приходится просить.
— Ладно, иди. Куда тебя девать? — вздыхает преувеличенно. — Вечером из дома сможешь доделать?
— Да, попробую подключиться удаленно, — обещаю я и, горячо поблагодарив, сбегаю с рабочего места почти за два часа до конца дня.
Проверив на телефоне красочное приглашение и выяснив, что вечеринка планируется в стиле Майнкрафт, я в ближайшем к офису магазине покупаю набор тематического «лего» — дорогое, блин, удовольствие, эти конструкторы, но дочь не желает «позориться», поэтому приходится раскошелиться — и тороплюсь домой. Таисию ведь еще нужно красиво заплести.
Хорошо, что свекровь позаботится о платье.
Но, когда я приезжаю, оказывается, Анна Степановна справилась и с прической. Я и не знала, что она умеет делать такие чумовые косички — и я бы так не смогла! — ведь у нее только сын…
— Я в молодости парикмахером хотела стать, всем подружкам косы, знаешь, какие плела? Куда там до меня Тимошенке, — гордится она.
Таська проверяет подарок, и после ее одобрительного «Ого!», мы выходим. Идти нам, к счастью, недалеко — детская студия в соседнем доме.
Уже на подходе к студии мы слышим звонкий смех и музыку, доносящуюся изнутри. Тася сразу начинает улыбаться, предвкушая веселье. Войдя, она сразу устремляется к детям, которых, кажется, не меньше двадцати, а я, поставив пакет с подарком к остальным, присоединяюсь к столу, за которым сидят другие мамы.
С некоторыми я знакома — встречались на детской площадке, других вижу впервые. Какое-то время я поддерживаю обычный для таких мероприятий разговор — о нагрузке в школе, дополнительных занятиях и их нужности, о прививках и прочем, — поглядывая на восторженную Таюшу, потом встаю заснять ее, радостно танцующую и кидающуюся цветными бумажными лентами, и отправляю обязательный фото и видеоотчет бабушкам.
Когда свет приглушается и аниматор, одетый как персонаж из игры, выносит торт со свечами, а все начинают петь «С днем рождения тебя», мне приходит сообщение:
«Я приехал. Выходи».
Воронцов! Черт! Я совсем о нем забыла!
Сказав маме именинника, что скоро вернусь, выхожу на улицу. Тачка бывшего стоит у соседнего подъезда.
Решительно подойдя к ней, открываю дверь и залезаю на пассажирское — теперь меня уговаривать не надо. Это мой разговор.
— Привет, — говорит он. — А ты откуда?
— Это неважно, — отвечаю я, не оттягивая главное. — Я позвала тебя не за этим.
— И за чем же? — моя решимость, явно, сбивает его с толку.
— Чтобы сказать, что у меня есть телефон твоего тестя, и…
— Он мне не тесть, — перебивает меня Воронцов.
— Телефон отца твоей любовницы.
— Его пражский номер? — ехидно вскинув брови, интересуется мерзавец, не воспринимая меня всерьез.
Ну смейся, смейся…
— Чешский, — ничуть не смущаюсь. — И я собираюсь связаться с ним. По вопросу передачи ему твоей — то есть моей — фирмы.
Я не отказываю себе в ядовитой улыбке. Мне нравится наблюдать за тем, как его гаденькая ухмылка сползает-таки с его хитровыделанной рожи, и он пристально смотрит на меня. Видимо, изучая на предмет серьезности моего заявления и намерений.
Не знаю, как он их оценивает, но после достаточно долгой паузы — у меня губы свело от улыбки — бывший муж прищуривается:
— Это ультиматум, Полина?
— Да, это ультиматум, Воронцов, — категорично заявляю я. — Или ты как можно быстрее забираешь у меня свою фирму обратно. Хоть обратным дарением, хоть через куплю-продажу, хоть признав, что подарил мне ее обманом — мне все равно как, — или я отдаю ее за просто так Слукову. Выбирай.
Глава 19
Сделка с дьяволом
Воронцов смотрит на меня, явно проверяя, блефую я или реально собираюсь исполнить угрозу.
— Ты это серьёзно, Полина? — наконец произносит он, сдерживая смешок.
Но в его голосе уже нет той уверенности, что была в начале.
— Более чем серьезно, — киваю решительно. — Ты так старательно меня запугивал, что я решила не ждать, когда дьявол доберется до меня, а самой заключить с ним сделку. Сыграть на опережение.
Он молчит, оценивая ситуацию, и я вижу, как он потерян. Антон привык быть на шаг впереди и оказался не готов к тому, что я вдруг перехватила инициативу. Он ждал, что я буду покорно исполнять все, что он мне скажет, а я неожиданно брыкаюсь.
— Ты не понимаешь, что такая сделка может стоить тебе всего, — наконец говорит он, наклоняясь ближе. — Слуков — это не тот человек, с кем можно иметь дело. Его методы…
— Его методы меня не волнуют, — перебиваю я, твёрдо глядя ему в глаза. — Меня волнует лишь то, что поможет мне побыстрее избавиться от твоей фирмы. Если ее не забираешь ты…
Я театрально развожу руками.
Он вскидывает брови, теряя свою самоуверенность, и в его взгляде появляются нотки настоящего беспокойства. Похоже, до него начинает доходить, что я действительно не шучу.
— Ты прекрасно знаешь, что я не могу просто так забрать фирму обратно, — говорит, смягчив тон и надеясь продавить меня этим.
Но я не куплюсь.
— И что же тебе помешает? — спрашиваю не без ехидства.
— Если я заявлю, что подделал документы, я присяду на приличный срок, — он смотрит пристально, даже проникновенно.
Думает меня разжалобить? Пффф…
— Я дала тебе выбор из трех вариантов, а ты уцепился за самый неприемлемый для себя? — выдыхаю насмешливо. — Значит, ты предпочитаешь, чтобы фирма досталась этому чеху. Я поняла тебя, — и я дергаю ручку дверцы, чтобы выйти.
Но Воронцов опережает меня и блокирует открывание дверей со своей стороны.
— Выпусти меня! — резко поворачиваюсь к нему, готовая, если что, драться с ним, но выйти из его машины. — Открой немедленно дверь!
— Открою, как только мы договорим, — его голос звучит категорично, а взгляд почти ласковый.
Как будто он не определился, как лучше действовать. Хороший и плохой полицейский в одном лице.
— Мне не о чем больше с тобой говорить. Я все сказала, ты сделал выбор. На этом все.
— Нет, не все.
— Ты сам пугал меня этим Слуковым, я нашла выход, устраивающий меня полностью. И я сделаю, как решила. Если он не устраивает тебя — решай проблему сам. Ты навязал мне эту фирму и вместе с ней все риски, ты и подставляйся под своего мафиози.
—
