Не становись им!»
Вместо этого Джунхо сам схватил Каюн за плечи, стиснув их так, что она поморщилась от боли.
– Я не ожидал, что ты сделаешь мне больно, Каюн! Именно от тебя я этого не ожидал!
Из глаз парня исчезли бешеные огни, делающие его похожим на Джехи. Теперь это был снова он, ее Джунхо, только потускневший и выжатый как лимон.
Каюн пододвинула к Джунхо остывший американо и положила ладонь на его пальцы. Открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала. Вместо этого порывисто встала, обошла столик, приблизилась к Джунхо и, присев на корточки, поцеловала.
Пусть этот момент просто случится, даже если в последний раз, а потом… будь что будет.
Эпизод 53. Мечта
С самого утра Дженни отправила сообщение гос подину Кану о том, что плохо себя чувствует и сегодня не сможет присутствовать на тренировке. Потом облегченно выдохнула и улыбнулась. Сегодня она сделает кое-что для себя, и пусть кто-нибудь только попробует ее остановить!
Дженни ополоснула лицо холодной водой и промокнула насухо. Нанесла тоник, потом легкий дневной крем и гель с УФ-фильтром. Подумав, отложила в сторону декоративную косметику и усмехнулась – если не накраситься, можно будет совсем не шифроваться на улице, никто даже не подумает узреть в ней айдола. Дженни с удовольствием натянула широкие джинсы и простую белую футболку и затянула на макушке тугой конский хвост. Через приоткрытую штору прямо ей в глаза ударил теплый солнечный луч, и Дженни зажмурилась от удовольствия. Впервые за долгое время у нее в душе плыли голубые облака и светило солнце.
Спустившись в подземный паркинг, Дженни забрала с мойки свой старенький БМВ, который она купила на второй год стажировки, но до сих пор не успела хорошенько обкатать. Она уселась за руль и с удовольствием нажала «старт». «Свободна!» – кричал во все горло ее внутренний голос.
Доехав до Сеульского института искусств, Дженни оставила на стоянке машину и направилась к главному входу огромного здания. Она решительно преодолела все сто тридцать ступеней и, вежливо кивнув охраннику, вошла внутрь. Поднялась на третий этаж и сразу же увидела нужный кабинет – заместителя ректора института. Через несколько минут она уже бодро пожимала руку уважаемому господину Хану. Глаза Дженни блестели – еще бы, в этот раз она точно знала, чего хочет, и собиралась сделать это для себя. И ей срочно нужно было поделиться этим с Каюн!
Дженни набрала номер сестры и, договорившись, что заедет к ней через полчаса, вызвала такси.
Когда позвонила Дженни, Каюн, только вернувшаяся с тренировки, бесцельно шаталась по комнате. Мысли скакали в голове, рисуя ужасные последствия ее будущих решений, ни в одном из которых она не могла обрести покоя и уверенности.
Каюн была рада, что череду ее беспросветных мыслей прервет человек, которому она доверяет. Но стоит ли вываливать на Дженни всю мрачную правду…
Тайна ее прошлой жизни слишком объемна, слишком тяжела. Каюн пыталась молча нести ее в себе и делать вид, что все окей, но чувствовала, что выдержит недолго. Скоро Дженни и другие девочки начнут замечать ее усталый взгляд и вымученную улыбку – а как по-другому? Ведь ночью она попросту не может спать, продолжая прокручивать в голове свои незакрытые московские гештальты.
«Я ведь могу поделиться с Дженни: я знаю, что это звучит как полный бред, но она сможет понять, ведь она теперь – моя семья…»
Войдя, Дженни внимательно взглянула на сестру, мгновенно отметив красноватый оттенок ее век и слишком сильную белизну кожи.
– Расскажешь, что с тобой? – Она бросила сумку у входа и, пройдя на кухню, уселась на высокий барный стул. Каюн молча расположилась напротив.
Голос Дженни звучал непривычно нежно. От этого тянущего ощущения – искренней теплоты и неумолимо приближающейся утраты – у Каюн ком встал в горле. Никогда, даже в детстве, она не чувствовала себя такой несчастной и потерянной. Захотелось разрыдаться прямо сейчас, на глазах у сестры.
Метаморфозы на лице Каюн, похоже, испугали Дженни. Она подалась вперед, чуть не схватив сестру за руку.
– Что-то с Джунхо? Вы поругались? Не молчи, Каюн!
– Нет-нет. – Каюн выдохнула. – Не то… Просто я… наконец-то… все вспомнила.
– Серьезно?! – Дженни с сомнением всмотрелась в ее лицо. – Но… это же… хорошо? Почему ты тогда на грани истерики?
– Я… мне… теперь придется уехать… А я так не хочу терять тебя и девочек, и Джунхо и… себя…
– Постой-постой… Почему ты должна все терять? Объясни толком!
Каюн перевела дух. То, что она собиралась рассказать, сейчас казалось полным бредом и ей самой.
– Понимаешь… На самом деле я родилась в России, в Москве… и подробности моего детства вряд ли тебе понравятся… Но сейчас я должна вернуться и завершить все, что оборвала, когда сбежала так неожиданно… даже для самой себя…
Дженни вытаращила глаза и замерла, на миг перестав дышать.
– Ты – откуда?! Как это вообще могло случиться? Это какой-то бред! Ты же кореянка! Ты моя сестра! Ты говоришь по-корейски! Что ты несешь, Каюн?!
Каюн тяжело вздохнула.
– Я все вспомнила и все расскажу тебе.
– Моя сестра из Чосона – русская… – ошеломленно выдохнула Дженни, когда Каюн умолкла. – Не могу поверить…
Дженни поднялась со стула, чтобы обнять ее.
– Ты вернешься, сестра. Теперь у тебя есть я, и девочки, и Джунхо, просто помни об этом каждую минуту.
– Я постараюсь не забыть.
Каюн через силу улыбнулась. Она очень хотела поверить собственным словам. Ей казалось, что прошлое тянет назад с силой трясины, которая, заполучив ее, не позволит сделать больше ни единого вздоха.
На следующий день Вероника отправилась в полицию, а затем в миграционную службу – ей необходимо было срочно оформить выездные документы для путешествия в Россию. Эпизод 54. Домой
До своей московской квартиры Вероника добралась уже глубокой ночью – такси никак не вылавливался, а частника она брать не хотела – приключений ей хватит и без этого.
С трудом выудив ключ из огромной сумки, она с некоторым волнением вставила его в замочную скважину и, провернув три раза до упора, с облегчением выдохнула: отец не запер дверь на второй ключ, который она никак не смогла бы открыть снаружи. Сделав шаг в глубь квартиры, она сразу же обо что-то споткнулась – раздался глухой звук, и предмет покатился по длинному коридору. Вероника поспешно нащупала в темноте выключатель. Яркий желтый свет тут же залил прихожую, обнажив батарею пустых бутылок, выставленных кучами по несколько штук по всему коридору. Между ними проступала явно отгороженная «тропинка», по которой отец,
