гладь океана. Демон вёл машину с мастерством профессионала — ни одного лишнего движения, всё выверено и просчитано. Его профиль словно высеченный из камня — резкие черты, пронзительный взгляд, сейчас выражал сосредоточенность и спокойствие опытного водителя.
Под ним величественно покоился чёрный красавец — Harley-Davidson с хромом, играющим в лучах солнца. Выхлопная труба издавала мелодичный рокот, а массивные колёса уверенно пожирали асфальт. Приборная панель сверкала безупречной чистотой, каждая деталь мотоцикла говорила о тщательном уходе и любви владельца.
За его спиной сидела Алина, цепляясь руками за поручень позади пассажирского места. В её глазах по-прежнему читалась неприкрытая неприязнь. Казалось, она готова была в любой момент спрыгнуть с мотоцикла, если бы не останавливал здравый смысл.
Дорога стелилась под колёсами послушно и гладко. Демон соблюдал все правила: плавные повороты, своевременные перестроения, идеальная дистанция до впереди идущих машин. Его педантичность проявлялась даже в том, как он переключал передачи — с математической точностью, будто решал сложное уравнение.
Алина поддерживала тягостное молчание даже в минуты тишины, но её напряжение постепенно спадало. Скорость была комфортной, а манера езды — предсказуемой. Приходилось признать, что Демон знает, что делает.
По пути он несколько раз останавливался на светофорах, терпеливо ожидая зелёного света. Его эрудиция проявлялась даже в выборе маршрута — он знал все короткие пути и объезжал пробки, словно живой навигатор.
Когда подъезжали к её району, солнце уже клонилось к закату, окрашивая городские улицы в тёплые тона. Демон припарковался у подъезда, не торопясь, аккуратно поставил мотоцикл на подножку.
— Прибыли, — произнёс он сдержанно, не оборачиваясь.
Адрес он помнил из прошлых вылазок, когда выслеживал будущую жертву и изучал её привычки.
Девушка соскользнула с мотоцикла, сохраняя дистанцию. Их ненависть друг к другу осталась неизменной, но что-то неуловимо изменилось в её восприятии этого человека, будто на краткий миг она увидела его со стороны и поняла, что за маской напускной враждебности таится что-то более полновесное, чем просто отпетый негодяй.
Они поднялись в квартиру, и Алина с глупым видом замерла у двери. Ключей у неё не было. Они остались в цветочном бутике вместе с сумочкой, телефоном и прочими безделушками.
— Подвинься, — велел Демон, вынимая из кармана кожаной куртки набор отмычек. Повозился немного, подбирая необходимый угол воздействия на механизм, пока не нашел заветное сочетание.
Стало понятно, как он пробрался к ней месяц назад, чтобы задрапировать гостиную в полиэтилен.
Квартира Алины слепила буйством красок, она словно вырвалась из палитры художника-экспрессиониста: стены колированы в сочные оттенки — от нежно-лавандового до глубокого сапфирового. Каждая комната — отдельная картина, где яркие акценты расставлены с безупречным вкусом.
В центре просторной гостиной — уютное облако из разноцветных подушек на диване. Стеклянный столик хранил коллекцию необычных безделушек: причудливые фигурки и морские раковины. Пол устлан пёстрым ковром, навевающем ассоциации с восточным базаром, а в углу примостился стеллаж с книгами.
Алина достала из шкафа чемодан, раскрыла и с тоской уставилась в пустующее нутро.
— Почему я вообще должна собирать вещи? — громко спросила она, обращаясь к дверному проёму, в котором застыл надзиратель.
— Ты ничего не должна, оставайся, в чем есть, — безразлично пожал плечами Демон.
— Ты понял, о чём я спросила. Почему мне нужно куда-то переезжать? Почему я не могу просто являться на твои тренировки или... не знаю, мы могли бы составить расписание занятий.
— Скажи мне одну вещь: как ты, будучи настолько пустоголовой, дожила аж до тридцати с хвостиком, м? Повторяю специально для тех, кто не в ладах с памятью. На ближайший год можешь забыть о прошлой жизни. Никаких знакомых — друзей — родственников. У тебя парень есть?
— Есть, — солгала Алина, яростно сжимая кулаки. Ей уже не терпелось набраться опыта в ближнем бою и как следует отделать мерзавца.
— Поздравляю, теперь нет, — съязвил Демон. — Единственное, о чём тебе стоит думать, это о том, как не провалить тесты. Потому что в случае краха тебя убьют.
— Почему? — только и сумела молвить Алина.
— Потому что сияющие либо становятся Арлекинами, либо идут на корм рыбам. Прочие подробности можешь уточнить у нашего лидера. Не я устанавливаю правила. Будь моя воля, я бы и на пушечный выстрел не подпустил тебя к стае.
Она проглотила это колкое замечание. Вынула из шкафа стопку нижнего белья, аккуратно уложила на дно чемодана. Специальный кармашек на молнии набила носками и девичьей мелочью.
— Меня ведь будут искать, — выдвинула аргумент Алина, укладывая в кофр футболки. — Мама непременно поднимет переполох, если уже этого не сделала.
— В полиции её заявление примут лишь по истечении двух суток с момента пропажи, — механически отчеканил Демон. — Так что время у нас ещё есть. Позвонишь ей перед сном, объяснишь, что устроилась на новую работу, переехала в другой город...
— Нет, — чётко проговорила Алина, — я не стану никому звонить и врать!
— Дело твоё, как и семья. Пускай думают, что тебя продали в рабство или бросили умирать где-нибудь в лесу. В конце концов, это твоей матушке не спать ночами и ездить в морги на опознания, не тебе.
Последний довод затронул отзывчивую струнку в душе. Ведь и правда, лучше смягчить для близких факт её исчезновения на целых двенадцать месяцев.
— И где же я буду жить? — ехидно спросила Лиса, сдергивая с плечиков брюки и аккуратно складывая пополам. — Не в твоём кабинете уж точно, даже...
— Первое время со мной, — не потрудился он выслушать до конца. — Вернее, у меня. Дальше посмотрим.
— Вот тут ты просчитался! — разъярилась Лиса. — Чёрта лысого я останусь с тобой под одной крышей в той зловонной конуре, в которой...
— Это не предложение, — зловеще молвил Демон, легко перекрикивая эмоциональный поток слов. — Я отвечаю за тебя головой, и поверь, мне она дорога. Много дороже тебя или твоего комфорта. Ты слишком долго возишься!
Он пересёк тесную спальню, вырвал из её рук джинсовые шорты, поджал губы, разглядывая тот небольшой отрез ткани, что пошёл на пошив, и отшвырнул в сторону. Затем сунул нос в шкаф и принялся перебирать вешалки. Все имеющиеся внутри платья он забраковал, просто сдвинул в конец без объяснения причин. Обтягивающий комплект для занятий спортом, который Алина намеревалась взять, он отправил к платьям, а вот страхолюдский спортивный костюм с кофтой на молнии и широченными штанами одобрил и лично упаковал в чемодан.
С обувью он обошёлся ещё более жестоко: позволил взять только две пары кроссовок, практичные мокасины, туфли без каблука и демисезонные сапожки на небольшой платформе.
Лиса устала спорить и негодовать, и спустя двадцать минут, едва ли наполнив чемодан наполовину, они вышли
