считать, что у меня была экстренная ситуация, и я спасал нашу сексуальную семейной жизни.
— Зря не пришла, малышка, — кидаю я Саше, которая уже сидит на заправленной, мать её, кровати.
Стоп, это что, у неё пунктик такой? Может, у неё какие-то психологические проблемы? Идеальная чистота, отсутствие микробов... Ясен хрен, если я хреном войду в неё, занесу в микрофлору чужие бактерии. Блядь, надеюсь, что она всё-таки не из этих чокнутых. Целовать-то себя дала, чем тебе не обмен микробами?
— Саш, давай по-быстрому, — подхожу к ней ближе.
Она бросает на меня испуганный взгляд. Пиздец, как смешно. Кажется, готова подскочить с места и убежать от меня куда подальше.
— По-быстрому искупайся, — поясняю, понимая, что она подумала совершенно не об этом. Но забавно получилось, конечно. — Выдвигаемся к бате. Он у меня, знаешь ли, не любит повторять дважды. Ещё откажется подарки дарить.
Саша кивает и быстро подскакивает с места, без лишних слов несётся в ванную с пакетом. Она там что, одежду набрала? Надеюсь, это будет что-то поинтереснее этого спортивного костюма. Сейчас желание одно — стянуть его с неё, чтобы изучить её в ответку.
Не могу не отметить, как она залипала на моём прессе, на моих мышцах и на татуировках. По-любому запала на меня.
Усмехаюсь своим мыслям. Что ж, впечатлить её я впечатлил, осталось теперь: цветочки, конфетки, долгие прогулки и рестораны. Да, придётся немножко попыхтеть, но дело будет сделано. Не пройдёт и недели, как она окажется в моей постели. А пока эту неделю придётся держаться на сухпайке. Или гулять... Чёрт, сама же сказала, что не прочь, чтобы я налево ходил.
Но блядь… Странное дело, но меня как-то этот расклад не прёт. Не скажу, что я безгрешный, но с двумя девками одновременно никогда не мутил. Нахрена такие сложности?
Нахожу в шкафу, помимо своей экипировки с «отпуска», свадебный костюм, заботливо висящий на вешалке. А ещё тут батя подсуетился и оставил мне джинсы с рубашкой. Их я и натягиваю на себя.
Тоже впритык. Нужно будет озаботиться и обновить гардероб. Мне ведь в универ возвращаться. Или нахер он нужен? Тогда работа. Мои прошлые делишки придётся оставить, обещал ведь больше ни к какую херню не влезать. Да я не хочу больше.
Сашенька выплывает из ванной комнаты довольно быстро. Даже быстрее, чем я рассчитывал. Только и успеваю застегнуть ширинку на джинсах. Рубашка накинута на плечи, снова вижу, как она застывает глазами на моём прессе.
— Иди потрогай, детка, — усмехаюсь я.
— Что? — растерянно спрашивает.
— Член потрогай.
Делает испуганный шаг назад и впечатывается спиной в стену. Дёргает ручку на двери ванной комнаты, нашаривая её на ощупь. Блядь. Серьёзно? Настолько пугающее предложение?
— Да шучу я, Сашенька. Предлагаю тебе пощупать кубики мои. Тебе ведь нравится.
О да. Опять эта идеальная краска на щёчках. Качаю головой и застёгиваю рубашку. Ну что за прелесть? Ведёт себя как девственница, которая никогда в жизнь мужика не видела и не трогала. Смешно, честное слово.
Красивая замужняя девственница. Реально прикол.
— Пошли, малышка. Обещаю вести себя при папочке культурно. Почти.
Протягиваю руку к своей жёнушке, но она, естественно, игнорирует. Поднимает подбородок выше и гордой походкой проплывает мимо меня. Залипаю на заднице, на плавном покачивании её округлых бёдер.
Правильно, пусть идёт впереди.
В этих обтягивающих джинсах вид тот что надо.
Глава 11. Разговор с батей
Алексей Тенин
Подходим к дверям его номера, и уже на пороге ощущается контраст: тут у отца просторней, чем у нас. Кресла расставлены с двух сторон от журнального столика, богатый ковёр под ногами. Я начинаю сомневаться, что нам с Сашенькой достался люкс. Что за херня, почему у молодожёнов одна комната, а тут настоящая гостиная ещё прилагается к спальне?
Впрочем, если бы было так, то моя жёнушка точно прикорнула бы на диване, а не рядом со мной в постели. Так что… свои плюсы от тесноты я получил.
Отец сидит, распластавшись, будто бы на троне. Весь такой ленивый, в зубах сигара. Саша недовольно косится. Я вижу, как её носик морщится, словно она вот-вот начнёт чихать. Ясно, сигаретный дым моя красавица не переносит. Даже рад, что успел бросить курить.
Благодаря Дрессировщику, блядь. Вот говнюк! Всю жизнь мне испоганил! Хотя, нет, конечно, это я преувеличиваю. В конце концов, определённую пользу он принёс, сделал меня крепче. Теперь я настоящий секси-бой. Все эти мышцы заработаны нещадным трудом из-за тех упражнений, которыми Дрессировщик нас активно занимал. Отсюда и отсутствие сигарет, алкоголя и девок. Не было на это времени, да и где их там найдёшь, если у нас закрытая зона?
Мировой, собственно говоря, мужик Дрессировщик. Требовательный, конечно, но крутой. Впрочем, вспоминать про этого урода совершенно не хочется, слишком свежи воспоминания. Потом… лет так через пять буду ностальгировать.
Я помогаю Сашеньке усесться в кресло. Следом подтягиваю своё поближе к ней. Ставлю его впритирку. Ручка к ручке. Минимальное расстояние, чтобы я чувствовал её присутствие и аромат её духов.
Она удивлённо косится на меня, но мне похер. Я хочу сидеть рядом со своей женой. А ещё лучше, чтобы она была на моих коленях. Но пока наши отношения этого не подразумевают, так что довольствуюсь малым. Только касаюсь коленом её колена. Обхватываю её ручку и целую в тыльную сторону ладони.
Она снова заливается краской, и я, как заколдованный, смотрю на неё. У меня просто охренеть какая красивая жена. Недотрога пока, но это даже ещё больше заводит, распаляет мою фантазию на полную катушку.
Сашенькая, что ж ты творишь? Я ведь когда дорвусь до тебя, не смогу остановиться. Буду изучать. Активно. Каждую клеточку твоего тела пощупаю, каждую поцелую…
Прелесть. Моя прелесть. Просто пока ещё не знает, что моя.
Сука, кому расскажешь, не поверит, что я провёл брачную ночь, обнимаясь с шампанским, а не с женой. Впрочем, никому об этом знать и не надо, и отцу в первую очередь.
И Саша, похоже, тоже не против представления. Играет роль идеальной скромной жены. И ручку свою из моей не вырывает. Просто смущённо поглядывает на меня из-под полуопущенных ресниц.
— Я смотрю, вы нашли общий язык, — вскидывает брови папа и переводит взгляд с меня на Сашу и обратно.
— У нас всё заебись, — отвечаю я, стараясь звучать легко и естественно.
Саша снова морщится. Ну да, её нежные ушки не привыкли к бранной речи. В семье профессора, наверняка, исключительно на научные темы разговаривали, исключительно в приличном контексте.
— Я, собственно говоря,
