Брукс» будет процветать. А это значит, что ты можешь… развлекаться с поводьями и седлами.
Я снова закатываю глаза, хотя мое сердце замирает.
– Мне все равно нужно утвердить дизайн вышивки на сапогах «Бритни». И я люблю выбранную для сапог «Кира» зернистую кожу, но не уверена, что она мне окончательно нравится. Еще нужно оплатить кучу счетов…
– Их оплатят в четверг, когда поступят деньги. Мы справимся. Я справлюсь.
– Тебе не нужно заниматься всем этим в одиночку. Это нечестно.
– Кто знает? Может, однажды у меня тоже будет свой ковбойский роман, и ты сможешь подменить меня. А пока отдыхай и наслаждайся временем на ранчо отца. Похоже, это место удивляет тебя в самом хорошем смысле.
Мое сердце замирает еще на мгновение. Ранчо Лаки и правда удивляет меня. Я занята не только работой, но и чем-то типа романа. Может быть, я влюблена не только в Кэша.
Может быть, я влюблена и в Хартсвилл, и в Пэтси, и в Хэппи, и в Эллу, и в Марию.
Я без ума от утренних прогулок по ранчо. И закаты, звезды – они тоже потрясающие.
– Я имею в виду, что ты должна сбежать с ковбоем, – продолжает Уилер.
– Ха.
Правда, эта мысль соблазнительна.
Поэтому я чувствую облегчение, когда пару часов спустя слышу шум шин на гравии. Выглянув в окно, вижу, как к дому подъезжает большой блестящий пикап марки GMC.
Смешно, но хотя автомобиль Палмера – это пикап, он все равно выглядит неуместно на ранчо. Может, из-за блестящих колес? Платиновой решетки?
Как будто мне не все равно. Я пригласила Палмера на выходные по одной причине.
Отвлечься. Нет лучше способа выбросить из головы симпатичных ковбоев, чем хороший секс. Палмер напомнит мне, что мое пребывание на ранчо Лаки временное. Моя жизнь в Далласе. И она всегда будет в Далласе. А Кэш всегда будет в Хартсвилле.
Не то чтобы я искала что-то долговременное. Но если бы искала…
Я бы хотела оказаться с кем-то вроде него.
Захлопывая ноутбук, я бегу в ванную. Снимаю очки и надеваю линзы, а затем мчусь к входной двери встречать Палмера.
Он выглядит лучше, чем когда-либо. Ухмыляется и обнимает меня.
– А ты думала, я не приеду.
– Ты всегда приезжаешь.
– Всегда пожалуйста.
– Ты всегда так говоришь.
– И я всегда так думаю. Чем это от тебя пахнет? – Он принюхивается к моей коже. – Это что-то новенькое.
– Эвкалипт. Я каждый вечер принимаю ванны с солью. Помогает от боли.
Он улыбается.
– Ты становишься настоящей ковбойшей, да? Давай, Энни Оукли[57]. Покажи мне свое ранчо. Это место – бомба.
– Ты… подожди, ты правда хочешь посмотреть ранчо? Я думала, мы просто потусуемся здесь.
Палмер поднимает бровь.
– У нас полно времени потусоваться. Давай, я проехал столько миль, чтобы увидеть тебя, Молли. Я хочу что-то деревенское. Посмотреть на лошадей, покататься на квадроциклах. Сходить в дайв-бар выпить пива.
У меня сжимается живот, когда я думаю о возможности встретить Кэша. Или любого из братьев Риверс, потому что они обязательно расскажут старшему брату о моем госте.
Почему мысль о встрече Кэша и Палмера – мысль о том, что Кэш узнает, что я пригласила парня, с которым встречаюсь, на ранчо, – вызывает у меня тошноту? Я не хочу, чтобы Кэш ревновал или что-то в этом роде. Я пригласила Палмера, чтобы сдержать свои чувства. Я думала, что если выпущу накопившуюся сексуальную энергию, то перестану постоянно думать о заднице Кэша в джинсах Wrangler.
Я перестану так сильно его хотеть.
Но еще я не хочу быть полной сволочью по отношению к Палмеру. Он проехал двести миль, чтобы увидеть меня. И что с того, если мы встретим Кэша? Его мнение о моих друзьях – о моих связях – не имеет значения.
По крайней мере, я твержу себе это, когда натягиваю улыбку и говорю:
– Ладно. Пошли.
20
Кэш
Ад на танцполе
Проезжая мимо Нового Дома, я резко торможу, заметив незнакомый пикап, припаркованный у входа.
Оглядев хромированные колеса и удлиненную кабину, я чувствую, как внутри все сжимается.
– Чья это асфальтовая принцесса? – спрашиваю я.
Райдер, сидящий на пассажирском сиденье, пожимает плечами.
– Понятия не имею. Только что увидел. Может, у Молли гости? Крутой пикап. Похоже, кто-то из Далласа.
– Почему никто не сказал мне, что у нас гости? Я должен быть в курсе таких вещей.
– Потому что мы весь день были с тобой, дурень.
Меня охватывает тревога. Это «Денали». Новая модель, как и «Рендж Ровер» Молли. И, как и «Ровер», этот пикап стоит шестизначную сумму.
На нем ни дня ничего не возили. Готов поспорить, что владелец паркует его у офиса или в своем загородном клубе.
Может, я ошибался. Может, у Молли все-таки есть парень. Может, он из тех идиотов, которые тратят деньги на пикап, который им совершенно не нужен.
Но почему он приехал сейчас, спустя столько времени? Молли уехала из Далласа давно. Если бы она была моей девушкой, я бы не смог провести ни одной ночи без нее в своей постели. Ничто не смогло бы удержать меня на расстоянии.
Ничто.
Какое у этого придурка оправдание? И почему Молли его пригласила? Я уже ненавижу этого парня.
– Нам пора. – Дюк зевает на заднем сиденье. – Группа скоро начнет играть, а у меня почти нет сил.
Сегодня пятница. Конец еще одной долгой и жаркой недели. Утром набежали облака, дав нам долгожданную передышку от солнца. Но дождя все еще нет.
Стадо держало нас в напряжении до самого обеда. Я вымотан.
Но вот я еду вместе с братьями в город, чтобы выпить холодного пива и послушать живую музыку.
У меня открылось второе дыхание. Я уверяю себя, что счастлив оттого, что погода меняется, а еще осень – мое любимое время года на ранчо. Это не имеет никакого отношения к тому, что Молли, возможно, тоже выйдет сегодня и я смогу снова танцевать с ней.
Абсолютно никакого. Мне все равно, где она. Черт, у меня даже нет ее номера. Не могу же я написать ей и спросить, придет ли она. Если ее парень здесь, Молли, наверное, хочет провести время с ним в доме.
Я не осознаю, что сжимаю руль, пока Райдер не откашливается.
– Не сломай его, чувак.
– Наверное, это просто друг Молли, – говорит Уайетт с заднего сиденья. – Она давно не была дома.
– Ага. – Дюк смотрит на Уайетта. – Девушки тоже могут водить
