которое помогало ей управлять рулеткой, теперь поможет управлять музыкой.
«За тебя, Давид», — подумала она и взяла первый строгий аккорд Чаконы.
Начальные такты дались тяжело — руки дрожали, звук был зажатым. Но постепенно музыка захватила ее полностью. Исчез зал, исчезли судьи, остались только она и Бах — пятнадцать минут чистого музыкального откровения.
Когда последний звук растворился в тишине, в зале долю секунды стояла полная тишина. Потом раздались аплодисменты — сначала робкие, потом все громче и громче.
Нара поклонилась и сошла со сцены, вся в поту и совершенно обессиленная. В артистической опустилась на стул и долго сидела, не в силах пошевелиться. Странно — раньше после использования дара у нее разыгрывалась мигрень и накатывала тошнота. Сейчас была только приятная усталость, словно после долгой пробежки. Адреналин постепенно отступал, оставляя за собой странную пустоту. Она сыграла. Сыграла хорошо, это знала точно.
Результаты объявили через два часа. Нара заняла второе место в сольной номинации. Первое досталось молодому скрипачу, игравшему Паганини. Но второе место тоже означало солидный денежный приз.
— Поздравляю! — подошла к ней организатор конкурса, пожилая женщина в строгом костюме. — Великолепное исполнение. Вы профессиональный музыкант?
— Не доучилась, — ответила Нара. — Но сейчас хочу вернуться к музыке.
— Вы приняли абсолютно правильное решение, — кивнула женщина.
Церемония награждения затянулась. Нара нервно поглядывала на часы — ее цель была совсем не в том, чтобы покрасоваться на сцене.
Наконец, получив грамоту о призовом месте и конверт с деньгами, выскочила из зала.
За ней выбежал победитель:
— Отметим наш успех?
— Прости, — ответила Нара на бегу. — Но у меня совсем другие планы.
…Ломбард находился в центре города. Она помнила адрес наизусть — столько раз перечитывала закладную. Пожилой хозяин недоверчиво осмотрел ее с ног до головы.
— Martin D-45, говорите? А вы кто такая? Залогодатель не оставлял доверенность на посторонних лиц.
Нара достала диплом конкурса и паспорт:
— Я его невеста. Хочу сделать сюрприз — выкупить гитару. Вот деньги.
Не удержалась, добавила:
— Я их только что получила. За второе место на музыкальном конкурсе.
Мужчина долго изучал документы, звонил кому-то, уточнял. Наконец кивнул:
— Хорошо. Но доплатить придется — проценты изрядные набежали.
Нара отдала почти все призовые деньги. Гитара в знакомом черном чехле наконец оказалась в ее руках. Она прижала инструмент к груди — внутри разливалось ликующее тепло. Получилось! Она смогла!
На вокзал примчалась за полчаса до отправления поезда. В этот раз попутчики в купе были молодая пара с трехлетней девочкой. Всю дорогу почти не спала, никак не могла расслабиться. Представляла лицо Давида, когда тот увидит гитару, думала о том, как складываются отношения у родителей дома. Получится ли у них наладить то, что было разрушено столько лет назад?
Поезд прибыл в Ереван в шесть утра. Нара взяла такси, сонный водитель с ленивым удивлением поглядывал в зеркало на странную пассажирку с двумя инструментами.
Дома все еще спали. Она осторожно поднялась по лестнице, спрятала гитару в своей комнате под кроватью, легла и через несколько минут крепко уснула.
Глава 45
Нара проснулась около полудня от звуков на кухне — мать что-то готовила, тихо звенела посуда. Осторожно выглянула из комнаты. Давид сидел с отцом на веранде, они о чем-то беседовали. Ашхен возилась в саду.
Идеальный момент.
Достала из-под кровати черный чехол и на цыпочках спустилась вниз. Сердце колотилось так же сильно, как перед выступлением. Вышла на веранду с гитарой за спиной.
— Привет. — Она изо всех сил старалась казаться спокойной. — Как дела?
— Нормально, — улыбнулся Давид, поднимаясь ей навстречу. — Нам в студию пора. Ты как? Помогла подруге?
— Да, все решилось. — И она достала из-за спины гитару.
Давид замер на месте, глаза расширились.
— Это… что?
— Это мой подарок тебе. Точнее, долг. Выкупила ее, — тихо произнесла Нара, протягивая чехол. — Из ломбарда в Батуми.
Давид не двигался, только переводил взгляд на гитару, потом на Нару.
— Какой ломбард? Какой Батуми? Ты же к подруге ездила…
— Я тебя обманула, прости. Не к подруге. Я ездила на музыкальный конкурс. Заняла второе место и на призовые деньги выкупила твою гитару.
Отец из кресла молча наблюдал за ними.
— Ты… — Голос Давида дрогнул. — Ты всю неделю готовилась к конкурсу? Поэтому Чакону играла?
— Да. — Она кивнула, глаза увлажнились. — Я виновата, что ты ее потерял. А потом заложил, из-за меня. Еще в тот день решила — верну тебе, чего бы мне это ни стоило.
— Но это невозможно: за неделю подготовиться к конкурсу! С таким сложным произведением!
— Не знаю. Играла для тебя, не головой, а сердцем, — тихо ответила она.
Давид медленно взял чехол, расстегнул молнию. Знакомое дерево, отполированное до блеска, тихо зазвучало от прикосновения к струнам.
— Нара… — Он поднял голову, и она увидела: Давид не смог сдержать слез.
Обнял ее, не выпуская гитару из рук, прижал так крепко, что стало трудно дышать.
— Спасибо, — прошептал ей в ухо. — Господи, как же я тебя люблю… Подожди, я сейчас вернусь. — Он ушел в дом.
— Что за история с этой гитарой? — прищурился отец.
— Пап, — Нара засмеялась, вытирая глаза, — это долгая, очень долгая история, поверь. Потом расскажу.
Вышла мать, взглянула на Нару и сразу заволновалась:
— Что случилось, доченька? Плачешь?
— От счастья, мам.
Из сада донесся голос Ашхен:
— Рита, не выключай борщ, сейчас зелень принесу.
Давид вернулся из дома и сразу подошел к отцу.
— Двадцать тысяч долларов. — Он протянул конверт. — На операцию, взял аванс под будущий альбом.
— Не могу принять… — начал было отец.
— Можешь и должен, — твердо сказала мать, взяв его широкую ладонь двумя руками. — Если есть шанс поставить тебя на ноги…
— Не возьму! — Отец качал головой. — Им очаг надо строить! В свадебное путешествие ехать! Да и не поможет мне ничего!
Мать обернулась.
— Нарочка, вы идите. Я поговорю с ним.
…Путь в студию получился веселым и дурашливым. С обочины их такси атаковали дети с водяными пистолетами, водитель бодро отстреливался от них через открытое окно из более серьезного оружия, больше похожего на водяной миномет. Мимо проехала пожарная машина, поливая балконы из брандспойта, везде слышались смех и визги.
— Что за дурдом? — удивился Давид.
— Вардавар[25] же, — воскликнула Нара. — Я и забыла, что сегодня праздник!
На светофоре через открытое окно их окатили ведром холодной воды. Подростки с довольными воплями отбежали от машины.
— Ай, молодцы! — крикнул им таксист, вытирая лицо. — Меткие!
Нара и Давид сидели на заднем сиденье, насквозь промокшие, и хохотали.
— Боже мой! — сказала Жанна, когда они вошли в студию с мокрыми
