еще.
Двери закрылись, и я повернулся к Кларе:
– У этого недоумка нет вкуса.
– Ты ошибаешься, Доминик.
– Зачем он пришел на самом деле? – Она вздохнула, избегая моего взгляда. Ладно. Моя ладонь тут же легла на ее шею, и я приподнял подбородок, вынуждая посмотреть мне в глаза. – Я хочу, чтобы ты не отводила взора, когда снова попытаешься солгать мне, маленькая бунтарка. Прежде чем ответить, убедись, что осознаешь, какие последствия тебя ждут за ложь своему парню.
Она прикусила губу, потом начала беспокойно ее покусывать. Мой член всегда был тверд в ее присутствии, но от этого движения он запульсировал сильнее, и мне захотелось ощутить ее рот на себе.
– Я сыта по горло твоей помощницей, поэтому завела собственного.
– Правда? – Я вскинул бровь.
– Правда.
– Лгунья, – прошептал я и впился в нее жестким и властным поцелуем. Я целовал ее так, как сдерживал себя все эти ночи, намеренно держась на расстоянии. – Ты лжешь мне, а я буду выбивать ложь из твоих уст поцелуями, Клара.
– И это единственная причина, по которой ты меня целуешь? – Она нахмурилась и коснулась своих губ.
Я убрал руку, чтобы вновь приникнуть к ней, и действовал на этот раз неторопливо, бережно, заново открывая ее неповторимый вкус.
– И потому что слишком сильно соскучился по этим губам. Ты на вкус такая же сладкая, как твои пирожные, кексик.
– Я буквально живу с тобой уже…
– Ты избегала меня.
– Ты сам этим занимался, – заметила она, и мне нечего было возразить.
Как только двери лифта открылись, нашим глазам предстал изогнутый стол – рабочее место административного менеджера. Пространство лобби было продумано как зона ожидания с роскошными кожаными креслами и столиками. Я направил Клару вперед и услышал вопрос.
– Это дополнительное офисное помещение?
– Фактически да. В перспективе большинство собраний акционеров и встреч с менеджерами будут проводиться именно здесь. Та вечеринка на пляже и совещание в лобби были обычным приветствием, не более.
– Было весело. – Она огляделась, пока мы шли дальше. – А тут совсем невесело.
– Господи, женщина. Тебе доставляет удовольствие высказывать свое мнение о моем курорте?
Она фыркнула:
– Ты ведь высказываешь свое мнение о моей пекарне. И если честно, раньше я вообще избегала делиться своими мыслями. Ты должен радоваться, что делюсь ими с тобой.
– Тогда, может, поделишься, зачем тебе сегодня на самом деле понадобился Валентино? – Мне требовалось выяснить правду. Клара неизменно утаивала свои суждения, которые, по ее мнению, могли оказаться неприятными для окружающих. Пусть мы лишь притворялись парой, но я все равно жаждал увидеть ее истинную сущность, ту версию, сокрытую для остальных.
– Наверное, нам лучше снова начать избегать друг друга? – Она беспокойно перебирала пальцами, и я взял одну ее руку, умоляя прекратить. – Ты заставляешь меня нервничать, когда пытаешься выведать все обо мне, Доминик.
– Я пытаюсь все выведать, поскольку ты не спешишь добровольно делиться тем, что следовало бы рассказать.
– В отличие от тебя, который вываливает все свои мысли на окружающих, даже если они негативные?
– Я не вываливаю каждую свою мысль, Клара, – процедил я. На самом деле я привык многое держать при себе, возможно, слишком многое.
Она, неожиданно замерев в коридоре, устремила на меня пристальный взгляд.
– Приведи хотя бы один пример.
– Ну, мои братья и сестры полагают, что мы состоим в реальных отношениях и…
– Но ты ведь не делишься с ними всей информацией, как они, вероятно, думают, да?
– Я старший. А значит, у меня всегда будут какие-то секреты.
Ее изумрудные глаза сузились.
– Могу я узнать один из твоих секретов?
– Если ты поделишься своим, – тихо произнес я, прислонившись к стене коридора и надеясь услышать ее согласие.
Она вздохнула и провела тонкими пальцами по волосам, прежде чем признаться:
– Ты не пришел на нашу встречу, а потом позвонила моя мать и заявила, что пекарня – пустая трата времени и что у меня отсутствует чувство стиля. Из-за вас обоих я начала сомневаться в себе.
Проклятье. Я совершенно забыл о нашей встрече только потому, что получил срочный звонок. Следовало бы объясниться, но воскрешать в памяти ту историю было мучительно.
– Теперь моя очередь делиться секретом?
Она пожала плечами, в ее распахнутых блестящих глазах плескались невысказанные эмоции. Я вздохнул:
– Несколько лет назад мы с Натией делали почти все вместе. Я доверял ей. Слишком сильно. Она проводила много времени на вечеринках, заявлялась на работу с похмелья, не выполняла возложенные на нее обязанности. Когда я оставил команду под ее руководством на неделю, занявшись другим проектом, она взвалила дополнительную нагрузку на мою давнюю сотрудницу, Сьюзи. Сьюзи проработала в моей команде долгие годы, безупречно знала свое дело, и это, видимо, пробудило в Натии чувство соперничества.
– И что произошло? – чуть слышно спросила Клара.
– Сьюзи должна была заниматься проверкой чертежей, а не выезжать на объект, пока я был в отъезде, но Натия проигнорировала мои указания. Накануне она поздно вернулась с вечеринки и настояла, чтобы Сьюзи отправилась на объект. – Я прокашлялся и провел ладонью по волосам, с трудом переживая эту историю заново. – Мне следовало изложить инструкции четче. В общем, Сьюзи оступилась и упала с непрочной ступени, получив переломы бедра и руки. Ей пришлось практически заново учиться ходить. Сегодня она снова упала, и об этом мне сообщила ее семья.
– О, Доминик. – Ее лицо не выразило того отвращения, которое я подсознательно ожидал увидеть. Я допустил серьезную ошибку в работе и не находил себе прощения. Однако в ее глазах читалось искреннее сочувствие. – С ней все в порядке?
Я отмахнулся от ее беспокойства:
– Все хорошо. Более чем хорошо. В свои шестьдесят она до сих пор участвует в полумарафонах. Мне сообщили потому, что я оплачиваю ее страховку и буду это делать дальше. Узнав о случившемся, я не мог не заехать к ней, чтобы лично удостовериться, что с ней все в порядке.
– Ты заботился о ком-то в тот момент? – Она прикусила губу и шепнула: – Мне жаль, что ты пережил это сегодня.
– А мне жаль, что я не объяснил все толком в сообщении, но, честно говоря, я вообще не собирался ничего никому объяснять, кроме тебя.
Она усмехнулась и прислонилась к противоположной стене коридора.
– Как бы мне хотелось, чтобы ты поступал именно так, Доминик. Это упростило бы всем жизнь. Наверное, я бы лучше справилась с матерью, если бы знала, что ты не просто меня бросил.
– Уверен, ты дала этой женщине отпор, как она того заслуживала.
Она застонала.
– Я бросила трубку, когда она потребовала от меня вернуться домой и начать
