высокий, широкоплечий, с какой-то старой, классической мужественностью. Не говоря уже о том, что этот образ угрюмого брюзги он отработал до совершенства, а женщин, которым это нравится — хоть отбавляй.
Да, думаю я, с этим можно работать.
Я сажусь напротив него и складываю руки на дубовом столе.
— Прежде всего, позвольте поблагодарить вас за визит. Это ведь первый шаг.
Взгляд, который он на меня направляет, смущает.
— Да.
— Я понимаю, как трудно бывает решиться на нечто подобное, особенно если вы раньше никогда не пользовались услугами свах. Но мы — абсолютные профессионалы, и уверяю вас, наш сервис всегда первоклассный. Мы не подберем вам того, кто, по нашему мнению, не будет вам подходить.
Он откидывается в кресле, обхватив руками подлокотники. Что-то мелькает в его глазах. Удовольствие? Этого человека невозможно читать, но я разгадаю его язык.
— Приятно слышать, — говорит он.
— Не говоря уже о полной конфиденциальности для клиентов.
— Да, — его взгляд переходит с меня на висящие на стене рядом рамки с фотографиями. Это снимки со свадеб.
Вот уж действительно, мастер красноречия, этот парень.
— Все успешные пары, — объясняю я ему. Пары, познакомившиеся через «Opate», часто присылают нам свадебные фотографии вместе с благодарственными записками от руки. Я сохранила каждую. — Что побудило вас обратиться в «Opate Match»?
Он опускает взгляд на рукава своего пиджака, поправляя их. Он улыбается? Оскорблен? Он не дает мне ничего с чем работать, а ведь у меня нет доступа к его первоначальной переписке с Вивиан. Нет, я действую вслепую, но придется делать вид, что это не так. Он биржевой маклер или нефтяной магнат? Интересуется мужчинами или женщинами?
Я будто иду по канату над пропастью.
— Что побудило меня обратиться в «Opate Match»... — повторяет он, и его низкий голос заполняет кабинет. — Честно говоря, я никогда не питал особого уважения к агентствам вроде вашего. Давно являюсь, скажем так... скептиком.
Я киваю. Это не редкость.
— Это понятно, если вы никогда раньше не пользовались подобными услугами.
— Большинство служб знакомств и сайтов кажутся быстрым способом найти сексуального партнера, — говорит он, глядя прямо на меня, с искоркой в глазах. Совершенно ясно, что он думает, будто задевает меня.
Я откидываюсь в кресле. Если он думает, что выведет меня из равновесия, он понятия не имеет о парах, которые я устроила. Трижды разведен? Я найду ему идеальную пару. Не может встречаться публично из-за страха перед прессой? Без проблем.
— Безусловно, есть те, кто использует службы знакомств с этой целью, — соглашаюсь я. — Но «Opate» не из таких.
— Неужели?
— Нет. Мы гордимся тем, что создаем прочные союзы, которые радуют наших клиентов долгие годы. Естественно, чем люди занимаются в свободное время, вне нашей компетенции, но как только мы понимаем, чего хочет клиент, мы никогда не сведем его с тем, кто ищет иного уровня обязательств.
Он медленно кивает.
— А пары на стене? Они все с самого начала хотели одного и того же уровня обязательств?
— В большинстве своем — да.
— Хм.
— Вы, кажется, не убеждены, — говорю я, добавляя к словам самую широкую улыбку. — Я понимаю, что свидания вслепую могут казаться необычными, даже пугающими, если вы к ним не привыкли.
Он барабанит пальцами по подлокотнику.
— Вы верите в эту компанию. В то, что предлагаете.
— Конечно, верю, — говорю я. — Я бы здесь не работала, если бы не верила.
— Многие работают с тем, что им не нравится.
— Я не из таких.
Он снова тихо хмыкает и переводит взгляд с меня на комнату вокруг нас. Паркетные полы и белые стены, полированные столы и дорогие кресла, наполненные элегантным минимализмом, столь характерным для дизайна высокого класса.
— «Opate Match» позиционирует себя как компания для элитных знакомств. «Союзы для богатых и знаменитых», кажется, один из ваших слоганов.
— Наша клиентура действительно состоятельна, — киваю я в его сторону. — Как и вы.
Если сомневаешься — сделай клиенту комплимент.
Выражение его лица заставляет меня думать, что он изо всех сил старается не закатить глаза.
— Да. Что ж, я понимаю достоинства этого подхода... но это не убеждает меня, что компания занимается настоящей любовью.
В моем кабинете бывали клиенты, которые плакали, кричали, проклинали человека, с которым только что сходили на свидание, за нежелание продолжать отношения. Этот мужчина может быть упрямым, но он далеко не самый трудный случай в моей практике. Его обжигало в прошлом?
— В каком смысле?
— Это престижные знакомства, — говорит он. — Жены-трофеи и богатые мужчины, или обитатели Верхнего Ист-Сайда, которым не посчастливилось встретить будущего супруга в университете Лиги плюща. Они здесь не за любовью, мисс Дэвис. Они здесь для брака по расчету.
Я опускаю ладони на стол перед собой.
Одно дело — когда тебя обвиняют в том, что ты сводишь людей исключительно ради секса. Совсем другое — когда тебе говорят, что ты не имеешь дела с любовью.
— У наших клиентов, в силу их статуса, есть совершенно уникальный набор трудностей, когда дело доходит до знакомств. Не каждый из них может просто зайти в бар и заговорить с незнакомцем, — говорю я.
Он наклоняет голову.
— Это может быть трудно, да. Но не только для так называемой элиты.
— Вы правы. Трудности в знакомствах — не уникальная черта людей, которые нас нанимают, — снова широко улыбаюсь я. Что бы он ни говорил, я найду к нему подход. Просто придется поработать немного усерднее. — Но мы всегда предварительно проверяем клиентов, прежде чем принять их. Уровень личного взаимодействия между мной или Вивиан и каждым клиентом означает, что процесс подбора проходит гораздо глаже. Нет необходимости тратить три недели на свидания, чтобы потом узнать, что вы несовместимы на каком-то фундаментальном уровне.
— Вы превратили запутанный человеческий процесс во что-то логичное?
— В некотором смысле, да. Но мы не управляем им. Мы лишь посредники. Настоящее волшебство происходит, когда наши клиенты выходят из этого офиса, готовые встретиться с кем-то, кто так же, как и они, готов найти партнера на всю жизнь.
Он смотрит на меня.
— Понятно.
— Можно я начну с нескольких вводных вопросов? Просто чтобы узнать вас получше и заполнить ваш клиентский профиль.
— Пожалуйста, — говорит он. Все с той же полухмурой, полу-насмешливой гримасой на лице. Будто он не может поверить, что на самом деле сидит здесь, в этом кресле, и собирается это делать.
Я беру блокнот и откидываюсь на спинку кресла, закинув ногу на ногу. Первая встреча всегда лучше лицом к лицу, чтобы установить контакт с клиентом. Компьютер подождет.
— Напомните, пожалуйста, — говорю я, — сколько вам лет?
— Тридцать три.
— Прекрасно, —
