class="p1">– Без имбиря, – рычу я. – И льда.
Палмер хмурится.
– Прошу прощения?
– Виски настолько хорош, что его не нужно ничем разбавлять.
– Я буду пить его так, как мне нравится, черт возьми. – Он делает шаг вперед. – У тебя проблемы, сынок?
Это «сынок» меня добивает.
И зализанные волосы.
И заказ напитка, и то, как он флиртовал с другими женщинами при Молли, и этот дурацкий пикап «Денали».
Я выше его. Он не вздрагивает, когда я подхожу ближе.
– У меня проблемы, да. Ты назвал меня сынком, для начала. Но больше всего меня бесит, что ты расстроил Молли.
– Кэш. – В голосе Уайетта слышится предупреждение. – Успокойся.
Я поднимаю руки, не отрывая взгляда от придурка.
– Мое воспитание говорит мне не лезть в драку первым. А твое, сынок?
Его взгляд сверкает.
– В чем проблема?
– Моя проблема в том, что ты должен уважать свою спутницу.
– Молли – просто подруга.
Я смеюсь.
– Тогда ты идиот.
Все происходит быстро. В одну секунду я смотрю на придурка, в другую его кулак врезается мне в челюсть.
Боль охватывает лицо. Я чувствую вкус крови. Сердце бьется в ушах. Уайетт вскрикивает. Но прежде чем он успевает схватить меня, я замахиваюсь правой рукой и бью придурка в ответ.
Он отлетает с воплем. Внезапно весь бар на ногах, музыка обрывается как раз вовремя, чтобы я услышал, как Молли кричит мое имя.
– Кэш! Палмер! Что за черт, вы оба? Прекратите!
Она бежит к нам с танцпола.
Придурок приходит в себя, рука, которой он держался за рот, падает.
Она в крови. Меня охватывает чувство удовлетворения.
Уайетт наконец хватает меня за руки и оттаскивает назад. Дюк появляется рядом, Райдер становится между мной и придурком.
– Спокойно. – Он сверлит Палмера взглядом. – Ты в меньшинстве, так что, что бы ты ни задумал, не делай этого.
Таллула перекидывает полотенце через плечо.
– Никаких драк в баре. Если хотите подраться, выметайтесь отсюда.
Молли тяжело дышит. Ее глаза… ну, я не могу понять, что она чувствует, но это точно не разочарование или боль.
Райдер благоразумно подходит ближе к Молли, становясь между ней и Палмером. Я ему преподал урок.
Я пытаюсь вырваться, но Уайетт меня не отпускает. Придурок смотрит на меня.
– Какого черта ты творишь?
– Я уже сказал. Ты расстроил Молли.
– Что? – Глаза Молли округляются, на лбу появляется морщинка. – Как он… он же не…
– Что за бред, как можно так себя вести из-за этого, – говорит Палмер.
Я сверлю его взглядом.
– Это недостаточно хорошая причина?
– Ты ненормальный, чувак. Вы все ненормальные. – Он оглядывается на наш маленький полукруг Риверсов.
Я наконец вырываюсь из хватки Уайетта и тычу пальцем придурку в грудь, мой рот в дюйме от его лица.
– Хорошо. Тогда ты больше ни ногой в Хартсвилле, слышал? Если я еще хоть раз увижу этот жалкий пикап, тебе не поздоровится. Понял?
Он щурится.
– Кто ты, черт возьми, такой?
– Кэш, – я толкаю его, – Риверс.
– Пошел ты, – говорит он и бросается на меня.
Я крупнее его, и со мной братья. Это нечестный бой. Но это не останавливает меня. Я зажимаю его голову, применяя удушающий захват. Я держу его, пока он пытается ударить меня в бок.
Я сжимаю ему шею и рявкаю:
– Прекрати.
– Пошел ты.
– Я серьезно, прекрати, пока не покалечился.
Уайетт снова пытается меня оттащить.
– Отпусти его, Кэш. Он того не стоит.
– Отпусти его, ради бога, – повторяет Молли. – Прямо сейчас. Пожалуйста.
Я встречаюсь с ней взглядом. Ее глаза сверкают в неоновом свете вывески «Пабст Блю Риббон». Я вижу в них гнев. И немного страха.
И искру, от которой у меня внутри все загорается.
Я отпускаю придурка. Он выпрямляется, плюет на пол.
– Вали отсюда. – Я кладу руки на бедра, тяжело дыша. – И больше никогда не возвращайся. И перестань морочить головы женщинам, ясно?
Я почти жду, что Палмер снова бросится на меня. Если он уйдет сейчас, то уйдет с поджатым хвостом. Но, как трус, он оглядывается на дверь.
Даже не смотрит на Молли, прежде чем рвануть к выходу.
Через мгновение снаружи доносится рев мотора.
– Все как-то быстро разгорелось, – говорит Райдер, протягивая мне салфетку. Я вытираю руки. – Можешь объяснить, что случилось?
Молли стоит на месте. Ее взгляд прикован ко мне.
– Что? – Я комкаю салфетку и бросаю ее в мусорное ведро за стойкой. – Парень вел себя как придурок. Я дал ему по заслугам.
– По заслугам? – Молли смотрит на меня. – Кэш, ты ударил его по лицу.
– Только после того, как он ударил меня.
– Это… я… в общем, это не имеет значения. Ничто не дает права кого-то бить.
– Я с тобой не согласен.
Ее взгляд мечется между моими глазами. Ищет. Что?
Она выглядит такой же растерянной, как и я.
Почему ты связываешься с такими придурками?
Почему это так сводит меня с ума?
– Что с тобой не так? – спрашивает она.
Если бы я знал.
– Я защищал тебя.
Она выпрямляет плечи.
– Знаешь что? Я… я… – Она вскидывает руки. – Мне нужно побыть одной.
– Молли…
– Не надо. – Она проходит мимо. Я сдерживаю порыв схватить ее. – Все, что ты сейчас скажешь, уже ничего не исправит.
– Дай мне объяснить, что случилось.
– Насилие – не выход! – кричит она через плечо и скрывается в коридоре, ведущем к туалетам.
Только тогда я замечаю, что весь бар смотрит на нас.
Ну, все смотрят на меня, после того как Молли ушла. Взгляды сверкают от любопытства.
– О, ваша первая ссора, – говорит Дюк.
Я стискиваю зубы.
– Следи за языком, пока я и тебя не ударил.
Он ухмыляется.
– Я не хотел никого обидеть. Просто… не похоже на тебя, знаешь, быть таким парнем.
– Каким парнем?
– Который бьет других парней из-за девушки.
Это не похоже на меня.
И еще мне не свойственно гнаться за тем, чего я не могу получить.
Но именно это я делаю, когда бегу к туалетам, игнорируя взгляды, которые следуют за мной.
Сердце колотится. Не знаю, что скажу или как исправлю ситуацию.
Но это последний раз, когда Молли разочарована.
Последний раз, когда ее ранил какой-то идиот.
21
Молли
Грязные взгляды
Я дрожу, толкая дверь в туалет.
Кэш ударил Палмера, потому что тот меня расстроил.
Не только ударил Палмера. Он еще и как-то узнал, что Палмер задел мои чувства, когда флиртовал с теми симпатичными девушками в ковбойских шляпах. Да, я не хочу ничего серьезного с Палмером, но
