к нему. Грудью к груди. Животом к животу. Она чувствовала, как он напряжён. Как дрожит.
— Ты дрожишь, — сказала она.
— Холодно.
— Врёшь.
— Да. — Он обнял её. — Дрожу.
— Чего боишься?
— Что ты уйдёшь.
— Не уйду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она взяла его за руку. Опустила вниз. К своему животу. Ниже.
— Чувствуешь? — спросила она.
— Да.
— Что?
— Жар.
— Это ты.
— Что сделал?
— Зажёг.
Она намылила его член. Медленно. Мочалка скользила по стволу, по головке, по яйцам.
— Ты хочешь? — спросила она.
— Да.
— Скажи.
— Я хочу тебя, Виолетта.
— Что именно?
— Войти в тебя.
Она убрала мочалку. Прижалась спиной к стене. Раздвинула ноги.
— Входи, — сказала она.
Он вошёл.
Резко. Глубоко.
Она вскрикнула.
— Тише, — сказал он.
— Не могу.
— Можешь.
Он начал двигаться. Быстро. Ритмично.
Стена вибрировала от каждого толчка.
Она вцепилась в его плечи. Ногтями.
— Смотри на меня, — сказал он.
— Смотрю.
— Не закрывай глаза.
— Не буду.
Она кончила. Громко. Отчаянно.
Он не остановился.
— Ещё, — потребовал он.
— Не могу.
— Можешь.
Она кончила снова.
Он — следом.
Упал на неё, тяжело дыша.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да.
— Врёшь.
— Да. — Она обняла его. — В порядке.
Он выключил воду. Вытер её. Вытер себя.
Они вышли из душа. В комнате было светло — солнце уже поднялось высоко, заливало всё золотым светом.
Виолетта подошла к окну. Отодвинула штору.
— Хороший день, — сказала она.
— Обычный.
— Для тебя — может быть. Для меня — первый.
— В каком смысле?
— Я не просыпалась в этом доме. С тобой.
Он подошёл к ней. Встал сзади. Обнял.
— Тебе нравится? — спросил он.
— Не знаю.
— Врёшь.
— Да. — Она откинула голову ему на плечо. — Нравится.
— Что именно?
— Твои руки.
— Они холодные.
— Тёплые.
Она повернулась к нему. Посмотрела в глаза.
— Ты не устал? — спросила она.
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Он провёл рукой по её спине. — Устал. Но не от тебя.
— А от чего?
— От братьев.
— Они достанут тебя?
— Всегда.
— Что ты будешь делать?
— Игнорировать.
— Получится?
— Нет.
Она усмехнулась.
— Тогда пойдём вниз, — сказала она.
— Зачем?
— Покажешь мне дом.
— Весь?
— Весь.
Он взял её за руку.
— Пойдём, — сказал он.
— Пойдём.
Они вышли в коридор.
Впереди был длинный день.
Глава 11
Они вышли в коридор. Микеле взял её за руку — не для того, чтобы вести, а чтобы показать: она с ним. Он не прячет её. Не стыдится. Не боится.
Первым делом он повёл её в библиотеку. Комната была большой, с высокими потолками и стенами, уставленными книгами в кожаных переплётах. Здесь пахло старым деревом и тишиной. Виолетта прошла вдоль стеллажей, провела пальцем по корешкам.
— Ты читаешь? — спросила она.
— Нет.
— А что ты делаешь в библиотеке?
— Сижу. Думаю.
— О чём?
— О том, как отсюда выбраться.
Она повернулась к нему.
— Ты не хочешь здесь жить?
— Хочу.
— Тогда зачем выбираться?
— Из себя.
Она смотрела на него.
— Ты странный, — сказала она.
— Я знаю.
— Я люблю странных.
— Ты уже говорила.
— Повторю.
— Зачем?
— Чтобы ты запомнил.
Она взяла с полки книгу. Открыла. Полистала.
— Ты знаешь, что здесь есть тайная комната? — спросила она.
— Откуда ты знаешь?
— Винченцо рассказал.
— Винченцо много рассказывает.
— Он хочет, чтобы я тебя не боялась.
— Ты боишься?
— Нет.
— Врёшь.
— Да. — Она закрыла книгу. — Боюсь.
— Чего?
— Что ты станешь таким, как они.
— Как братья?
— Да.
— Они плохие?
