время смелых решений, что скажешь?
Я кивнула.
– Будет страшно, но я готова, – сказала она себе, и меня вдруг охватила гордость за маму. Она наконец решилась жить дальше.
Я подумала о Дилане. Вспомнила его красивое и хмурое лицо под уличным фонарем, когда он попросил меня назвать причину остаться. Я тогда решила, что отпускаю его и делаю ему подарок. Но это был самообман. Я побоялась сделать шаг.
– Да, – ответила я, – ты готова.
И я. Я тоже была готова.
Глава двадцать третья
– Арести! Быстро ко мне! – завопил Феликс, когда я явилась в офис на следующее утро. Все на меня таращились, в основном мужчины – ухмылялись и поигрывали бровями.
Женщины все знали и были на моей стороне, пока я помогала их сестрам, кузинам и парикмахершам. Но когда узнали мужчины, женщины притворились, будто у них нет со мной ничего общего. Никто не хотел, чтобы раскрылась их тайна, чтобы люди узнали, как они недовольны своей жизнью, устали, разочаровались и чувствуют себя несчастными. Я стала живым свидетельством того, что все вокруг притворялись, поэтому легче всего было от меня отвернуться. Они с упоением хвастались обручальными кольцами, фотографиями из отпуска, дорогим нижним бельем. Фасадом жизни, за которым скрывалась совсем другая история.
Я зашла в кабинет Феликса и села в кресло напротив босса.
– Доброе утро, – натянуто улыбнулась я. – Что случилось?
– Вчера из новостей узнал о твоей маленькой халтурке. Начальство недовольно такой рекламой.
Я поджала губы и кивнула.
– Ясно.
Феликс потеребил усы, а я подумала: может ли он меня за это уволить? Можно по закону уволить сотрудника, если о нем написали что-то плохое в СМИ?
– А нельзя это использовать для пиара? – спокойно спросила я. – Как будто это рекламная кампания одного из наших «женских» брендов.
– Сумасшедшая баба, которая считает, что мужчин нужно дрессировать? – фыркнул Феликс. – По-твоему, из этого можно сделать пиар?
Я вымученно улыбнулась.
– Хороший пиарщик из всего сделает пиар.
Феликс вздохнул и покачал головой.
– Я за тебя поручился, твердил начальству, что ты перспективная. Говорил, что ты трудолюбивая и предана компании, никогда не уволишься и готова брать на себя любую работу, делать все, что попросят…
Я смотрела на него и моргала. Это, по его мнению, комплименты?
– Но теперь… – Феликс не договорил, и я, нахмурившись, взглянула на него. Все его действия казались карикатурными, будто теребя усы, роняя голову на руки и тяжело вздыхая он пытался продемонстрировать, как разочарован во мне, а я должна была расстроиться.
Но я вдруг поняла: мне все равно, что Феликс обо мне думает. Странное чувство.
– И что нужно сделать? – спросила я. Видимо, это был правильный вопрос: Феликс просиял.
– Вот это я понимаю! – Он ткнул в меня пальцем. – Вот это правильное отношение, молодец! Мне нужна прежняя Али, какой ты была месяц назад. У той Али все спорилось, она никогда не жаловалась и выкладывалась на все двести процентов! Мне снова нужна моя Пятница, понимаешь, детка? После того, как Мэтью повысили, ты как будто возомнила, что слишком хороша для этой работы!
Я растерянно заморгала.
– Неужели?
Феликс закатил глаза.
– Брось, Али. Взгляни в лицо фактам. Ты… ты – тягловая лошадь. Надежный работник, который все на себе тащит. Но ты никогда не станешь лидером. Да и не женское это дело.
Я рассмеялась и покачала головой.
Феликс нахмурился.
– Ты можешь хотя бы минутку побыть серьезной? Ты влипла, а я хочу, чтобы ты…
– Снова стала угодливой, дружелюбной и бескорыстной? Человеком, у которого нет жизни за пределами офиса? Который всю жизнь пытается доказать, будто чего-то стоит? – спросила я, надеясь, что он уловит сарказм.
Но он не уловил.
– Именно!
Я откинула голову и сжала губы, чтобы не расхохотаться ему в лицо. Но у меня все же вырвался смешок.
– Господи, – выпалила я, – я зря потратила свою жизнь!
– Что?
– Я увольняюсь, Феликс.
Как только я это произнесла, я ощутила такой покой и свободу, будто подставила лицо свежему ветру.
– Не говори глупости, куда ты пойдешь? Ты только что оскандалилась, испортила себе репутацию. Не будь идиоткой.
– Говорю же, хороший пиарщик из всего сделает пиар. Даже из скандала.
– Значит, ты не шутишь?
– Ничуть, – ответила я и встала. – Через пару минут напишу заявление.
– Но ты должна предупредить заранее и отработать! Али, ты сошла с ума! – рассмеялся Феликс.
Он улыбался, будто делал мне одолжение, и говорил со мной, как с ребенком.
– У меня там неиспользованного отпуска накопилось на три таких «заранее», Феликс. – Я улыбнулась во весь рот. – Спасибо, я многому здесь научилась. Раньше я даже не догадывалась, сколько придурков сидят в руководстве. Ты прав, я никогда не смогла бы стать таким лидером.
Я открыла дверь и вышла, а он начал кричать мне в спину.
– Куда это ты собралась, юная леди? А ну вернись! Я с тобой еще не закончил! Я не дам тебе рекомендацию!
Я уже отошла далеко, но остановилась и повернулась. Его маленькое лицо раскраснелось. он пыжился от злости. Я бросила на него сочувственный взгляд.
– Не истери, Феликс, ты выглядишь глупо. – Я пошевелила бровями. – Увидимся!
Я подошла к своему столу, взяла сумку, оставив там все остальное, и направилась к лифту. По пути поймала взгляд Эрика и подмигнула ему. Он кивнул.
В коридоре меня нагнала Тола с коробкой в руках.
– Ты собрала мои вещи?
Она покачала головой.
– Нет, это мои. Я еще две недели назад подала заявление. Верила, что и ты осмелеешь и последуешь моему примеру. А ты и без меня справилась.
Двери лифта открылись, мы зашли, и я толкнула ее локтем в бок.
– Ты храбрая, – вдруг произнесла Тола. – Я тобой горжусь.
Я покачала головой.
– Нагрубила боссу, уволилась после пиар-скандала, идти мне некуда, рекомендацию мне не дадут, и я вообще без понятия, чем буду дальше заниматься. Это не храбрость, Тола, это глупость.
– Ничего подобного. К тому же, мы с тобой начинаем собственный бизнес.
– Серьезно? И что же это за бизнес, ты в курсе? Потому что я нет, – удивленно ответила я.
– Я тоже не в курсе, – сказала она.
– Прекрасно. Супер.
Я не могла перестать улыбаться. Я словно пробежала марафон или взобралась на высотный дом.
– Мы ненормальные, ты это знаешь? Мы совершенно ненормальные, – изумленно проговорила я.
Тола улыбнулась и покачала головой.
– Мы не ненормальные. Мы крутые.
Остаток дня мы с Толой просидели в кофейне за углом с двумя новенькими блокнотами. Мы строили планы, говорили о нашем бизнесе, об опыте «Ремонта судьбы»
