это весело. Отношения между тремя людьми просто не работают, а три человека плюс ребенок — это уже слишком, — сказала она так, будто это был факт.
Итак, она считала, что это логично — трахаться с ними обоими, но нам всем быть...
Нет.
Я нахмурилась, мне уже не нравилось, куда заходили мои мысли. Я не была такой и не вернусь к этому. Я была другой. Я повзрослела. Я была матерью.
— Кто был лучше?
— Давай сменим тему. — Я не хотела думать ни о ком из них.
--
— У меня есть ребенок, — повторил он в третий раз. Его голова лежала на ладонях. — Ребенок, Макс. Что мне делать с ребенком?
— Насколько мне известно, обычно ты предлагаешь физическую и финансовую поддержку, дом, одеваешь и кормишь их до восемнадцати лет. Затем собираешь машину и отправляешь их в колледж, надеясь, что ты не слишком сильно их травмировал.
Он посмотрел на меня, сверкнув глазами. — Я не шучу, Макс.
Улыбка исчезла с моего лица, и я вздохнул.
— Я знаю. Но сейчас дело не в тебе. Твоему ребенку нужна физическая поддержка. — Я протянул ему планшет. — Я заполнил, что смог. Но ты все еще тот, кто должен сдать кровь.
— Да. — Он кивнул, как будто только что осознал это. Он просмотрел бумаги, заполнил все, что я оставил пустым, затем встал и направился к посту медсестер. Они поговорили несколько секунд — он буквально возвышался над низким мужчиной, ожидающим там. Затем они ушли, как я мог предположить, чтобы сдать кровь, и он не оглянулся ни разу.
Только тогда я нашел в себе силы подняться со стула. Я не знал, куда идти, но я шел и шел, пока не оказался на улице, прямо под аркой больницы. Холод в воздухе послал дрожь по моему позвоночнику, пока дождь барабанил так громко, что казалось, с неба падают маленькие камни, а не вода.
Достав телефон, я набрал номер, и с первого гудка она ответила.
— Что случилось?
— Почему это первый вопрос, который ты задаешь, когда я звоню, мам? — надулся я.
— Потому что я еще не привыкла. Тридцать один год ты звонил только на Рождество, мой день рождения и День матери. Нет, не так, ты присылал открытки и не звонил. Затем мы жили вместе три года. Так что...
— Я понял, Господи, мама, я плохой сын...
— Никогда не говори этого, — серьезно сказала она, игривость в голосе исчезла. — Что бы ни случилось, ты всегда был для меня чудом.
— Мам... — Я прикусил губу и опустил голову.
— Максвелл? Что случилось?
— Разве нельзя получить все, что хочешь?
— Нет, нельзя.
— Но мы все равно должны пытаться.
— До последнего вздоха.
Я вдохнул и кивнул, хотя знал, что она не видит меня.
— Макс... дорогой, что случилось?
— Я знал, что будет нелегко вернуть их обоих. Но я не осознавал, что вселенная тоже против меня. — Я горько усмехнулся. Вернее, вселенная использовала меня как мост, чтобы просто воссоединить их.
Это имело смысл. Мы вернулись к началу. Как только Уэс увидел ее, он сразу понял, что хочет ее. Они были близки с самого начала, они просто сливались воедино. Теперь он был отцом ее дочери. Они были готовой семьей.
— Макс! Макс!
— Извините, что?
— Я спрашиваю; ты сдаешься?
Я нахмурился. Все, над чем я работал, оставляя их, борясь, чтобы снова ходить, умирая от желания снова увидеть их... просто сдаться.
— Я не знаю, смогу ли. — Это была правда.
— Хорошо. — Она понизила голос. — Слушай, Максвелл, ты знаешь, я только начинаю привыкать ко всему этому. Я знаю, что больше всего на свете хочу, чтобы ты был счастлив. Уэсли и Джейн, кажется, единственные люди, которые делают тебя счастливым, так что делай, что должен. Что бы ни случилось сейчас, ты сможешь это преодолеть. Ты Максвелл Эмерсон. Ты почти умер, но выжил. Ты разбил ноги и теперь можешь пробежать полный марафон. Помни, после последних нескольких лет ты сможешь пройти через что угодно, дорогой.
— Спасибо. — Я не знал, что еще сказать, кроме: — Я люблю тебя, мам.
— Я тоже тебя люблю. Если тебе что-то понадобится, просто позвони.
— Я позвоню. Пока. — Повесив трубку, я подошел к одной из колонн, поддерживающих арку. Прислонившись к ней, я смотрел на дождь.
Должно быть, я простоял там дольше, чем думал, потому что внезапно он появился, прислонившись к арке напротив меня. Рукав его рубашки был закатан, и я увидел розовый бинт на его руке, он, по-видимому, совсем не беспокоился о холоде.
— Снова планируешь побег? — спросил он.
— Нет. — Я покачал головой. — Думаю, как попросить тебя не оставлять меня позади. Знаю, как иронично, правда?
Он молчал так долго, что я пожалел, что заговорил.
— Я просто шучу...
— Тебе не нужно просить. — Он наконец заговорил. — По-видимому, я все еще без ума от тебя или что-то в этом роде.
Он усмехнулся, и я тоже. Мы снова замолчали на мгновение, прежде чем я заговорил.
— У тебя есть дочь, — сказал я в недоумении.
— У меня есть дочь, — ответил он. — И она американка.
— По-видимому, у тебя есть слабость к янки.
Он поднял глаза к небу. — Господи, ради моего душевного спокойствия, никаких больше сюрпризов на этой неделе, пожалуйста.
Глава 6
Она расхаживала взад-вперед, покусывая большой палец, пока мы все ждали окончания операции. Прошло уже два часа.
Прежде чем я успел закончить мысль, вышел врач, и по какой-то причине я резко встал.
— С ней все в порядке, ее переводят в палату прямо сейчас. К счастью, переливание крови не понадобилось, как мы думали. Она будет принимать антибиотики несколько недель. Но опять же, с ней все будет в порядке, — сказал он Джейн, пока я неловко стоял позади нее, засунув руки в карманы.
Джейн, с другой стороны, облегченно вздохнула, прижав руку к сердцу. — Когда я смогу ее увидеть?
— Медсестра придет за вами, как только они будут готовы, — сказал он, кивнув мне, и я протянул руку, чтобы пожать его.
— Спасибо, — сказал я, хотя все еще не осознавал серьезности всего, что произошло за последние двадцать четыре часа.
— Не за что, спасибо, что пришли, — ответил он, и я не был уверен, должен ли я быть благодарен за это.
Когда он ушел, Джейн наконец села... скорее рухнула на стул. Закрыв глаза, она дышала медленно и глубоко.
— Я принесу нам кофе и чай, — сказал Макс. Я знал, он уходит, чтобы дать нам возможность поговорить, но в этом и была проблема —
