я записываю. — Теперь, я понимаю ваше недоверие к нашей компании, но уверяю вас, вы в надежных руках. Мы будем полностью прозрачны на протяжении всего процесса.
— Ценю это.
— Вы ищете партнера мужского или женского пола?
На его лице появляется улыбка.
— Меня интересуют женщины.
— Отлично.
— Вы будете хвалить меня после каждого ответа?
— Только если вы этого пожелаете, — я опускаю блокнот. — Вообще, как вы относитесь к похвале? Это жизненно важная часть отношений или просто приятное дополнение?
— Знание этого, — говорит он, и в каждое слово вплетается скепсис. — Поможет мне найти партнера на всю жизнь?
— Что ж, это поможет мне лучше понять, какой вы человек. Как вы в целом смотрите на отношения. Позвольте задать иначе: каковы ваши идеальные долгосрочные отношения?
— Не уверен, что я верю в долгосрочные отношения.
Я кладу блокнот обратно на стол. Этот определенно был обожжен. Ему следовало бы войти с гигантской красной наклейкой «Осторожно».
— И почему же?
— Настоящая любовь — это сказка, — говорит он. — Ничто в жизни не длится вечно, и уж точно не любовь.
Быстрая серия стуков в дверь моего кабинета раздается прежде, чем я успеваю ответить. Дверь открывается, и на пороге появляется моя элегантная тетя. Ее лицо сразу же озаряется дежурной улыбкой, как только она видит нас двоих.
— Прошу прощения, что заставила ждать, — говорит она, немного запыхавшись. — Я буду рада встретиться с вами сейчас в своем кабинете. Саммер, не могла бы ты принести мистеру Уинтеру и мне по чашечке кофе?
Мое сердце замирает, когда я перевожу взгляд с нее на мужчину передо мной — того, кто так и не назвал своего имени. Того, кто не проронил ни слова, когда я строила свои предположения.
Он поднимается с места и застегивает пиджак одним плавным движением.
— Было приятно познакомиться, мисс Дэвис, — говорит он. — Это было очень... познавательно.
ГЛАВА 2 Саммер
На следующий день Эйс шествует рядом со мной на работу, вплотную у ноги — одна из немногих команд, что он сохранил со времен обучения как собака-поводырь.
— Смотри-ка, — говорю я ему, проходя мимо таблички «Продается» на двери «Кофейного уголка Шарлотты». Много лет это место было для меня одной из нью-йоркских констант, знакомой частью маршрута на работу и обратно.
Надо было покупать там больше кофе. Если бы я это делала, возможно, ей не пришлось бы закрывать дело. Сдаваться требованиям кого-то другого.
Энтони Уинтер и «Acture Capital» теперь могут делать с «Opate» что угодно: с клиентурой, с персоналом. Вивиан потратила недели, изучая контракт, но даже так... я ему не доверяю.
Я не доверяю ему. Он не сказал ни слова, чтобы поправить мои ложные предположения вчера. Вивиан отправила мне извиняющееся письмо после его ухода, с заглавными буквами в теме: «Я перепутала день!»
Хвост Эйса завилял, когда мы входим в лобби нашего офисного здания, и я глажу его шелковистые уши. Он красавец, мой верный пес, тот, на кого я всегда могу положиться.
Хорошо, что моя тетя со мной согласна. Она любит говорить, что животное в офисе придает ему душу, и я благодарна ей за это, потому что не могу представить, чтобы оставляла его с родителями.
— Готов познакомиться с остальными?
Эйс смотрит на меня своими бдительными, шоколадными глазами. «Да», — говорят они.
— Сегодня здесь будет кто-то еще. Тот, к кому мы должны быть добры, даже если не хотим. Никаких укусов, — я улыбаюсь, даже говоря это, и его хвост виляет еще быстрее. Какой грозный.
Я открываю дверь «Opate», и он устремляется прямиком к Сьюзи на ресепшене. Она расплывается в улыбке, увидев его, и откладывает блеск для губ.
— Привет, дружок, — говорит она, погружая руки в его шерсть в знак приветствия.
Дверь в кабинет Вивиан открыта, и изнутри доносятся голоса. Я подхожу ближе, и моя тетя поднимает взгляд от стола, золотые очки для чтения съехали на край носа.
— А, Саммер! Заходи, заходи. Я как раз говорила здесь с мистером Уинтером и его сотрудником, Райаном…
— Уокером, — подсказывает молодой человек.
— Уокером, да. Они будут часто бывать здесь в ближайшие недели, чтобы изучить компанию изнутри и понять, как она работает.
А, думаю я. Они проводят разведку, прежде чем вносить изменения, а значит, в это время мы должны показывать себя с лучшей стороны.
А у меня уже плохой старт с мистером Уинтером.
Он сидит в одном из кресел Виви, положив руки на подлокотники. Взгляд, который он бросает в мою сторону, так же темен и непостижим, как вчера. Ни намека на то, что он вообще помнит наш разговор.
Я одаряю его сияющей улыбкой.
— Мы сделаем все возможное, чтобы вы чувствовали себя как дома, джентльмены, — говорю я. — Когда у меня нет встреч с клиентами, моя дверь всегда открыта для вопросов о нашем деле и методах работы.
Взгляды обоих мужчин опускаются к моим коленям, и секундой позже я чувствую плотный вес золотистого ретривера, пробирающегося мимо меня в дверном проеме.
— Наш самый любимый сотрудник, — говорит Вивиан. — Это Эйс, собака моей племянницы.
Упомянутый пес занят изучением двух мужчин. Райан похлопывает его по голове, но Энтони полностью игнорирует его, лишь переводя взгляд с собаки на меня. Мне придется извиниться, когда представится возможность. Попытаться сгладить впечатление от вчерашнего.
Ох, что я ему только не говорила. Спрашивала нашего нового владельца, есть ли у него партнерша, или предпочитает ли он женщин или мужчин. Жар поднимается к моим щекам.
— Мисс Дэвис была весьма полезна вчера, — говорит мистер Уинтер. — Я уверен, она и впредь будет такой же.
Я одариваю их обеих самой сияющей, солнечной улыбкой.
— Все, что потребуется, — говорю я и похлопываю себя по ноге. Эйс возвращается ко мне, и мы направляемся в мой кабинет.
Первая, полная неловкости встреча пережита. Переживу ли я вторую — покажет время.
Я разбираю нашу все уменьшающуюся стопку анкет клиентов, когда в дверь раздается одинокий стук. Энтони Уинтер, руки по швам, пиджак расстегнут. Он почти достаточно высок, чтобы задеть головой дверной косяк.
Я отворачиваюсь от экрана компьютера.
— Мистер Уинтер. Проходите.
Он останавливается в нескольких шагах от моего стола. Молчит.
Я прочищаю горло.
— Я хотела бы извиниться за вчерашнее. За то, что приняла вас за клиента. Понимаю, что это не то, чего вы ожидали, и... ну, простите.
Он выдвигает стул напротив моего стола и садится. Вытягивает перед собой длинные ноги.
— Я не обижен, — говорит он.
— Не обижены?
— Как я сказал, это
