затем опускается на колени на своем сиденье и прижимается ко мне всем телом.
Я сжимаюсь, пытаясь скрыться, но деваться некуда, и тут Мейсон оказывается прямо передо мной, его лицо в нескольких дюймах от моего, карие глаза такие же грозные, как и всегда. Я задерживаю дыхание, потрясенная тем, что он делает, и паникуя из-за того, что могут заметить. Но затем Мейсон поднимает руку, и в ней оказывается маленький плюшевый футбольный мяч, который Дитон бросил мне некоторое время назад.
Не сводя с меня глаз, он передает игрушку Дитону.
– Держи, малыш, – бормочет он, наконец отстраняясь.
Мейсон поворачивается на своем сиденье, а я чувствую, как мои щеки горят. Мне не нужно поднимать голову, чтобы знать, что кто-то смотрит на меня. Я не знаю, чей это взгляд, но я ощущаю его.
Я смотрю на экран своего телефона.
Осталось всего четыре часа.
Убейте меня.
Уже стемнело, когда мы подъезжаем к заправочной станции.
Все сразу выходят из машины, потягиваются и идут в нашу сторону. Мой брат выходит, чтобы заправить машину, а остальные заглядывают внутрь и перешептываются, когда Кенра прикладывает пальцы к губам.
– Он спит? – Ари воркует, сложив ладони козырьком, чтобы посмотреть на Дитона через заднее стекло, прежде чем снова просунуть голову в дверь машины. – Как он до сих пор справлялся с поездкой?
– С ним все в порядке, – отвечает Мейсон, прежде чем я успеваю ответить, и я хмурюсь.
– Если плакать сорок минут, пока не начнется икота, и выводить Мейсона из себя, значит, что все в порядке, тогда он отлично справился, – поддразнивает Чейз, отстраняясь, когда Мейсон тянется, чтобы ударить его по руке.
– Я не психовал, – огрызается он.
– Нет? Ты всего лишь пятнадцать минут не сводил с него глаз, а когда он слишком затихал, проверял пульс.
Кэмерон и Брейди смеются над ними, но в глазах Ари практически видны сердечки.
– Эй, у него все время опускалась голова! – защищается Мейсон. – Я должен был убедиться.
– Его мама была рядом с ним. – Чейз сдерживает улыбку. – Ты вел себя нелепо.
– Это было мило, – слова слетают с моих губ прежде, чем я осознаю, что говорю, и Мейсон поворачивает голову в мою сторону.
Его взгляд пронзает меня, что-то мелькает в глубине его темных глаз, но чары рассеиваются, когда Кэмерон начинает говорить.
– Окей, ну, мы умираем с голоду, а здесь около пятидесяти тысяч забегаловок. Мы решили, что сходим в один и возьмем еды на всех, сэкономим немного времени, – она обнимает Ари своей длинной рукой.
Остальные выходят, и, когда я останавливаюсь, Паркер заглядывает в дверь.
– Ты остаешься?
– Да. Это чудо, что Дитон все еще спит, даже когда машина остановилась, так что я не хочу будить его.
– Мы захватим тебе что-нибудь.
Я киваю, и он закрывает дверь, запирая нас внутри.
Я вытягиваюсь на сиденье, выгибая спину и разминая шею.
Закинув ноги на сиденье перед собой, я закрываю глаза, наслаждаясь этим моментом тишины и понимая, что в ближайшие несколько дней у меня может не быть других таких возможностей.
Как раз тогда, когда мои мышцы начинают расслабляться, тихий хлопок Дитона заставляет меня резко открыть глаза.
Я хихикаю, глядя на своего маленького мальчика, подхожу и поднимаю его.
– Так-так. Ну разве ты не мастер в этом деле? – Я приподнимаю Дитона, и он высоко поднимает руки, прежде чем скрестить ноги и попрыгать на моих бедрах. – Кто-то взволнован, не так ли?
Я целую его в щеку, опускаясь на колени, так как у меня мало места для ног.
– Не хотелось бы так с тобой поступать, но нам нужно тебя переодеть.
Удивительно, но Дитон не дергается, а просто смотрит на ремень безопасности, пытаясь обхватить его своей крошечной ручонкой, пока я привожу его в порядок и переодеваю.
Поставив мальчишку на ноги, я беру его за руку, чтобы он не упал, и позволяю ему опереться на меня.
Я достаю из пакета баночку детского питания и маленький контейнер с банановым пюре. Дитон съедает всего несколько кусочков от курицы и риса, но с жадностью поглощает фрукты. Как только я добираюсь до последнего кусочка, он начинает суетиться, снова трет глаза и тянет меня за собой.
– Хорошо, малыш. Хорошо. – Я достаю бутылочку, надеясь, что он нормально воспримет смесь, поскольку я перестала кормить его грудью всего несколько дней назад.
Конечно, перемена в нашем распорядке дня его не устраивает, и Дитон несколько раз отмахивается от бутылочки, слегка поскуливая.
В этот момент дверь открывается, и, подняв глаза, я вижу Мейсона с сумкой «Арбис» в руках. Он выглядит усталым, почти измотанным, когда молча поднимает ее, и я заставляю себя улыбнуться, полностью осознавая его чувства, хотя он и не говорит ни слова.
– Можно я подержу Дитона минутку? – он спрашивает, быстро добавляя: – Ты можешь забежать, воспользоваться туалетом, размяться или что-то еще.
– Он немного суетливый…
Мейсон выдвигает сиденье вперед, затем обходит нас и садится на место Чейза, раскрывая объятия для моего сына.
Я медленно передаю ему Дитона и, не оглядываясь, выбираюсь из машины.
Я не тороплюсь, захожу в туалет, хотя в этом нет необходимости, и гуляю по магазину на заправке, поскольку ребята еще не вернулись.
Я беру крем-соду и пачку сырных крекеров, прежде чем выйти на улицу.
Кенра и Паркер сейчас стоят у колонки, Ари ждет, когда можно будет забраться обратно в «Бронко» вслед за Кэм.
– Они такие милые, – Ари приветливо улыбается мне, прежде чем захлопнуть дверцу.
Я хмурюсь, глядя на своего брата и его девушку, но они оба просто стоят, прислонившись к капоту, и смотрят в телефоны.
Я открываю дверцу внедорожника, чтобы забраться внутрь, но резко останавливаюсь.
Мейсон отключился на сиденье Чейза. Бутылка, с которой я его оставила, наполовину пуста, Дитон свернулся калачиком у него на груди и спит, как маленький ангел.
Я не могу удержать лицо, что-то в груди тянет и трещит, черт возьми.
Несмотря на себя, несмотря на боль и гнев, бушующие во мне, я не могу отрицать, что это не все чувства, что я еще могу испытывать.
Мальчики выглядят такими умиротворенными.
Такими… драгоценными.
Они похожи на отца и сына.
Эта мысль пронзает меня насквозь, разбивая скорлупу, которую я выстроила.
Резкими движениями я тянусь вперед и начинаю забирать своего ребенка из чужих рук.
Сначала Мейсон крепче сжимает Дитона, его глаза резко открываются, сверкая, но в тот момент, когда он понимает, что это всего лишь я, его хватка ослабевает, и я быстро забираю сына обратно. Молча я забираюсь на
