эту постановку!
– Ты просто обязана пойти с нами!
– Да в чем собственно дело?! – не выдержала Эмили этого гомона. – Объясните, наконец, куда я должна вместе с вами пойти?
Сестры переглянулись и одновременно воскликнули:
– В театр!
– Завтра вечером состоится громкая премьера. Эта постановка уже наделала много шума во Франции и Испании! На нее соберётся все высшее общество. Но это ещё не всё! Нам несказанно повезло! Герцог Торнтон со своей женой пригласил нашу семью в свое ложе. Представляешь, мы будем сидеть на балконе среди герцогов и графов! Эмили, это же большая честь! Уверена, что после такого у тебя не будет отбоя от поклонников. Все увидят, что наша семья имеет большие связи.
К последнему замечанию Глории Эмили отнеслась крайне скептически. Связи не сделают ее богаче и моложе. Да и не хотела она никого кроме…
– Ты же завтра поедешь в Королевский театр? От таких предложений никто не отказывается! – смотрела Дебби строго, словно сейчас выполняла роль их матери.
Эмили рассмеялась.
– Конечно поеду! Даже больше скажу, с превеликим удовольствием посмотрю постановку, которая наделала столько шума! – передразнила она сестер.
Те сразу же выдохнули, а потом принялись обсуждать свои наряды.
*
Прежде чем подъехать к крыльцу огромного театра, Глории, ее мужу и Эмили пришлось прождать в экипаже не менее получаса. Только когда их карета остановилась напротив входа, они смогли выйти на улицу. Желающих попасть на спектакль было так много, что вокруг царило настоящее столпотворение.
Покинув экипаж, Эмили последовала за сестрой и ее мужем. Им ещё предстояло найти Дебби и ее супруга, а потом всем вместе пройти в герцогскую ложу. Поиски сестры не заняли у них много времени, так как та вместе с мужем стояла возле лестницы, ведущей на второй этаж, где как раз и располагались самые почетные места. Поделившись друг с другом впечатлениями от количества гостей и тем, как некоторые из них были одеты, все с важным видом поднялись наверх.
Пожилые герцог и герцогиня Торнтон уже сидели в своей ложе. Муж Глории представил тем своих родственников, а затем усадил всех на отделанные красным бархатом стулья.
В один миг Глория с Дебби превратились в величавых особ. Расправив плечи и гордо подняв подбородок, они сверху вниз смотрели на зал. Эмили же не чувствовала в себе такой важности, которую сейчас демонстрировали ее сестры. Ее больше забавляла возможность сидеть так высоко.
Она с любопытством рассматривала гостей, которые занимали места внизу и в своих ложах. Все уже знали, что королевская семья не посетит данное мероприятие, но от этого ажиотаж нисколько не уменьшился. Присутствие других важных членов общества делал спектакль одним из самых громких событий этой зимы.
Среди множества зрителей Эмили пыталась разглядеть знакомые лица. На ложи она особо не обращала внимания, так как там вряд ли найдется кто-то, кого она могла знать. В зале же собрались люди, с которыми она вполне могла где-нибудь встречаться и быть им представлена. Большинство мест уже были заняты и многие спокойно рассматривали программки или перешептывались со своими соседями.
Эмили тоже решила уделить внимание программке и принялась изучать ее. Она просмотрела имена всех, кто сегодня будет играть на сцене. Внимательно прочитав первую страницу она перевела взгляд на вторую. Лишь на миг ее глаза посмотрели поверх брошюры, как вдруг перед взором отчётливо запечатлелось лицо Натана. Эмили уже успела опустить взгляд вниз, но тут же сообразив, что только что видела его, вновь подняла на него глаза.
Да, это был он! Так же как и она, Натан сидел в ложе, но только та располагалась ближе к середине, а ложа, в которой сидела Эмили, находилась сбоку.
Прикрываясь программкой, Эмили принялась внимательно следить за ним. Наверняка он еще не видел ее. И теперь ей было любопытно понаблюдать за ним. Так же ей стало интересно, как он себя поведет, когда узнает, что она тоже здесь.
Вначале Натан о чем-то переговаривался с сидящим от него справа почтенным господином. Его взгляд бесцельно блуждал по сцене и залу. Он вертел в руках программку, то складывая ее в трубочку, то снова расправляя. Эмили ни могла не любоваться им. Сейчас он ей нравился как никогда раньше. При этом она чувствовала, как сильно проигрывала ему в привлекательности. В отличии от нее, он притягивал к себе взгляды окружающих дам, а вот она никому не была интересна.
Ещё какое-то время Натан без интереса рассматривал людей в зале, как вдруг резко напрягся и даже поддался вперед. Его взгляд застыл в одной точке, а руки вцепились в балкон. Эмили проследила за тем, куда был направлен его взгляд. Она старалась понять, чье присутствие так взволновало его. И тут среди множества зрителей разглядела одну прелестную головку.
Ванесса Роли!
Эмили испытала невероятное по своей силе разочарование. Ну почему?! Почему именно сейчас Натан должен был встретить свою бывшую невесту?! А что если он всё ещё влюблен в нее и снова захочет взять ее в жены? А если их чувства не угасли и вспыхнут с новой силой? То, как он смотрел на девушку о многом сказало Эмили и заставило ее внутренне простонать. Она приложила руку к груди и постаралась успокоиться. Что за злой рок преследовал ее?!
Забыв о конспирации, Эмили во все глаза пялилась на Натана, пытаясь прочитать по его лицу, что же он сейчас испытывал. Словно почувствовав ее взгляд, он резко повернул голову и уставился прямо на нее.
От неожиданности Эмили негромко вскрикнула, отпрянула назад и вжалась в спинку стула. Натан явно видел, как она следила за ним. О Боже! Хуже ситуации нельзя было придумать! Он наблюдал за бывшей невестой, а она наблюдала за ним! Какой позор! Теперь Эмили чувствовала себя так, словно сама находилась на сцене, а в зале был один единственный зритель, который замечал всю фальшь ее игры. И сколько бы она не притворялась, он видел ее насквозь!
Глава 37
Эмили возблагодарила небеса, когда слуги принялись гасить свечи в зале. Теперь Натан не мог видеть ее, впрочем, как и она его. Слава Богу у нее была передышка до антракта. Но ждала она перерыв с замиранием сердца, ведь не могла предугадать, как вздумает повести себя Натан. В глубине души ей хотелось вновь почувствовать его напор, чтобы он искал с ней встречи, добивался ее и признался ей в любви. Но ждать от него подобного поведения в театре было неразумно. Хотя порой он отличался дерзким
