложился в единый рисунок.
– Это наши инициалы. Для всех это просто украшение. Никто ничего не заметит. Никто не поймёт.
Парень посмотрел ей в глаза.
– Но мы будем знать.
Анна снова перевела взгляд на соединённые кольца, и её губы тронула улыбка.
– Ты сумасшедший, – прошептала она.
– Возможно, – ответил он. – Но твой.
Весь учебный год они прожили будто в одном дыхании. Почти каждый день – вместе. Адам забирал Анну с учёбы, ждал её у корпуса, ловил её взгляд среди толпы. Они завтракали вместе, обедали, ужинали, ехали в машине под музыку, спорили о мелочах, смеялись над глупостями, целовались на светофорах. Им казалось, что мир сужается до их двоих – и этого достаточно.
После истории с Генри Анна изменилась. Она сама отказалась от лишнего общения, от шумных компаний, даже отдалились некоторые подруги. Анна не хотела больше причинять Адаму боль. Не хотела, чтобы в его голове снова появлялись чужие имена. Адаму было стыдно за то, что Анна делает ради него, но ему нравилось, что она выбирает только его. Что Анна принадлежит ему – так же, как он принадлежит ей. Им действительно было хорошо вместе. Иногда настолько хорошо, что казалось – всё страшное позади.
Вот только депрессия не отпускала. С каждым месяцем Адаму становилось тяжелее. Снаружи он был тем же – внимательным, заботливым, нежным. Но внутри будто медленно гас свет. Только рядом с Анной становилось легче. Только с ней он чувствовал тепло. И всё равно даже с ней иногда появлялось ощущение, что что-то не так. Однажды вечером они гуляли по набережной. Ветер тянул прохладой от воды, огни отражались в реке длинными полосами. Анна шла рядом, держала его за руку.
– Любимый, – сказала она мягко, – я вижу, что тебе становится только хуже.
Адам чуть нахмурился.
– Всё нормально.
– Нет, не нормально, – тихо ответила Анна. – Я записала тебя к психиатру на завтра. Пожалуйста, пообещай, что сходишь.
Он усмехнулся безрадостно.
– Анна, ну что за глупости. Со мной всё в порядке. И тем более… мне уже
