своим страшным беззубым ртом».
Джунхо не сопротивлялся судьбе, когда Каюн ушла к красавцу Джехи: он свято верил только в «у-вэй».
Эпизод 52. Шаг в бездну
Очень давно Каюн не было так страшно. Каждая клеточка ее тела дрожала, и она ужасно боялась, что это окажется заметно. Хотя когда-то, наверное, бывало и пострашнее – тогда, миллионы лет назад, в прошлой жизни. Но тогда это было нечто подавляющее, идущее извне. Сейчас же страх съедал ее изнутри. Каюн хотелось закрыть глаза и забыть о нем, но она знала, что не сможет справиться со страхом, пока не посмотрит ему прямо в лицо.
Джунхо никогда не простит ее: это было ясно как день. Но Каюн хотелось хотя бы не винить саму себя – за то, что попалась в такую очевидную ловушку, расставленную для нее Джехи, и не успела вовремя из нее выскочить. Зато дров наломать сумела достаточно… Как только Каюн пыталась вспомнить, в какой момент все началось и почему так неотвратимо покатилось под откос, голова наполнялась ватой.
Возможно, она, Каюн, в самом деле ни в чем не была виновата. Возможно, просто отрабатывала сценарий, давно прописанный для нее в прошлой жизни. Какой толк в мучительных вопросах, когда ответы лишь добавляют страданий?
Сначала Каюн собиралась с духом, чтобы позвонить Джунхо. Потом – чтобы написать ему сообщение. Наконец она в отчаянии бросила телефон в сумку и, вызвав водителя, назвала ему адрес главного кампуса Сеульского университета.
Выйдя из машины, она остановилась в стороне от главного входа в здание. От сильного ветра лицо Каюн горело. Хорошо же она будет смотреться с красными щеками… хотя вряд ли для Джунхо это сейчас будет иметь значение. Возможно, он вообще сегодня не здесь? Пропустил занятия или просто уехал из города по делам?
От этой спасительной мысли Каюн немного отпустило. Может, и не придется ничего говорить…
По студенческой традиции она решила подождать еще пятнадцать минут, а потом уйти. И через сорок минут все же заметила Джунхо в группе студентов, спускающихся по широкой лестнице главного здания университета. И ей снова захотелось бежать прочь сломя голову.
– Каюн, я тебя сразу заметил.
Джунхо широкими шагами спускался к ней по ступеням.
От его лица, такого родного и любимого, у Каюн защемило сердце. Моментально нахлынуло отчаяние – как она могла так быстро его забыть? Разве она сможет когда-нибудь простить себе эту ошибку?
Губы предательски задрожали. Каюн попыталась отвернуться, чтобы не показать слез. Вместо подготовленного нейтрального приветствия вырвалось губительное:
– Прости меня, Джунхо…
Больше ничего сказать она не смогла. Подбородок зажало как в судороге, а слезы сочились, вырвавшись из-под контроля. Сейчас было самое подходящее время, чтобы провалиться под землю.
Будто не услышав слов девушки, Джунхо уже оборачивал вокруг ее шеи свой толстый шарф. Каюн сразу почувствовала тепло – пронизывающий ветер перестал забираться под воротник ее тонкого кашемирового кардигана. Однако от молчаливой заботливости Джунхо стало только тяжелее.
– …Я попробую.
Взяв Каюн под руку, Джунхо повел ее в студенческую кофейню прямо напротив здания университета. Удаляясь от мощного современного строения, она успела заметить, с каким любопытством на них косятся одногруппники Джунхо.
Когда они уселись за столик для двоих и Каюн подняла на Джунхо красные от подступивших слез глаза, она сразу поняла, что не сможет выдать ни слова из подготовленной накануне речи. Своим «прости» она вылила всю горечь скопившихся страданий в первую же секунду их встречи. А сейчас ей стало стыдно, больно, обидно. Разве объяснения могли что-то склеить? Ведь нет… Тогда незачем и пытаться…
Джунхо, очевидно, неправильно истолковал ее взгляд. Он отвел глаза и, не глядя на нее, через силу проговорил:
– Я знаю, что ты обо мне думаешь. Мне так долго удавалось скрывать от тебя свою трусость. Но, видишь, я все-таки сорвался.
Его скулы напряглись, а над бровями образовалась упрямая морщина – Каюн никогда раньше не видела Джунхо таким убежденным в чем-то, таким злым и непреклонным. Оставалось только догадываться о том, насколько жестоким он мог быть по отношению к себе, при этом всегда оставаясь мягким и понимающим для других. Но вот причина гнева Джунхо на самого себя оказалась для нее полнейшей загадкой. О чем он говорит, что имеет в виду?! Во всем виновата, конечно, она сама! Бедный Джунхо, неужели он и в этом ее диком проступке усмотрел свое прегрешение?!
– О чем ты?! Это ведь все я! – яростно, с обидой на себя и болью выкрикнула Каюн. – Мне стыдно даже просить у тебя прощения, – понизив голос, уже почти шепотом добавила она, ни на миг не сомневаясь в правдивости своих слов.
Джунхо остановил на ней долгий взгляд.
– Я понимаю, о чем ты говоришь. Ты сделала мне больно. Очень больно.
И это тоже было стопроцентной правдой, но почему-то подобные слова, произнесенные именно им, ее Джунхо, заставили Каюн вздрогнуть.
«Возможно, он умеет быть жестким не только по отношению к самому себе? Ведь в этой жуткой мясорубке, затеянной Джехи, он оставил ее совсем одну…»
Каюн тут же отругала себя: какого же черта она с такой решимостью готова покарать единственного парня, отнесшегося к ней с любовью и нежностью, за свои же собственные ошибки? Почему она больше не может ориентироваться в собственной жизни и отличать хорошее от плохого? Лучше бы ей совсем перестать чувствовать…
– …Такое уже было однажды, – не обращая на нее внимания, продолжил Джунхо, – в моем детстве. Тогда было очень плохо. И я надеялся, что это больше не повторится.
Каюн в смятении взглянула на него: Джунхо никогда ей не рассказывал об этом раньше…
– Я решил, что нашел решение, свой путь, чтобы ничего подобного не повторилось. – Джунхо машинально сжал пальцами мочку уха с серебряной сережкой. – Но все намного сложнее, правда?
В голосе Джунхо проскользнула горькая усмешка. Он ни в чем не обвинял Каюн, а горечь и обида были направлены внутрь его самого, но отчего-то Каюн стало тяжело дышать. Внутри царила выжженная пустыня. Еще немного – и она сама превратится в горячий пепел.
– Я больше не знаю, что думать, Джунхо… Во что верить и чему доверять, – чуть слышно выговорила Каюн.
Джунхо устремил на нее вдруг ставший пронзительным взгляд. На секунду Каюн показалось, что из его глаз на нее смотрит Джехи: их образы на миг смешались в ее голове, и она уже не могла достоверно отличить одного от другого. Ее передернуло. Захотелось обхватить голову Джунхо руками и закричать: «Не делай этого! Вернись ко мне!
