пикапы. Может, она одолжила его у родителей или типа того? Ну, знаешь, для поездки в деревню.
Уайетт кивает:
– Именно.
Я встречаюсь с ним глазами в зеркале заднего вида. В его взгляде читаются доброта и понимание.
«Но тут нечего понимать, – хочется мне крикнуть. – Со мной все в порядке. И что с того, если это ее парень? Мне все равно».
Я не хочу, чтобы мне было не все равно. Потому что думать об этом…
…все равно что вырывать свое сердце.
Весьма болезненно. А я уже натерпелся на всю жизнь.
Разве Молли не сказала бы мне, если бы у нее был парень? Но с какой стати? Мы вели откровенные разговоры о мечтах, семье и горе, но никогда не говорили о наших романтических отношениях. Странно, если задуматься.
С другой стороны – она мой босс. Дочь Гаррета. Я должен уважать их обоих.
И еще я хочу, чтобы братья перестали смотреть на меня как на сумасшедшего.
Я давлю на газ и увеличиваю громкость радио. Ветер, дующий в окна, приятно освежает.
– Просто хочу убедиться, что это не ее адвокаты или юристы. Или покупатель.
Потому что именно это Молли собиралась сделать – продать ранчо Лаки тому, кто даст больше. Может, она уже начала этот процесс.
Хотя я искренне надеюсь, что это не так. Молли была со мной всю неделю и ни разу не упомянула потенциального покупателя. Когда бы у нее было время его найти? К концу дня она так же вымотана, как и все мы.
– Может быть, – говорит Райдер, высунув руку в окно.
– Если это не покупатель, – медленно произносит Уайетт, – и если она выйдет в город сегодня с этим своим другом, ты будешь в порядке в «Гремучнике», да, Кэш? Я сегодня еду забрать свой выигрыш. Лучшая неделя в моей жизни. Не хотелось бы потерять этот доход, если вдруг возникнут проблемы и Таллула решит, что ее чувства к нам, Риверсам, охладели.
Я срываю с головы бейсболку и надеваю ее козырьком назад.
– С чего бы мне быть не в порядке?
Дюк смеется.
– Ни с чего.
– У тебя есть что сказать, брат?
– Ничего, брат. Просто давно не видел, чтобы ты так переживал из-за девушки.
– Это не из-за девушки.
– Конечно, не из-за девушки, – хихикает Уайетт.
– Вы хотите, чтобы я развернулся и уехал? Потому что я могу.
Райдер поднимает руки.
– Давай просто выпьем, ладно? Ничего не случится.
– Спасибо, – отвечаю я, хотя у меня есть четкое ощущение, что сегодня что-то произойдет.
Или, может, я просто хочу, чтобы что-то произошло, потому что я устал чувствовать себя таким… напряженным. Взвинченным. Надеющимся на что-то.
Я задерживаю дыхание каждый раз, когда поворачиваю за угол, в надежде встретить Молли. Я почти не сплю, потому что хочу знать, какую колкость и пошлость она скажет мне завтра за кофе. А по вечерам, после ужина, я думаю о ней в ванне. В Новом Доме есть джакузи. Она включает его? Доводит себя до оргазма?
Она думает обо мне, когда это делает? Или думает о придурке, который водит «Денали»?
Я весь дрожу, когда мы подъезжаем к «Гремучнику». Я вхожу внутрь и оглядываюсь. Молли нигде не видно.
Я уверяю себя, что мне полегчало, когда подхожу к бару. Таллула открывает бутылку «Шайнер Бок» и протягивает ее мне.
– Спасибо, – говорю я. – Можно еще рюмку текилы?
Таллула поднимает бровь.
– Плохой день?
– Нет. – Я опрокидываю бутылку. – Да. Типа того.
Она молча наливает мне рюмку «Касамигос Аньехо», которую я выпиваю одним глотком.
Приятно обжигает горло.
Группа начинает играть. Кавер на Джонни Кэша, от которого посетители начинают кричать и топать ногами.
Все улыбаются. Все танцуют, веселятся.
Кроме меня.
– Хочешь поговорить об этом?
Я поворачиваюсь направо и вижу Уайетта, стоящего у бара.
– Поговорить о чем?
– Чувак, не прикидывайся дураком. Тебе нравится Молли.
Я мог бы отрицать. Я должен отрицать.
Вместо этого я отпиваю пиво. Большинство людей уже на танцполе. Никто не обращает на нас внимания.
– Что-то произошло между вами, когда ты отвез ее к своей хижине на этой неделе?
Я провожу рукой по затылку.
– Откуда ты знаешь?
– Дюк не может сохранить секрет, даже если от этого зависит его жизнь.
– Я не спал с ней.
– Это хорошо.
– Поверь, я лучше всех знаю, как плохо было бы, если бы я переспал с Молли.
– Но что-то произошло.
– Мы разговаривали.
– О чем?
Я запрокидываю голову, текила согревает кожу.
– Ни о чем. И обо всем. В основном о Гаррете. О маме и папе.
Его брови взлетают.
– Ты говорил с Молли о маме и папе?
– А что такого? Она спросила, и я рассказал.
– Ты открылся ей. Девушке, которую ты так ненавидел, что едва мог на нее смотреть.
Я оглядываюсь на дверь.
– Да, открылся.
Уайетт опирается локтями на барную стойку.
– Я беру свои слова назад. Мне даже нравится, как это все складывается. Ты был в отличном настроении последнее время, и теперь я знаю почему.
Качая головой, я поднимаю руку, чтобы мне принесли еще пива.
– Это не имеет значения. Она дочь Гаррета. Наш босс.
– Спорим, она хочет, чтобы ты ей приказывал, а?
Я с грохотом ставлю пиво на стойку.
– Уайетт.
– Ладно, ладно. – Он поднимает руки. – Но подумай, разве было бы так плохо, если бы вы объединились? Если у вас с ней все сложится, это было бы хорошо для нас, брат.
– Или это может означать потерю всего, над чем мы так упорно работали.
Уайетт наклоняет голову.
– Я думаю, ты должен больше верить в себя. Ты уже не молод…
– Заткнись.
– Ты понимаешь, о чем я. Ты не глуп. И не безрассуден. Я не знаю. – Он пожимает плечами, отпивая пиво. – Может, пришло твое время.
– Мое время?
– Остепениться. Найти своего человека. Быть счастливым, черт возьми.
Эта мысль вызывает во мне приятное чувство.
Что, если Уайетт прав? Это безумие, да. Но такие уж времена.
– Разве Тим Макгроу и Фэйт Хилл[58] не познакомились, потому что работали вместе? – продолжает он. – А теперь посмотри на них. Они построили вместе целую империю. Может, следующими будете вы с Молли.
Я улыбаюсь, не в силах сдержаться.
– Но я же красивее Тима, да?
– Чувак, никто не красивее Тима. Ты его видел последнее время? Этот парень – машина для создания музыки, и у него потрясающее тело. Я хочу сказать, что, может… ну, кто знает, что нас ждет в будущем? Но было бы круто, если бы вы с Молли сошлись и…
– Уайетт.
– …приняли несколько хороших деловых решений. – Он озорно
