вас позвал по делу, — переключается сразу же отец на нужный режим.
У него ведь другого не бывает. Все наши разговоры чисто деловые. Хоть бы раз сказал что-нибудь приятное. Впрочем если это дело касается подарков, то я не против. Пусть скорее всё выдаст, а дальше мы с женой придумаем чем занять этот день.
— Готовы внимать, — киваю я с усмешкой.
— В общем, у меня несколько условий к твоей новой жизни, — продолжает он. — Если будешь косячить, будут жёсткие меры.
Я приподнимаю бровь, внутри поднимается гнев. Какого хрена? Мы только зашли, а он уже вываливает на меня условия. Кто так начинает, а? Только мой батя.
— Во-первых, ты возвращаешься в университет. Это не обсуждается, — произносит он тоном, не терпящим возражений.
— Супер, — ворчу я, не в силах сдержать сарказм. — Возвращаюсь в университет, и что? Второгодником буду на третьем курсе? Или будем давать взятки, чтобы преподы закрыли глаза на то, что я полгода там не появлялся и пропустил уже нахрен зимнюю сессию?
— Никаких взяток, — резко отрезает отец, качая головой. — Теперь ты будешь учиться примерно. Будешь подлизываться и умолять, чтобы тебе дали задания, а потом внеплановые тесты, зачёты. Нагонишь. Будешь жопу рвать и выполнять всё, чтобы не вылететь.
Я громко смеюсь. Эта идея кажется мне просто абсурдной. Пиздец заява. Мне бегать по преподам и что-то там умолять? А не обломятся ли они? С хера ли мне так заморачиваться? Кажется, что отец просто хочет меня сломать, заставить плясать под свою дудку.
Я и не пытаюсь скрывать свои чувства, показываю всем своим видом, что я думаю об этом бреде. Не сказать, что для меня это напряг будет. Не такой уж я и тупой, при желании смогу и сдать всё. Вот только нахрена мне это надо?
Бабла отстегнуть и всё. С каких это пор батя решил в праведника поиграть, да ещё меня на эту сторону перетянуть? Я прекрасно знаю, что он сам даёт взятки направо и налево, а теперь требует от меня честности и порядочности. Лицемер!
— Нагонишь, — повторяет отец строго, прожигая меня взглядом. — Не выполнишь задания и вылетишь, я тебе не помогу с устройством на работу, понял?
Опаньки. А вот и ещё один прикол. Мне даже стрёмно сейчас спрашивать, какую работу для меня батя приготовил. Наверняка, что-то отстойное. Дайте угадаю? Начать карьеру каким-нибудь мальчиком на побегушках в администрации?
Он явно пересмотрел концепцию моего воспитания. Поздновато спохватился. Теперь хочет контролировать каждый мой шаг, сделать меня зависимым от себя. Вот только надо было об этом думать лет так десять назад, если не раньше.
Пиздец. Что у него в голове творится?
— На работу… — медленно тяну я, будто размышляя над его словами. — Я буду учиться и работать? Так?
— Конечно, блядь, так! — рычит отец, явно недовольный моей реакцией на его гениальные предложения. Вижу, как сжимаются костяшки его пальцев, выдавая его настоящую реакцию. Злится. Он всегда злится, когда я не подчиняюсь его воле. Глубоко затягивается и продолжает, выпуская дым: — Ты должен стать теперь образцовым человеком.
Ммм… Звучит охереть как весело. Законопослушный гражданин Алексей Тенин.
Меня передёргивает от этой мысли. Да никогда! Я слишком долго жил по своим правилам, чтобы сейчас меняться.
— И больше, мать его, не позорить меня! — ворчит дальше батя. Открывает дорогой коньяк, который стоит на журнальном столике между нами и плескает себе в стакан. Тут ещё один есть, но мне не предлагает, зараза. — Теперь ты будешь учиться, да так, чтоб все кругом смотрели и видели в тебе пример. Во-вторых, ты устроишься на канцелярскую должность в администрацию, я попрошу нужных людей. Будешь носить бумажки из кабинета в кабинет для подписи. Начнёшь с самых низов. Сначала на неполный рабочий день. Летом будешь пахать, как все. У тебя теперь семья, — хмыкает отец и кивает на Сашу, — будешь обеспечивать.
Я бросаю краткий взгляд на жену. Она хмурится. И кажется, не из-за дыма и не из-за матов. У меня возникает стойкое ощущение, что ей не нравится то, как говорит со мной отец. Хотя, конечно, хрен поймёшь. Может это обманчивое впечатление.
Но во мне итак уже всё закипает. Мало того, что меня раздражает его тон и его слова, так отец ещё унижает меня при моей жене. Тыкает меня в нос какими-то новыми правилами.
Вот только хрен меня проймёшь. Не выйдет.
Перевожу на него тяжёлый взгляд и понимаю, что ещё одна фраза и меня сорвёт.
И ждать долго не приходится...
Глава 12. Пошло оно всё!
Алексей Тенин
— И да, — отец шарится в кармане, вытаскивает ключи от моего порше и кидает их на журнальный столик между нами. Тяжелый вздох, и следом на стол летят ключи от моей двушки в центре. Жест презрительный, словно бросает кость псу.
Я не шевелюсь. Смотрю на свои вещи, но внутри протест. Мои, но и не мои. Ведь вся моя прошлая жизнь была мне предоставлена отцом. Да, я хернёй страдал. Да, у меня были заработки свои на незаконных боях без правил. Но всё это осталось в прошлом.
И, кажется, сейчас происходит кульминационный момент.
Я не могу… просто не могу больше жить, пользуясь благами отца, который использует свои деньги, чтобы давить на меня. Я нахрен уже не тот. Я изменился. И я теперь хочу одного. Самостоятельно принимать решения в своей жизни.
— Сначала хотел тебя проучить и забрать всё, — произносит он с ухмылкой. — Но, раз ты у нас теперь женатый человек, так и быть, оставляю всё. Машину советую продать и купить что-то поскромнее, чтобы не привлекать лишнего внимания. Оплата коммуналки и прочего — на тебе. Всё, теперь ты в свободном плавании, сыночек. Блюди репутацию и веди себя прилично. Больше никаких грёбаных приключений, из-за которых мне потом стыдно перед всеми, и приходится выдумывать байки, куда мой сын смылся посреди учебного года.
Саша тихонько ойкает. Я бросаю взгляд на её руку, на свою руку, и понимаю, что перегнул. Слушая отца, невольно напрягся всем телом, и ей досталось, когда я сжал её слишком сильно. Расслабляюсь и целую её пальчики, извиняясь таким образом.
Она хлопает ресничками и смотрит на меня с каким-то странным выражением лица, но я пока не в состоянии анализировать. Внутри меня коллапс, блядь, происходит. Меня несёт. Прёт так, что едва держусь, чтобы нахрен не разорвало всё кругом.
Я на грани. Если бы Саши рядом не было, уже бы расхреначил что-то в этих грёбанных королевских апартаментах.
