Он откинулся в кресле, сложив руки, и стал думать о Пьерлуиджи. Он слышал, что у него были сложности на бирже и он совершенно измучен. Только некоторые из деловых людей подозревали о глубине и серьезности его проблем, но теперь, со смертью Клаудии, казалось, все представало в определенном свете. У Пьерлуиджи мог быть мотив для убийства. Наследство Поппи Мэллори.
Он мельком видел Пьерлуиджи, один только раз в Нью-Йорке, он был вместе со своей сестрой, и Карральдо показалось, что он выглядит как человек, чья холодная манера поведения скрывает ярость или сильную боль. Карральдо узнал симптомы – Пьерлуиджи напоминал ему себя самого. И теперь Карральдо думал о нем и не мог понять.
Официант принес номер «Иль Джорно» вместе с подносом с завтраком, и даже со своим ограниченным знанием итальянского Майк понял, о чем говорилось в заголовках. Клаудиа Галли была мертва, а ее брат, Пьерлуиджи, был в тюрьме по обвинению в убийстве.
Майк присвистнул в изумлении. Кто бы мог подумать? И каков же мотив? Деньги Поппи Мэллори? Но нет сомнения, что этой суммы хватило бы им обоим. Потом он вдруг вспомнил с неприятным чувством взгляд потемневших от боли глаз Пьерлуиджи и подумал, что, в конце концов, это не исключено.
Когда вечером он отправился в палаццо Ринарди, Франческа сказала, что она вовсе не удивлена – Пьерлуиджи всегда был странным человеком и очень гордым.
– Думаю, он просто устал от того, что Клаудиа втаптывает их имя в грязь, – проговорила она неприязненно. – По правде говоря, она это заслужила.
– Мама! – воскликнула шокированная Ария.
– А вы что думаете, Ария? – спросил Майк.
Она сидела напротив него в восьмиугольной столовой, и ее большие голубые глаза смотрели скорбно, когда она думала о своих кузенах.
– Я никогда не знала их по-настоящему, – сказала она извиняющимся тоном. – Они старше меня и жили так далеко отсюда. Я видела их мельком пару раз. Помню, что я подумала, – какая хорошенькая Клаудиа… мне так грустно, что все так вышло. Грустно за них обоих, – добавила она.
Фьяметта принесла ризотто, которое она приготовила вопреки инструкциям Франчески. Она стояла в стороне, ожидая услышать мнение Майка. Она выглядела как востроглазая черная птица в белом накрахмаленном переднике.
– Как трагично, – вздохнула она, утирая глаза краем передника. – Клаудиа была такой прелестной маленькой девочкой, полной жизни… А бедный Пьерлуиджи был всегда под крылышком у отца. После того, как их мать умерла, в этом доме больше не было любви. Александр был странным человеком, очень странным…
– Довольно, Фьяметта, – сказала быстро Франческа.
– Ризотто просто потрясающее, – улыбнулся Майк Фьяметте сочувственной улыбкой. – Вы были правы, оно – лучшее в Венеции.
Она кивнула, удовлетворенная, и отправилась на кухню, что-то бормоча себе под нос.
– Я попросила ее приготовить суфле из аспарагуса, – пожаловалась Франческа. – Но она стала старой и дряхлой, она просто не помнит, что ей говорят.
Взгляды Арии и Майка встретились через стол.
– Она вовсе не дряхлая, – сказала Ария. – Это фирменное блюдо Фьяметты. И она просто хотела немного похвалиться им перед нами. И очень хорошо сделала.
– Конечно, ей это удалось, – улыбнулся Майк. – Я ел ризотто в Киприани и в баре у «Гарриса», но это гораздо лучше.
– Мы стараемся держаться привычного уровня жизни даже при нынешних обстоятельствах, – сказала холодно Франческа.
– При каких обстоятельствах, мама? – спросила резко Ария. – Я ненавижу, когда ты начинаешь говорить так, будто мы вынуждены питаться только куском хлеба и черствого сыра.
Майк потихоньку наблюдал, как они смотрели друг на друга. Они казались такими разными – Франческа была холодной, как рыба, а Ария – порывистой и непокорной, и она была словно на ножах со своей матерью! По крайней мере, сейчас. Она не была так же красива, как Франческа, но в ней было нечто большее – нечто, что приковывало к ней взгляд. Это не просто потому, что Ария прелестна, думал Майк; и неожиданно он понял, что так влекло к ней Карральдо. У Арии было то жизненно важное качество, которое ему самому всегда было симпатично – мятежность, страстность юности.
– Я вынуждена извиниться за грубость и невоспитанность моей дочери, – сказала Франческа ледяным тоном, когда Ария еле сдерживалась на другом конце стола. – Дети обычно по-другому смотрят на вещи, чем взрослые, не так ли? Наверно, это и есть конфликт поколений, проблема отцов и детей.
Фьяметта поменяла тарелки и принесла блюдо из цыпленка, приготовленного в лимонном соке.
– Это – старый венецианский рецепт, – сказала Ария Майку. – Говорят, его переняли от мавров или турок. Фьяметта просто кладезь кулинарных рецептов, не правда ли? – она ухватилась за складку платья Фьяметты, когда та неторопливо отправилась на кухню.
Майк видел, как они обменялись взглядами, в которых читались любовь и доверие.
– Расскажите мне о вашей бабушке, – предложил он. – Вы ее когда-нибудь видели?
– Бабушку Марию-Кристину? – спросила Ария, удивленная. – О Господи, никогда. Она умерла задолго до моего рождения. И я не помню, чтобы папа много говорил о ней. Наверно, она была кем-то вроде проститутки, – сказала она весело, вгрызаясь в цыпленка. – Всегда гонялась за мужчинами.
– Ария! – воскликнула шокированная Франческа. – Ты не должна так отзываться о своей бабушке, да еще в таких выражениях!
– Ты можешь продолжать в том же духе, мама, но ты ведь знаешь, что это – правда, – сказала Ария с усмешкой. – Мария-Кристина была сомнительной особой, как и Поппи.
– А как насчет Лючи? – спросил Майк. – Он принадлежал Елене?
– Вы уже видели Лючи? Да, он принадлежал моей двоюродной бабушке Елене. Когда она умерла, папа принес его мне. Не правда ли, он такой красивый? – спросила она с жаром. – Сначала он принадлежал Поппи – вы, наверно, знаете. Наверно, он единственный из живущих, кто знал ее саму. Вам интересно, что скрывается в его маленькой головке? Это как головоломка – у нас есть какие-то кусочки, которые должны в целом составить картину жизни Поппи, но многого не хватает… А Лючи знает все. Бьюсь об заклад, что он знает, кто наследница. Я лишь надеюсь, что это – я. Майк засмеялся.
– И что же вы сделаете с деньгами, если получите их? Я слышал, что вы хотите стать художницей. Орландо Мессенджер ведь преподает вам?
Она густо покраснела и стала смотреть в тарелку.
– Откуда вы знаете?
– Мне случилось зайти в галерею Мейз в Лондоне на прошлой неделе. Я видел выставку работ Орландо. Владелец галереи обмолвился, что Карральдо купил одну из картин Орландо и что он же попросил его быть вашим преподавателем. Я просто хотел спросить, как он справляется со своей работой.
