уже не нравилось совершенно.
— То есть ты решил просто поразвлечься? — уточняю строго.
Сосед вскидывает удивлённо брови, тоже улавливая перемену в моём настроении.
— И со мной тоже? — выпаливаю тут же, прекрасно понимая, что, даже если и так, он никогда не признается.
Сосед смотрит на меня сосредоточенно, вдруг осознавая, что попал в ловушку, и любой ответ приведёт к взрыву. Трёт задумчиво подбородок, смотрит поверх моей макушки куда-то в сторону.
Потом, осторожно говорит:
— Что плохого в том, что бы искать женщину, которая тебе подойдёт?
Хороший вопрос. Только мне не нравится формулировка. Мы же не туфелька Золушки, которую можно примерить. Но посыл ясен.
Свожу брови к переносице задумываясь. То есть, есть такой вариант, что я тоже могу не подойти? Открываю рот, чтобы высказать этот самый вопрос, но Саня вдруг делает ко мне шаг, заставляя забыть обо всём и спешно говорит:
— Давай не будем торопить события и делать какие-то выводы? Нам ведь просто хорошо было. Сегодня. Сейчас. До её появления?
Здесь он прав. Проявить чудеса понимания или психануть и сбежать в закат?
12
— Здесь ты прав, — киваю со сладкой улыбкой, — хорошо «было», а теперь хочется уйти.
Савельев тяжело вздыхает, но всё же кивает. Обратно мы идём, уже не придерживая друг друга трепетно за руки.
Мне почему-то как-то неприятно на душе, даже причин этого понять не могу. Ревность может быть?
Саня молчит, сунув руки в карманы штанов.
Мы доходим до наших дач и он, замедлившись, смотрит на меня. Я на него, задумчиво.
Возможно, он во всём прав. Мне нравится Савельев, и его знаки внимания. И вообще — весь он. Но вот что-то всё-таки настораживает. Почему он открыт ко мне? Обычно девушки вроде меня отпугивают парней.
— Ты любишь толстушек? — вдруг спрашиваю, и сама офигеваю от собственной прямоты.
Савельев вскидывает удивлённо брови. Потом медленно оглядывает меня с ног до головы, задержав взгляд чуть дольше дозволенного на груди, и наконец, добирается с трудом до глаз.
— А ты себя к кому относишь? Мне ты нравишься, — говорит сосед с улыбкой.
Вот же ужак хитрожопый! И здесь выкрутился!
— И чем же я тебе нравлюсь? Показала себя с худшей стороны ведь.
— Ну, если это худшее, что в тебе есть, то беру не глядя, — тянет ко мне свои лапищи здоровые, подвигает к себе снова, словно бы и секунду без обнимашек со мной прожить не может.
Ох и коварный, продуманный тип.
— Постой, — хлопаю пасечника по рукам, — ты ведь сам сказал, что не будем торопиться.
— Передумал, — нагло отвечает мужчина и всё же, добивается, прижимает меня к себе так сильно, что грудь сплющивает о него.
Я вспыхиваю, вдруг ощутив некоторые подробности мужской физиологии.
— Александр Сергеевич! — пытаюсь говорить строго, но почему-то хихикаю.
— Катя? — мужской голос заставляет нас оглянуться.
Из полумрака улочки следует прямиком к нам мужская фигура.
Я пытаюсь понять, кто это, но не получается от чего-то. То ли от удивления, то ли от осознания невероятности происходящего.
— Дима? — выдыхаю с долей недоумения.
Савельев молча и терпеливо ждёт разъяснений, впрочем рук не разжимая. Их спешно убираю я, словно бы меня поймали с поличным на измене. Саня удивлённо вскидывает брови и переводит взгляд с меня на моего бывшего мужа и обратно.
— Что ты здесь делаешь?! — воинственно интересуюсь.
Уж кого я точно не ждала, так это его.
— Приехал забрать тебя домой, — говорит уверенно, словно и правда сможет это сделать.
Закипаю мгновенно, но сил на разъяснения нет.
— Спокойной ночи, — говорю Савельеву, разворачиваюсь на пятках и решительно следую к дачному домику, игнорируя Диму, что замер растерянно у забора.
— Я её муж, — поясняет он моему соседу, и набравшись смелости, открывает калитку, чтобы войти.
— Бывший! — поясняю с крыльца и шарю в сумочке в поисках ключей от дома, — И я тебя не приглашала!
Краем глаза вижу, как Савельев тоже идёт следом за моим бывшим. Однако мне ещё этого не хватало.
Отпираю замок двери и разворачиваюсь к мужчинам, желая показать, что им здесь не рады. Обоим.
Они останавливаются, вдруг осознавая, насколько угрожающе я выгляжу. Переглядываются.
— Кать, давай поговорим? — виновато просит Дима.
— А куда твоя Ангелина подевалась?
— Это было ошибкой, — начинает он, — Она такая же, как все остальные, не знаю, о чём я только думал…
— Зато я знаю!
Кидаю быстрый взгляд на Савельева, пытаясь показать ему самое типичное рассуждение мужчины.
— Выбирал себе подходящую женщину, видимо!
— Каать, — тянет Дима с надрывом, — Хочешь на коленки перед тобой встану?
— Нет! — в один голос говорим с Савельевым и снова переглядываемся.
Дима смотрит на меня, потом на него и снова на меня.
— А это ещё кто такой? — разглядев в себе «альфа-самца», спрашивает бывший.
— Не твоё дело! — рявкаю обиженно мужу и быстро захожу в свой домик, плотно захлопнув двери перед носом сразу двоих мужчин.
Дверь-то я закрыла, но сама осталась стоять. И подслушивать. И подглядывать в крошечное оконце на двери.
Дима поворачивается и утыкается в грудь Савельева. Муж мой гораздо ниже соседа, и довольно субтильный, поэтому это выглядит довольно уморительно.
— Поезжай домой, Дима, — мрачно говорит сосед, — тебе здесь не рады.
— А ты тут типа главный? — поверив в себя, спрашивает бывший набычившись.
Не замечала за ним прежде подобного поведения, и это немного напрягало.
— Главный, — согласно кивает мужчина, — так что давай. Вали.
— А то что?! — Димка скидывает с плеча сумку, будто готов принять удар.
Это всё мне совершенно не нравится.
— Хочешь узнать? — также воинственно спрашивает Саня, и совершает круговое движение мощными плечами.
— Да, давай, покажи! — задирается, словно ребёнок Димка.
Нет, ну ей-богу, с ума сошли.
— Ты только что лапал мою жену! — возмущённо озвучивает увиденное бывший.
— Она тебе больше не жена, — парирует пасечник.
И Дима совершает огромную ошибку, потому что вдруг вскидывает руку и пытается ударить соседа своим тощим кулаком. Я, в панике дёргаю двери, чтобы выйти и остановить это безумие. Но двигаюсь недостаточно быстро, потому что Савельев, которому, видимо, тоже шлея под хвост попала, вдруг перехватывает Димку за корпус и тащит вниз по крыльцу.
Мужчины валяться в грязь, отвешивая друг другу тумаки, катаясь по земле и вновь ломая бабулины клумбы.
— Прекратите! Прекратите немедленно!
Но кто меня слышит? Правильно — никто. Они продолжают кататься, пинаться, и заламывать руки друг другу. Сто́ит отметить, что Савельев, конечно же, побеждает. Правда, и Димка не сильно себя в обиду даёт, выворачивая по скользкой грязи после дождя из медвежьих объятий пасечника. Хотя лично мне показалось, что
