оставить меня с голой задницей. Специалистка, блин, доморощенная…
— Помню, — поддакиваю — эта драма разворачивалась у меня на глазах и при моем пассивном участии. — У меня тоже из контактов только тот, что мне с разводом помогал. Он как раз узкий специалист, но не нужного сейчас профиля.
— Да уж, разводов нам хватит. Слушай, ну в интернете можно по отзывам посмотреть. Я девчонок в салоне поспрашиваю. Найдем уж адвоката-то. Если не самого лучшего, то какого-нибудь. На консультацию сходим, там видно будет.
— Я к юристам на работе попробую обратиться. Если сами не помогут, может, посоветуют кого. У них-то по-любому есть связи в этих кругах.
— О, норм идея! — воодушевляется Репникова. — Сегодня же и сходи.
— Если Костя сможет меня отвести.
— Костя — это… — сводит она брови, пытаясь сообразить кто, и ей это удается раньше, чем я успеваю напомнить: — А, безопасник ваш, который к тебе кокосы свои подкатывает?
— Таня!.. — меня шокирует ее формулировка. — Ничего он не подкатывает.
— Только не говори, что ты не понимаешь, что он с тобой флиртует! Бабе, которая не нравится и на которую не имеешь далеко идущих планов, стаканы с кофе не таскают и на обед не зовут, — заявляет подруга с выражением во взгляде «читатель по лицам уровня "Бог».
Я лишь закатываю глаза — комментировать это бесполезно, Татьяну, если она в чем-то уверена, не переубедить.
— Так, ладно, с этим решили. Я другое не понимаю — то, что твой Воронцов, оказывается, до сих пор не женился на рыжей мымре, пофиг, не наше дело, но что за угрозы отнять фирму, что ему ее на тебя переписывать пришлось? Что у рыжей за отношения с папашей, что они там между собой не могут договориться? Эта фирма же обеспечивает его дочь и внука. Так чего он лапищи свои пивные к ней тянет?
— Не знаю, Тань. На их взаимоотношения реально наплевать. Меня только мое благополучие волнует. И моей дочери. А все эти… Слуковы, — вспоминаю я фамилию, упомянутую бывшим, — меня не касаются.
— Ерунда какая-то… — продолжает гадать Репникова. — Отец хочет фирму отнять у будущего зятя. Тот, чтобы ему не досталось, на бывшую жену ее переписывает… А почему, кстати, на тебя, а не на свою Доминику? Или у нее папаша тоже отнимет? Решили, что ты — самый надежный кандидат?
— Я погуглила этого Матея Слукова, — говорю, зачем-то понизив голос, и показываю вкладку браузера на телефоне.
Танька выхватывает его у меня:
— Ну-ка… А, тут на английском… — она тут же теряет интерес к статье — она в школе немецкий учила.
Я рассказываю, что вычитала:
— Мужик не бедный, пивоварней владеет, вроде, даже не одной. Женат, две дочери взрослые. Выглядит солидно и даже приятно. Ни от кого не скрывается — в сети есть и его адрес, и телефон. Как-то не верится даже, что он такой опасный, как о нем Воронцов говорит.
— Так, может, врет Воронцов? Этому козлу верить… — кривится Татьяна.
— Так я и не верю. После всего-то… Вообще, вся история дурацкая. Ведь даже если этот Слуков охотится на фирму — как переписывание ее на меня спасет ее? Я всю голову сломала, но ничего дельного не придумала. Точно знаю одно — фирму он на меня переписал, я документы видела в налоговой. Но… зачем? Мутит он что-то… и не говорит что.
Танька задумчиво качает головой и вновь опускает взгляд на горящий экран мобильника — на нем фото отца Доминики.
И вдруг ее глаза загораются:
— Слушай! Так, может, если телефон есть, позвонить этому Слукову и все узнать? Так и скажешь: я — новая владелица фирмы, если она вам нужна, отдам в обмен на информацию.
Я обдумываю ее слова лишь пару секунд и выдыхаю, глядя на нее восхищенно:
— Танька, ты — гений!
Глава 18
Ультиматум
Пообщаться с Костей и попасть к юристам в этот день не получилось.
Придя к нему в кабинет, я узнала от подчиненных, что Константин Сергеевич в командировке до послезавтра. Попробовала сунуться в юротдел сама, но единственная юристка, с которой мне приходилось пару раз контачить по работе и к кому я могла бы обратиться без чьей-либо протекции, сегодня обитала в суде и даже по телефону говорить со мной отказалась.
Но я отсоветовала себе расстраиваться — после разговора с Татьяной у меня появился новый план действий. План, как избавиться от геморроя в виде владения фирмой способом более быстрым, чем официально-бюрократический.
А учитывая, что эта фирма — по утверждению Воронцова, которому верить, разумеется, нельзя, но и беспечно отмахиваться тоже не стоит — может быть опасна для жизни (если несостоявшийся тесть, в самом деле, такой злодей), то этот другой способ выглядит предпочтительнее.
Хотя и от первоначального я отказываться не собираюсь — вдруг альтернативный не выгорит.
Поднявшись к себе, отправляю сообщение Воронцову с просьбой приехать ко мне вечером. А потом меня загружают так, что следующие три часа я корплю над отчетами, не поднимая головы. Пока меня не отвлекает звонок дочери.
— Мама! — почти кричит она в трубку.
— Таисия? Что-то случилось? — сразу напрягаюсь я, а глаза сами собой расширяются от страха.
Мысли мечутся, подкидывая варианты один страшнее другого — от ударилась, порезалась, заблудилась до какой-то подлянки от Воронцова.
— Случилось! Ты забыла, что я сегодня приглашена на день рождения к Дане⁈
Резко выдохнув, я закатываю глаза, испытывая одновременно и мощное облегчение, и досаду — про день рождения мальчика из двора, с которым дочь играет с песочницы, я, действительно, забыла, но это и меньшее из возможных зол.
— Зачем так кричать, Таюш? — укоряю. — Ты меня напугала.
— Прости, мамуль. Но мы же не купили подарок! Как я пойду на день рождения? Я не хочу там позориться!
— Конечно, позориться ты не будешь. Я что-нибудь придумаю. Во сколько праздник?
— В восемнадцать! — продолжает негодовать дочь. — А уже, между прочим…
— Я знаю, сколько времени. Скажи бабушке про день рождения, выбирайте платье, в котором ты пойдешь, я скоро приеду.
— Лаааадно, — тянет Тася и отключается, зовя громко: — Бааа…
Я с виноватой улыбкой смотрю на Наталью, которая, конечно, слышала разговор. По крайней мере, мою часть, поэтому мне не
