ей, пока она снова не уснула, когда они ушли. К счастью, она заживала безупречно, и мы могли перевестись из реанимации. Уэс задремал у ее кровати где-то около полудня. Должно быть, это была смена часовых поясов. И видя, как они оба спят, как он держит ее крошечную руку... я была на 99 % уверена, что это были гормоны или что-то биологическое, но у меня наворачивались слезы на глаза.
Встав со стула, я полностью потянулась. Прежде чем выйти из комнаты, я взяла телефон и сумку. Так как я все равно проснулась, я хотя бы приведу себя в порядок, прежде чем Мэсли снова проснется. Сняв перчатки и халат, первым человеком, которого я увидела, выйдя из реанимации, был Макс. Он прислонился к стене, с закрытыми глазами, с сумкой у ног.
Просто пройди мимо, Джейн, просто пройди мимо.
— Максвелл, — прошептала я, тряся его за плечо, пытаясь игнорировать тот факт, что мое сердце бешено колотилось без причины. — Максвелл, тебе не следует здесь спать.
— А? — Его веки затрепетали, и его голубые глаза уставились прямо на меня. В тот же миг уголки его губ приподнялись, и он улыбнулся, как ребенок в рождественское утро. — Если я во сне, не буди меня.
Я закатила глаза. — Это было пошло.
— Если я правильно помню, тебе нравится пошлость. Ты прекрасно выглядишь, кстати.
Я фыркнула, наклонившись, чтобы щелкнуть пальцами перед его лицом. — Просыпайся, мистер Эмерсон, у тебя все еще, по-видимому, песок в глазах.
— Я осмелюсь сказать иначе, — ответил он, выпрямляясь. Я тоже встала, готовая заговорить, когда он перебил меня. — За исключением тебя, потому что ты необъективна.
— Хорошо, Максвелл...
— Макс.
— Что?
Он потянулся, убрал волосы с моего лица, и я напряглась, но не отстранилась. — Не называй меня мистером Эмерсон или Максвеллом, как будто мы не близки.
— Макс...
— Дай мне секунду. — Он глубоко вздохнул, скрестил руки и посмотрел на меня. — Продолжай.
— Что?
— Извините, я готовился услышать, как ты скажешь мне, что не желаешь быть в отношениях ни с Уэсом, ни со мной. Что ты предпочитаешь, чтобы я держал руки и комментарии при себе и игнорировал тот факт, что я люблю тебя, правильно?
— Любишь кого? Ты даже не знаешь меня. Ты не знал тогда и не знаешь сейчас. Я только хочу заботиться о своей дочери.
— Я понимаю слова, исходящие из твоего рта. Я просто не верю им. — Я забыла, каким прямолинейным придурком он был.
— Макс.
— Если бы тебе было все равно, почему ты остановилась и подошла ко мне?
Он был не спит?
Скрестив руки, я выпрямилась. — Потому что я хороший человек.
Он усмехнулся, и мне захотелось дать ему пощечину.
— Джейн, если ты не хочешь быть рядом со мной, ты можешь уйти, но ты этого не делаешь.
Я закусила внутреннюю сторону щеки, подходя к нему. — Я серьезно, Макс. Девушка, которую ты думал, что знаешь, ушла.
— Я уверен, что женщина, которой она стала сейчас, заставит меня любить ее еще сильнее, — парировал он, и это было похоже на столкновение с кирпичной стеной. — Кроме того... — прошептал он, и только тогда я поняла, как близко мы были. — Прошло много времени, а мы здесь, продолжаем с того места, где остановились, споря друг с другом.
Прежде чем я успела ответить, стеклянные двери раздвинулись, и я отпрыгнула от него. Я ожидала, что это будет врач, но это был Уэсли. Он посмотрел на нас мгновение, его лицо не выражало никаких эмоций.
— Я принес тебе немного вещей из дома и зарядку для телефона. Я догадался, что твоя разряжена, — сказал Макс, ничуть не смущаясь. Он поднял сумку с пола и протянул ему.
— Спасибо, — кивнул он, прежде чем посмотреть на меня. — Мэсли проснулась, она спрашивает тебя.
— Правда? — ухмыльнулась я, проносясь мимо них, чтобы избежать неловкости... или еще больше.
«Я люблю тебя».
Нет, это не так.
Неважно, я не собиралась снова попадаться на эти большие голубые глаза.
— Ты в порядке? — спросил я его, когда он повернулся, чтобы посмотреть, как она убегает от нас.
Потирая затылок, он опустил плечи. — Я заснул рядом с Мэсли, и когда проснулся, она испуганно посмотрела на меня, спросила, где ее мама, и сказала отпустить ее руку. Это меня ранило. К тому же, Джейн одним взглядом отправляет меня в морозилку. Я думаю, она бы хотела, чтобы это был ты.
— Значит, нет, — ответил я, и он нахмурился. — Нам просто нужно время, Уэс. Конечно, Мэсли хочет свою маму. Все дети хотят своих мам. Джейн... Джейн была отстраненной еще до того, как мы оба бросили ее. Нам нужно время, чтобы все наверстать. Сосредоточься на Мэсли, а о Джейн подумаем позже.
— Ты все это принимаешь слишком хорошо.
— Так выглядит? — усмехнулся я, зная, что «хорошо» — это не то слово, которым я бы себя описал. — Не волнуйся и обо мне. Я никуда не уйду. Снова.
Он взял у меня сумку и уже собирался уходить. — Иду в самое пекло.
— С Богом, — сказал я, ожидая, что он действительно уйдет, но он сделал несколько шагов, развернулся и направился ко мне.
Схватив меня за шею, он притянул меня к себе, сокращая расстояние между нами, его губы впились в мои, жестко и требовательно. Я чувствовал, как он дрожит, и если бы это было в другом месте, в другое время, наша одежда была бы уже на полу.
Он ничего не сказал, когда мы разорвали поцелуй. Он просто прошел прямо через двери.
— Хитрый ублюдок, — прошептал я, слишком ошеломленный, чтобы двинуться с места.
— Простите.
Повернувшись, я заметил, что на меня смотрит больше, чем пара глаз. Короткая медсестра передо мной смотрела с самым отвращенным выражением лица.
— Извините, но вы не можете здесь находиться, если вы не член семьи.
— Я член семьи.
— Мамочка. — Мэсли протянула ко мне руки, как только я вошла в ее комнату. Ее глаза сияли, а маленькие розовые губки дрожали, когда она пыталась сдержать слезы.
— Привет, красавица. — Я подбежала к кровати, наклонилась, позволяя ее рукам обвиться вокруг моей шеи. Осторожно, стараясь не задеть провода, я посадила ее к себе на колени.
— Я хочу домой, — заплакала она, прижимаясь ко мне крепче.
Поглаживая ее по голове, я прошептала. — Мы поедем, малышка, совсем скоро. Я обещаю.
Она не успела ответить, как в комнату вернулся Уэс. Он взглянул на нас, его зеленые глаза смотрели на нас обоих, и он замер в дверях, не зная, уйти или остаться. Мэсли, будучи маленьким солдатиком, оживилась; ей не
