Еще две — для штатных юристов.
А затем, в самом конце коридора, находится атриум, который я называю своим домом. Мейсон за своим столом. Его пальцы замирают на клавиатуре, когда он видит меня.
— Они еще не вернулись.
Я с облегчением вздыхаю.
— Отлично, спасибо.
Моя ключ-карта открывает дверь с золотой табличкой «Генеральный директор», и она распахивается на автоматических петлях. Я ставлю его ланч и кофе на стол. Клавиатура слева. Ланч справа. Его аккуратная стопка бумаг для чтения на день достаточно отодвинута от возможных пятен от еды.
Идеально. Точно так же, как и все остальные ланчи, которые я готовила для Виктора Сен-Клера за последние пару месяцев.
Я возвращаюсь к своему столу в последний момент. Лифт издает звук, и я смотрю на Мейсона.
— Шоу начинается, — беззвучно говорю.
Они проходят по коридору несколько секунд спустя, бок о бок, два завоевателя, возвращающиеся с поля битвы. Элеонора, операционный директор, кивает Мейсону в качестве вежливого приветствия, прежде чем войти в свой кабинет.
Мой босс ничего подобного не делает. Я успеваю заметить лишь резкую линию челюсти Сен-Клера, прежде чем он исчезает, открывая дверь в свой роскошный кабинет. Она щелкает, закрываясь за ним.
Коридор снова затихает.
Я опускаю плечи и снова встречаюсь взглядом с Мейсоном. На этот раз он ухмыляется и делает вид, что вытирает пот со лба.
Он — помощник Элеоноры, а я — Виктора Сен-Клера.
Я знаю, Мейсон никогда не согласился бы поменяться местами, несмотря на разницу в зарплатах между нами. И я понимаю.
Прошел год с тех пор, как Тристан Конвей ушел, и Виктор Сен-Клер занял пост генерального директора «Exciteur». Как основные акционеры компании, «Acture Capital» может назначать руководство по своему усмотрению.
Но должен ли был это быть Сен-Клер?
Работа на Конвея была легкой. Даже удовольствием. Он иногда шутил со мной, и я отвечала тем же, всегда с ноткой учтивости под поверхностью. Я делала дело, а он это ценил.
Виктор Сен-Клер совершенно не такой.
Он говорит так, словно в горле у него лед, охлаждающий слова на выходе. Ледяная синева его глаз опустошительна, когда они направлены на тебя в неодобрении.
Этого я боюсь больше всего.
Я работаю его помощником одиннадцать месяцев, три недели и два дня. Я знаю это точно, потому что на моем компьютере есть счетчик дней. Я сидела здесь одиннадцать месяцев, три недели и два дня назад и подслушала разговор между Сэнт-Клером и Конвеем.
Конвей меня порекомендовал.
Сэнт-Клер сомневался, что я продержусь даже месяц, не говоря уже о годе, но готов был дать мне шанс. Он говорил так, будто оказывает мне одолжение.
Что ж, месяц я продержалась, а через восемь дней будет ровно год. Получай, Сэнт-Клер.
Когда этот год закончится, я выиграю свое пари с моим боссом-дьяволом и уберусь отсюда. Я шлифую свое резюме уже несколько недель, и его последняя версия лежит прямо здесь на столе. Нужно еще немного его доработать, прежде чем рассылать компаниям по всему городу. Куда угодно, лишь бы подальше от приказов Сэнт-Клера. Работа с нормированным графиком и свободными выходными, с достаточным временем для собственного дела.
Того самого, которое я мечтаю открыть уже много лет. Мэйсон прочищает горло в коридоре. Он кивает в сторону лифтов, на губах улыбка.
— О! — полушепчу я. — Спасибо!
— Пошли!
Я перевожу компьютер в спящий режим и спешу по коридору к лифтам. Общая кухня несколькими этажами ниже полна народу, но большинство расступаются, давая мне место.
— Привет, Сесилия, — окликает меня Барри. — Как дела там, в ледяном дворце?
— Прохладно, — отвечаю я.
Остальные смеются, а я в ответ ухмыляюсь, засовывая фалафель в лаваше в микроволновку. Есть ли у меня две минуты? Уменьшаю таймер до полутора.
— У тебя есть время, чтобы посидеть тут с нами? — спрашивает Эми. — Сьюзан принесла печенье для отдела продаж, а мы стащили парочку.
— Вы лучшие, но мне надо возвращаться наверх.
— Он не может заставлять тебя есть за рабочим столом.
— О, он не заставляет, — говорю я. — Сомневаюсь, что он вообще думает, будто я ем.
Снова смех, и я смотрю на микроволновку. Двадцать секунд. Девятнадцать. Восемнадцать…
Я иду так быстро, что почти бегу к лифтам с едва разогретой лепешкой в руке. Это риск, но Сэнт-Клер должен быть занят своим обедом. У него всегда уходит минимум десять минут, чтобы закончить…
Сердце колотится, когда двери лифта наконец открываются на тридцать четвертом этаже. Вид в конце коридора заставляет меня застыть на месте.
Сэнт-Клер не в своем кабинете. Он стоит рядом с моим пустым столом, его лицо застыло в жестких чертах, он изучает лист бумаги.
Я заставляю себя сделать шаг вперед. Каблуки отбивают каждый тяжелый шаг, это звучит не умно и не решительно. Это звучит зловеще.
Когда я добираюсь до стола, Сэнт-Клер смотрит на меня. Его глаза холодного голубого цвета.
— Вас не было за рабочим столом.
— Я разогревала обед, — я поднимаю свой фалафель в лаваше в качестве доказательства. Вот, ваша честь. Вещественное доказательство номер один.
Его взгляд опускается на лепешку, и он хмурится.
— Вам что-то нужно, сэр? — спрашиваю я, потому что лучшая защита — это нападение.
— В моем сэндвиче нет салата, — он переворачивает лист, который держит. Копия моего свеже отпечатанного резюме, взятая со стола. — Что это, мисс Майерс?
Задняя поверхность моих бедер упирается в жесткий край стола.
— Мое резюме.
— Это я вижу. Вы планируете покинуть «Exciteur»?
Давно я не была на принимающей стороне его взгляда. Такая интенсивность не предназначена для одного человека. Никогда.
— Я рассматриваю такую возможность, — тихо бормочу я и готовлюсь к худшему.
Но оно не наступает.
Глаза Сэнт-Клера сужаются в раздумье, он окидывает меня взглядом с головы до ног: так, как никогда раньше. Он кладет мое резюме на стол и бросает на меня долгий, заключительный взгляд. От него по спине пробегает дрожь.
— Интересно, — говорит он.
Он направляется к своему кабинету. Дверь закрывается с окончательным щелчком, я выдыхаю дрожащее дыхание. Напротив, в коридоре, Мэйсон смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
Что, черт возьми, мне теперь делать?
Развязка не наступает и на следующий день. И даже не на следующий после него. Сэнт-Клер продолжает присылать мне письма без текста, только приказы, набранные максимально лаконично в строке темы.
Перенесите мою встречу на четыре часа.
Перебронируйте мои рейсы в Денвер.
И все же, я не могу поверить в свою глупость. Оставить резюме на столе, среди других бумаг… Я почти заслуживаю увольнения. Но
