над головой. Не прямо на меня. У них нет причин смотреть прямо на меня.
Только если… только если Рори не рассказала всем про артрит.
Нет. Это мой худший страх. Я накручиваю. Я все преувеличиваю. Должна.
Не могут они все на меня смотреть.
Правда ведь?
Я пытаюсь подумать о том, как бы на моем месте поступил Грант. Наверное, вел бы себя так, будто его это не беспокоит. Я думаю о сообщении, которое он прислал мне сегодня утром, и представляю себе хороший день. Если буду тщательно представлять, так все и будет. Манифестируем, несмотря на все дерьмо.
Вот оно! – думаю я. У меня появилась злая мысль. Представлять, как бы поступил Грант, недостаточно, потому что он недостаточно злой. Он милый и смешной и вообще-то мой самый любимый человек на планете. Так что я надеваю маску Кэролайн. И маску Эйвери. Я представляю, что я более миниатюрная, но не менее свирепая версия их двоих. Это полный обман, но мне нужно, чтобы это сработало. Мне нужно почувствовать себя так, будто, если понадобится, я смогу изрыгать пламя.
Я захлопываю шкафчик слегка трясущимися руками и иду на первый урок.
Осталось всего несколько дней. Я повторяю это в голове, как мантру, потом начинаю считать оставшиеся часы, а затем и минуты.
В коридоре тихо, но в классах еще тише. Впервые за все время мой сосед по парте вместо меня относит микроскоп.
Я опускаю голову, но не падаю духом и никому не позволяю видеть, как я нервничаю.
Глава тридцать девятая
Четверг, 12 ноября, 16:03
Айви: Ты же знаешь, что ты мне нравишься больше, чем 99% людей?
Грант: О боже, ты что, флиртуешь со мной???
Вот он. Последний рецепт.
Я оставила его напоследок не просто так. Он слишком много значит. Он больше всего ранит. Я даже чуть было не решила навсегда оставить его пылиться в коробке «В процессе», пока остальные рецепты продолжают жить в коробке «Закончено».
Удивлена, что он все еще здесь. Я столько раз раздумывала над тем, чтобы случайно его обронить.
Когда мама заговорила о моем дне рождения, она высказала несколько важных мыслей. Она уговорила меня хотя бы рассмотреть идею вечеринки, или ужина, или чего-нибудь подобного. Она убедила меня в том, что я могу наконец вытащить этот рецепт на свет божий. Всего на секунду я подумала, что смогу отпраздновать свой день рождения.
Карточка, на которой написан рецепт, не потрепана. Она почти в идеальном состоянии, только фиолетовые чернила выцвели. Даже уголки целы.
Когда я в последний раз делала этот торт, умерла бабушка. Это последнее блюдо, которое мы приготовили вместе. Это вообще последнее, что она приготовила. Точка.
Именинный торт Айви «Наизнанку».
Я провожу пальцами по наклонному почерку и не могу сдержать улыбку. На самом деле это просто мраморный торт. Но мой семилетний мозг не мог этого понять – я думала, что это шоколадный торт, вывернутый наизнанку. (Кроме того, бабушка позволяла мне перемешивать тесто, так что торт был не столько мраморным, сколько ванильным с вкраплениями камнеподобных кусочков шоколада.)
Вообще адаптировать торт просто. Мне всего-то нужно достать проверенные мной рецепты безглютеновых ванильного и шоколадного тортов. А может даже и не придется – я знаю их наизусть.
Я могла бы сделать несколько слоев… снизу ванильный крем… в середине шоколад… сверху еще один слой ванильного крема. Украсила бы голубыми цветами. Живыми. (Только я ничего не знаю о цветах – но зато Лайла знает. Она спасет нас от употребления чего-либо ядовитого.)
Но нет. Нет.
Я не могу. Совершенно точно не могу. Слишком больно. Выпечка не должна приносить боль. Она должна успокаивать и залечивать раны…
– О чем ты думаешь? – спрашивает мама.
Каким-то образом она оказалась рядом со мной. Наверное, я слишком глубоко задумалась.
Она берет у меня из рук карточку.
– Ох, – бормочет она.
Я хочу забрать рецепт назад, хочу сказать маме, что я просто задумалась, что я еще ничего не решила.
– Пойдем со мной. – Она берет меня за руку и кладет карточку с рецептом назад в пустую коробку. – Хочу тебе кое-что показать.
Я следую за ней. Скольжу носками по полу в комнату родителей. На кровати лежит когда-то белая квадратная коробка, которую я раньше никогда не видела.
– Что это? – спрашиваю я, смахивая с крышки слой пыли.
– Открой.
Мы садимся на кровать, поджав ноги, и я кладу коробку на колени. Когда я передвигаю ее, поднимается еще больше пыли, и у меня щекочет в носу. Коробка перевязана голубой атласной лентой, прямо как подарок. Я развязываю бант. Внутри лежит что-то скрытое крошащейся оберточной бумагой. Что-то настолько тонкое, что мне страшно до него дотрагиваться. Оно может раствориться, если я буду неправильно дышать.
– Я знаю, что ты видела его на фотографиях, но вживую оно выглядит иначе. – Мама аккуратно достает содержимое коробки. Это короткое платье с вышивкой, сделанное из тонкого хлопка. Оно бледно-голубого цвета и издалека даже кажется белым.
По крайней мере, на фотографиях оно всегда выглядело белым. Хотя, может, я так предположила, потому что это свадебное платье.
– Она была в голубом на свадьбе?
– И хотела, чтобы я тоже была в голубом на своей свадьбе. – Мама прикладывает платье к себе. – Короткие платья в ее время были в моде, но она была низкого роста, как ты. Так что на ней оно было чуть выше колен, а на мне смотрелось почти неприлично.
Я хихикаю. В голове представляю, как это забавно: моя высокая мама расхаживает на своей свадьбе в коротком хлопковом платье вместо вечернего с пышными рукавами, которое я видела на свадебных фотографиях.
– Почему ты мне его показываешь? – Я провожу пальцами по вышивке на ткани.
– Я вчера его нашла. Вытаскивала коробку с зимней одеждой с верхней полки, и оно просто упало мне под ноги. Как будто она бросила его мне. Тебе.
Я чувствую, как у меня сдвигаются брови.
– Я все еще понятия не имею, к чему ты ведешь.
– Послушай, Айви. Она бы с меня живьем кожу содрала, если бы узнала, что я позволила тебе столько лет не праздновать день рождения. Не знаю, как тебе это объяснить, но она считала тебя особенной.
– Я знаю, – шепчу я, и голос срывается.
– Она бы хотела, чтобы ты надела это платье. И отпраздновала свой день. Она была моей матерью, и я знала ее тридцать три года. Ничего не делало ее счастливее, чем ты. Ты ее живое продолжение, ты готовишь по ее рецептам.
