испугалась? Мы виделись с тобой совсем недавно…
Каюн обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Она вспомнила, кто такая Тхеджагви. Да, они уже виделись. Но тогда вместе с Каюн была Дженни, а сейчас она совсем одна, в темноте…
Убедившись, что девушка понемногу приходит в себя, прорицательница зашептала:
– Мы здорово подшутили над Джехи. Ему теперь потребуется много времени, чтобы прийти в себя… Но главного мы добились: вас он теперь наверняка оставит в покое!
– Да, думаю, мы вывели его из строя на некоторое время, – все еще едва заметно клацая зубами, отозвалась Каюн. – Но ты же знаешь, что сейчас меня на самом деле волнует…
– Да, Вероника! – сразу же ответила Тхеджагви. – И ты абсолютно права: игнорировать свою московскую жизнь у тебя, к сожалению, не получится. Сейчас, когда тебе открылась правда, ты похожа на дракона-имуги, который притворяется человеком, но из его одежды то там, то здесь выглядывает змеиный хвост…
На глаза Каюн навернулись слезы – теперь, когда Тхеджагви назвала ее по имени, ее горе больше не помещалось внутри.
– Хочу остаться здесь… Но меня будто тянет обратно! Как будто я должна им, как будто не могу просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего этого со мной не было…
– Ты и сама все знаешь. И ты совершенно права. Ты очень повзрослела, и я весьма рада этому, дорогая Каюн!
Силуэт Тхеджагви начал таять в воздухе, и Каюн прикрыла веки, положив на них холодные ладони. Да, она все знала… Знала, что заслуживает ту жизнь, которая у нее есть сейчас, но также заслуживает и того, чтобы поставить точку в своих прежних незавершенных делах. Это даст ей сил и спокойствия – она чувствовала.
Каюн проснулась первой – в десять утра. Еле разлепив припухшие веки, она изумленно обвела глазами незнакомую комнату. Ах да, они все вчетвером заночевали вчера в апартаментах Дженни! Вечерок выдался насыщенный, и сил уезжать ни у кого уже не было. Кенни и Джису выглядели возбужденными и без умолку смеялись, но Каюн была выпотрошена, как рыба на воскресном рынке Тондэмун.
– Ты видела, как он осел на скамейку, когда заметил, что нас уже четверо? Четыре Каюн?
Кенни истерично захохотала: видимо, растерянный вид господина Муна ее по-настоящему поразил.
– Ты почувствовала себя королевой вечеринки, Каюн? – с ухмылкой спросила она у подруги.
Кенни была права: в какой-то миг Каюн действительно ощутила торжество, но потом ее накрыло горечью. Да, Джехи чуть не сломал ее, но вчера ночью он будто надломился сам, и ей было мучительно на это смотреть.
– Дженни, ты успела заметить, как он странно повел себя в конце нашего представления? Скосил глаза и расширил их, как будто встретился с привидением. Это смотрелось жутковато.
– Я заметила, – кивнула Дженни. – Сразу после этого он чуть не потерял сознание.
– Хорошо, что просто вырубился… видимо, от пережитого. Я проверила его дыхание. Но сейчас мне кажется, мы слишком жестко с ним обошлись.
– Я не знаю, что сказать, Каюн. – Дженни пожала плечами, помолчала. – Такие, как Джехи, просто так не заканчиваются… Ты можешь позвонить ему, если волнуешься. – Она пытливо взглянула подруге в глаза.
Каюн, прямо ответив на ее взгляд, слегка усмехнулась:
– Нет, что ты, я усвоила урок. А он… Я уверена: он, как всегда, выпутается.
– Ты, однако, кислая! Пожалела Джехи, а? – Кенни бросила насмешливый взгляд на Каюн и поспешно улыбнулась, заметив, как та мучительно скривилась от ее слов. – Ну, характер у него – не булочка с корицей, да? Брось ты ему сочувствовать!
– Я и не сочувствую! – упрямо мотнула головой Каюн. – Просто то, что ты о нем накопала…
– Детство как детство – не сахар, но и не ужаснее, чем у остальных. – Кенни жестко посмотрела в глаза Каюн. – Трудное детство – не повод так себя вести, понимаешь?
– Да! – тут же отозвалась Каюн и улыбнулась Кенни уже намного увереннее.
Кенни была рада помочь девочкам – впервые с момента формирования группы она ощутила, что они стали настоящей семьей. Возможно, прошло достаточно времени, а может быть, это была заслуга Каюн, которая стала последним недостающим элементом, скрепившим весь пазл.
Всего пара дней ушла у Кенни на то, чтобы разнюхать о Джехи всю подноготную. Она была единственной из «ангелов», кто не привлек внимания Муна, и поэтому не была заметна в его окружении. Это позволило ей поговорить как бы невзначай с его бывшими девушками и партнерами по бизнесу, выясняя особенности его характера и необычные моменты биографии.
Кенни даже съездила в местечко, где родился Джехи, – городок Кенджи на северо-востоке. Там она познакомилась с учителями и соседями актера. К его матери, которая, как оказалось, была еще жива, Кенни все же не решилась зайти, хотя знала, что Джехи давно не поддерживает с ней связь. Соседи отозвались о ней как о «странной женщине со стеклянным взглядом, которая, возможно, уже выжила из ума». Что ж, те истории, которые рассказали соседи, вполне могли произвести на свет вот такого взрослого Джехи. И теперь у Кенни в руках был материал, на котором можно было организовать придуманный «ангелами» спектакль.
Единственная сложность заключалась в том, чтобы стать абсолютными, единоутробными близнецами на целый час. Чтобы даже самый пристальный глаз – и тем более чокнутый подозрительный Джехи – не заметил ни малейшей разницы. Что ж, мастер профессионального театрального грима им в помощь.
И это оказалась не просто месть, а настоящее Гудини-шоу!
Эпизод 51. У-вэй
Шоу получилось намного увлекательнее, чем мы думали, девочки! – Кенни забежала в раздевалку и водрузила на скамейку подставку с четырьмя пластиковыми кружками кофе.
Понедельник, обычная шестичасовая тренировка – но все четверо «ангелов» выглядели свежее утренней розы. Субботнее приключение никого из них еще не отпустило.
– Я и сама не ожидала такого эффекта, – задумчиво отозвалась Джису – Джехи среагировал слишком эмоционально… А ведь он – прожженный тип, его трудно вывести из равновесия. Мы как будто нажали на какую-то тайную кнопку… Когда вы появились на сцене вдвоем, он так страшно вытаращил глаза… Конечно, вы выглядели идентичными близнецами… но разве таким спецэффектом можно поразить актера?
– Это правда, – отозвалась Дженни. – Джехи как будто увидел что-то свое. То, о чем мы, видимо, никогда не узнаем…
Каюн больше не хотелось копаться в случившемся. Ей было жаль Джехи – больше ничего не осталось ни от субботней ночи, ни от двух волнующих и одновременно ужасных месяцев с ним. А еще ей было жаль себя и своих разбитых отношений с Джунхо. Вот