— Нет. Они опасные.
— Это одно и то же?
— Нет. Плохой убивает ради удовольствия. Опасный убивает, чтобы защитить.
— А я?
— Ты ещё не знаешь.
Он подошёл к ней. Взял книгу из её рук. Поставил на место.
— Пойдём дальше, — сказал он.
— Куда?
— В тир.
— Зачем?
— Научу тебя стрелять.
— Я умею.
— Покажи.
Она усмехнулась.
— Покажу.
Тир был в подвале.
Стрелбище, мишени, запах пороха и металла. Виолетта подошла к стойке, взяла пистолет. Проверила обойму. Прицелилась.
Выстрел.
Пуля попала в «яблочко».
— Хорошо, — сказал Микеле.
— Я говорила.
— Ещё.
Она выстрелила снова. Снова в центр.
— Кто учил? — спросил он.
— Муж.
— Он хорошо учил.
— Он хорошо стрелял.
— А ты?
— Я лучше.
— Докажи.
Она выстрелила ещё несколько раз. Каждая пуля — в центр.
— Хватит, — сказал он.
— Убедился?
— Да.
Она положила пистолет.
— Теперь ты, — сказала она.
— Я не умею.
— Врёшь.
— Да. — Он взял пистолет. — Умею. Но не люблю.
— Почему?
— Не люблю убивать издалека.
— А как любишь?
— Вблизи. Ножом.
— Покажи.
Он достал нож. Покрутил. Метнул в мишень.
Лезвие вошло в центр.
— Красиво, — сказала она.
— Бесполезно.
— Почему?
— В бою нож не метают. Держат в руке.
— А ты?
— Держу.
Она подошла к нему. Взяла за руку.
— Ты не мальчик, — сказала она.
— Я знаю.
— Ты мужчина.
— Докажи.
Она поцеловала его.
Прямо в тире.
Прямо при оружии.
Прямо при мишенях с дырами от пуль.
— Пойдём дальше, — сказала она.
— Куда?
— В сад.
— Мы были в саду.
— Я хочу ещё.
Он взял её за руку.
Они вышли.
В саду Джузеппе подрезал жасмин.
— Вы опять здесь, — сказал он.
— Мы никуда не уходили, — ответил Микеле.
— Я видел.
— Что?
— Всё.
Виолетта смотрела на старика.
— Вы всегда работаете? — спросила она.
— Всегда.
— Не устаёте?
— Устаю. Но не жалуюсь.
— Почему?
— Жаловаться — значит сдаваться.
Она смотрела на него.
— Вы мудрый, — сказала она.
— Я старый.
— Одно и то же?
— Нет. Старость — это возраст. Мудрость — это опыт.
— У вас есть опыт?
— Достаточно.
— Поделитесь?
Джузеппе выпрямился.
— Не влюбляйся в него, — сказал он.
— Поздно.
— Тогда не предавай.
— Не буду.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Джузеппе кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Живите.
Он вернулся к работе.
Микеле взял Виолетту за руку.
— Твой садовник мудрее всех нас, — сказала она.
— Да.
— Ты слушаешь его?
— Всегда.
— И что он сказал?
— Не предавай.
— Я не предам.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она поцеловала его.
— Пойдём в дом, — сказала она.
— Зачем?
— Хочу отдохнуть.
— Устала?
— Немного.
— От чего?
— От всего.
Он повёл её в дом.
Глава 12
Они зашли в её комнату — ту, которую Джульетта приготовила для Виолетты на первом этаже, рядом с кухней. Микеле не хотел, чтобы она жила отдельно. Хотел, чтобы спала с ним. Но Джульетта сказала: «Сначала пусть поживёт здесь. Привыкнет». Он не спорил. Спорить с Джульеттой было бесполезно.
Виолетта села на кровать. Комната была маленькой, но светлой. Белые стены, синие шторы, на тумбочке — букет жасмина. Джульетта постаралась.
— Тебе нравится? — спросил Микеле.
— Да.
— Врёшь.
— Да. — Она провела рукой по покрывалу. — Но я хочу спать с тобой.
— Будешь.
— Когда?
— Сегодня.
— Джульетта разрешит?
— Джульетта не моя мать.
— А кто?
— Сестра.
— Она командует тобой?
— Иногда.
— А ты?
— Никогда.
Она усмехнулась.
— Ты не умеешь
