и не хочу, чтобы это изменилось.
Она улыбнулась, и ее голубые глаза заполнили все пространство. Мне показалось, что какое-то внутреннее напряжение отпустило.
– Нет ничего плохого в том, чтобы беречь любимого человека, – все-таки попытался я защититься.
– Конечно, но лучше всего оставаться собой.
– Вау. Это был бы прекрасный слоган для поздравительной открытки.
Она хихикнула.
– Моя будущая карьера после докторантуры.
– Тебе это наверняка больше понравится, – ввернул я.
– Ты прав, – призналась она с гримаской.
– Ты тоже права. Насчет оставаться собой.
– Я всегда права, – ответила она и попыталась подмигнуть.
– Хорошо, что у тебя красивые глаза.
– Почему?
– Потому что подмигивать ты не умеешь.
Она смеясь хлопнула меня по торсу и вернулась на табурет. Я смотрел на нее влюбленными глазами, пока она потягивала пиво.
– Насчет грубости… – начал я.
– А-а?
По ее лицу было видно, что она догадывается, куда я клоню. Я подавил улыбку.
– К сексу это тоже относится или…
– Не искушай судьбу.
Ее тон был серьезен, но глаза смеялись. Я помню, как счастлив был тем вечером, даже больше, чем в то утро, когда проснулся рядом с Камиллой после нашей первой жаркой ночи. Было прекрасным сюрпризом обнаружить, что, против всяких ожиданий, может стать еще лучше. Мне подумалось, что, наверное, это и есть цель любых отношений: продолжать подкладывать кирпичики в эту башню счастья, фундамент которой заложили в день, когда все началось. Я всегда задавался вопросом, как удается людям оставаться вместе годами, а то и десятилетиями. В тот вечер я это понял.
Мне так не терпится увидеть Кам. Провести несколько дней с ней наедине. Продолжить нашу общую жизнь, которую мы поставили на паузу. Я готов встать у руля. И хоть до сих пор это всегда делала Кам в ключевые моменты наших отношений, я понимаю, что не должен больше ждать решений от нее.
Я тоже могу горы свернуть.
Кам
Я должна расстаться с Вэл, приближается час моего интервью на радио. Мы успели пообедать, перемыть гору посуды и убраться в кухне. Она сначала отказывалась, когда я предложила ей помочь, потом с облегчением согласилась. За делами мы болтали без умолку, и мне было так же приятно, как и ей, проводить время вместе. Когда подъезжает мое такси, Вэл обнимает меня и спрашивает, что я хочу на ужин. Я прошу ее не беспокоиться, мы закажем доставку. Улыбка озаряет ее лицо чудесным светом.
Я сажусь в такси и смотрю на улицы, пока мы едем в сторону Старого Квебека. Я чувствую умиротворенность, повидавшись с подругой, как будто смогла наконец напиться после долгой жажды. На меня всегда так действуют встречи с людьми, которых я люблю. И все же наш разговор о Максе не выходит у меня из головы всю дорогу до студии «Радио-Канада». На месте меня тепло встречает ассистентка режиссера, предлагает мне кофе и указывает, где сесть в ожидании моей очереди. Устраиваясь рядом с режиссером, я смотрю на ведущую, которая в эфире с другими гостями. Она успевает махнуть мне рукой, увидев меня за стеклом, очень мило с ее стороны. И вот настает моя очередь. Я вхожу в маленькую кабинку, сажусь на указанный мне табурет и надеваю на голову большие наушники. Режиссер считает от пяти до нуля, и ведущая начинает радостным голосом:
– Сегодня мы имеем удовольствие беседовать с автором романа «Все, что забудется». Признаюсь вам, мне не терпелось с ней встретиться. Камилла Женгра, добрый день.
– Добрый день, Мари-Лин.
– Как ты поживаешь, Камилла?
– Хорошо, спасибо.
– Поговорим о твоем романе. Меня очень тронула эта книга, тонкая душа Сандрины. Меня действительно проняло. Браво!
Это не первая моя радиопередача, но каждый раз я чувствую себя знаменитостью и стараюсь пережить этот момент сполна. Всегда приятно, когда собеседник не только прочел роман, но и влюбился в него. Интервью идет своим чередом вполне естественно. Ведущая хорошо знает свое дело, и это очень помогает. По окончании передачи, выходя из здания, я прокручиваю в голове весь разговор, спрашиваю себя, хорошо ли я отвечала, отдала ли должное своей истории, не слишком ли запиналась, хотя я уже начинаю привыкать. Послушаю интервью позже, по дороге к Вэл.
Книжный магазин «Отнюдь» недалеко от студии, и я решаю пойти пешком. Несмотря на лучи солнца, заливающие улицу Сен-Жан, я ощущаю свежесть, типичную для скорого прихода осени: в Старой Столице всегда холодает быстрее. Кафе полны, люди идут быстро, уткнув носы в шарфы или воротники пальто. Я хорошо себя чувствую в этом квартале, знакомом мне так же, как Сагене моей юности. Я люблю Монреаль, как любят новую машину, более продвинутую, более крутую, но приехать в Квебек – это как вернуться к истокам.
В магазин я прихожу чуть раньше времени. Как только толкаю дверь, чувствую себя дома. Когда я жила в Квебеке, всегда ходила пешком до книжного на улице Сен-Жан покупать книги, хотя магазин той же сети был совсем рядом со мной в Сен-Роше, потому что Розали, моя любимая продавщица, всякий раз откапывала для меня новые сокровища. Мне так странно и в то же время приятно думать, что теперь она рекомендует другим читателям мой роман.
Я обожаю встречаться с людьми, которые меня читают. Это совершенно особое чувство – знать, что посторонние открывают какие-то мои черты, очень личные, очень глубокие, и узнают в них себя. Лучший комплимент, который я слышала на сегодняшний день: «Ты пишешь как будто про меня». А слышать такое мне приходится часто. Это так греет. И мне становится не так одиноко, ведь мой отец умер всего через три месяца после выхода романа. В первые недели после его смерти, просто получив письмо от человека, благодарившего меня за книгу и делившегося своими переживаниями, которые я, сама того не зная, описала за него, я находила в нем поддержку и утешение. То, что могло бы стать слишком тяжелым, мне, наоборот, помогло. Как будто каждый читатель нес частицу моего горя на своих плечах, облегчая мое бремя.
Поэтому я люблю участвовать во встречах с публикой. Знаю, не все писатели разделяют это чувство. Мы все-таки по природе своей одиночки, мы – в смысле авторы. Это надо уметь сидеть за компьютером часами, просто чтобы рассказать историю. Самим себе. Гипотетическим читателям. Но это похоже на пари. Пари, что ее прочтут.
В магазине полно народу. Меня всегда удивляет, что так много людей приходят меня послушать. Я, конечно, знаю, что мой роман хорошо продается, но это для меня остается некой абстракцией: 5000, 10000, 20000 экземпляров, что это значит? А вот битком набитый магазин куда конкретнее, чем цифры, которые мне выдают раз в год. Прежде
