страшно смотреть. Казалось, он впал в транс. Глаза вытаращены, словно увидел привидение, кожа побелела, и только на лбу медленно разливалось красное неровное пятно.
Никто не шелохнулся. Несколько человек, включая шефа, уставились на меня, одна девушка пыталась незаметно снимать происходящее на телефон, остальные смотрели в стол или на экран.
– Дима, - обратилась я к мужу. – Дорогой! Я очень рада, что наконец-то ты обрел свое счастье. Тебе очень повезло. Наслаждайся!
Я убрала видео с паузы, и на экране появились Лисенок и Али. Зал охнул, вторя ахам и стонам нимфы, замелькали ее прелести, мускулистый зад мужчины, ноги, обнимающие его узкую талию. Больше всего меня поразило, что Алиса не сняла кроваво-красные туфли.
Послышались смешки, потом тихое улюлюканье, на столе, где стояли бокалы с шампанским, один из них вдруг упал и разбился. Дима вздрогнул, пошатнулся и вцепился пальцами в стул.
– Вениамин Кириллович… - слабо прохрипел он, простирая свободную руку к старику.
Тот брезгливо отмахнулся. На лице его было ледяное презрение. И гадливость, словно вместо изысканного блюда ему подали клубок червей.
Я осторожно положила микрофон и, подобрав юбку, быстро спустилась по ступенькам. Метнулась к гардеробу за шубкой. Заказанное такси уже ждало.
– Пустите меня! - раздался совсем рядом женский визг. – Я всё равно пройду. Там мой жених. Я пришла его поздравить!
Отпихивая руки хостес, в зал ворвалась Алиса.
Глава 17
Глава 17
Лида
– Вот зря ты ушла, не дождавшись конца спектакля, - заявила мне Светка на следующий день.
Она завалилась ко мне с утра, притащив под мышкой две коробки суши и бутылку рисовой водки. Я, хлопая глазами, уставилась на этот странный набор. Потом выразительно посмотрела на часы – половина десятого.
– Да, знаю я, - махнула рукой Света. – Это я так… на всякий случай. Гадость редкостная, - поморщилась она, отставляя бутылку на подоконник. – Если что, на компрессы приспособишь.
Коробки с роллами торжественно водрузила в центр стола.
– Садись. Позавтракаем, - придвинула стул.
Я послушно села, поправила на себе пижаму. Лёни дома не было. По субботам они учатся. Хвала богам, с этого года не надо было уже его будить. Сам встает, завтракает и уходит.
– А где папа? – удивился он накануне, когда я приехала домой одна.
– Остался еще праздновать, - воспользовалась я отговоркой, которую придумала заранее.
Я старательно держала лицо перед сыном, спокойно разделась, потрепала его по кудрям, выкрашенным в черное и белое, и тщательно закрыла на все замки двери. В том числе на тот, который нельзя было открыть снаружи. Руки подрагивали, да и всю меня колотило, как от озноба. Даже таксист прибавил печку, когда увидел, как я трясусь.
Ночь провела, прислушиваясь. Ждала, что явится Дима, устроит безобразный скандал, начнет ломать дверь. Ведь наверняка, после всего, что произошло, он напился. Или простил своего Лисенка и поехал к ней?
– Дай мне что-нибудь под соус, - деловито распорядилась Светка.
Я молча поставила перед ней стеклянную розетку. Отодвинула палочки и подперла кулаком щеку.
– Ты что, не будешь? – изумилась подруга, подхватывая с горлышка каплю и облизывая палец.
– Ой, Светик, не хочу. Ешь сама…
– Ну и зря! – она ловко поймала палочками первый ролл.
Обмакнув в соус, где предварительно размешала кусочек васаби, отправила в рот и зажмурилась.
Я улыбнулась. Хоть кому-то хорошо. А у меня таким спазмом стянуло горло, что и чай проталкивается с трудом. Ночью крутило ноги судорогой, под утро разболелось всё тело, будто меня палками избили. Я всё-таки смогла на час задремать, и вдруг резко проснулась. Вспомнила, что было накануне, и закрыла локтем лицо. Так и лежала, пытаясь не задохнуться от страха.
Адреналин улетучился, оставив меня один на один с сомнениями. Может, и зря я послушала Светку. Я ведь толком и не знала, что там во второй части видео. Света сказала, что просто нимфин флирт, а оказалось… ужас, что оказалось.
Снова и снова передо мной всплывало искаженное, бледное лицо мужа. Я мечтала его опозорить, и я сделала это. Только вот от триумфа осталась лишь пыль. Карета в полночь превратилась в тыкву. А еще проснулась совесть и завела свою унылую песню, что приличные люди так не поступают, и я опустилась на уровень Алиссо-Киссо.
– А что наш падишах? Так и не явился? – поинтересовалась Света, аппетитно жуя острого краба.
Я качнула головой и поставила под кран-фильтр чайник. Нужно заварить для Светы зеленого чая. С жасмином, как она любит.
– И не звонил? – допытывалась неугомонная подруга.
Нога ее в полосатом чулке беспокойно подпрыгивала, будто только и ждала, когда хозяйка доест и пустится в пляс.
– Я телефон сразу отключила. Страшно стало, - призналась я.
– А я тебе предлагала меня с собой взять, - обиделась Света. – Такого зрелища чуть меня не лишила! – она, как дирижер взмахнула палочками.
Я насторожилась.
– В смысле чуть не лишила?
– В прямом. Хорошо есть добрые люди, кто всё заснял.
– Света! – я возмущенно всплеснула руками.
– А что? Что Света? Интересно же… Я еще ночью посмотрела. Думала, умру со смеху. Получше любой комедии. Ты, кстати, молодец. Хвалю. Очень достойно держалась. Сейчас!
Она метнулась в прихожую и вернулась с айфоном.
– Звезда в шоке! – манерно провозгласила Света, цитируя одного известного персонажа.
Отодвинув тарелки, положила телефон в центр стола и нависла надо мной, предвкушая просмотр.
На экране появилось какое-то мельтешение, в кадр попали тарелки с закусками, а затем изображение увеличилось и переместилось в сторону сцены. Я увидела себя и удивилась, что выгляжу очень прилично. Вчера мне казалось, что это было жалкое зрелище. Наверное, ситуацию спасло, что мне не нужно было говорить много слов. Всё за меня сделало видео. Иначе обязательно бы сорвался голос и выдал, показав, что никакая я не хладнокровная леди с нервами-канатами, а просто баба, обыкновенная баба, которой муж нашел замену.
– Откуда у тебя это?
– Ой, не бери в голову. Заехала в офис, прямо при входе разговорилась с одной, обедом угостила, пожалилась, что меня на праздник жизни не берут, и попросила заснять, как жена будет поздравлять именинника. Ты смотри, смотри дальше! Там самое интересное!
Черные глаза сверкнули восторгом, монисто из золоченых листьев нежно зазвенело, будто звонок в театре перед спектаклем. Видео снова ожило.
Вот я ухожу со сцены. Камера
