темнота. Спросонок подсознание подбрасывает картинки из прошлого, как нас с братом закрывали в сарае, и я начинаю паниковать. Дёрнувшись, я вглядываюсь в окружающий мрак и постепенно глаз выделяют из темноты контуры предметов и окна. Вспомнив, где нахожусь, я с облегчением выдыхаю и опускаю ноги с дивана. Тело затекло, а голова немного побаливает. Сколько же я спала, раз на улице успело стемнеть? Уснула я точно около одиннадцати утра, а теперь не меньше десяти вечера точно и...
Ой, а где же Глеб? Неужели он ещё не вернулся?
Кое-как разыскав в темноте выключатель, я зажигаю свет и торопливо осматриваю все помещения в доме. Никого! Входная дверь оказывается закрытой на замок, а это значит, что Войтов так и не вернулся домой.
По очереди я подбегаю к каждому из окон, чтобы попытаться разглядеть мужскую фигуру во дворе или огороде. Но и здесь я не замечаю никого. Темнеющее, после заката, небо, замершая перед ночью действительность и полная тишина. Даже собаки не лают.
Опустив все жалюзи, я плетусь в зону кухни и опускаюсь на стул.
Где же Войтов? Почему его так долго нет?
С ним ведь ничего не случилось? А если он попал в беду?
В панике я поднимаюсь со стула и начинаю мерять ногами комнату. Сердце неизбежно ускоряет ритм, когда я вдруг вспоминаю утренний разговор Войтова с незнакомцем. Глеб сказал, что ему нужна женщина и тот обещал ему помочь…
Вот я дура! Конечно Глеб у женщины!
Когда мужчина утром целый час сидел на улице, он наверняка договорится с какой-нибудь девкой о встрече. Вот значит куда он побежал со скоростью ракеты, а я то дура волнуюсь!
Идиотка! Войтов там трахается целый день, а я словно наивная идиотка беспокоюсь!
Собрав со щек слёзы, я подхожу к входной двери и пытаюсь открыть чертов замок. Как же хочется повыть от разрывающей сердце боли, но я не позволю себе подобную слабость. Сейчас сломаю долбанный замок и уберусь из жизни Войтова навсегда. Даже под угрозой смерти я больше не вернусь в этот дом. Рядом с Глебом я становлюсь чувствительной и наивной дурой. Лохушкой и истеричкой. Я ему даже тело своё предложила, хотя оно ему на фиг не нужно. Брезгует, противно ему…
Замок никак не хотел открываться, чтобы я не делала. Вернувшись в кухню, я взяла самый большой нож и решила вскрыть его любым способом. Вбежав в прихожую, я запинаюсь о собственные кроссовки и падаю на пол. В полете я успеваю сгруппироваться и очень удачно приземляюсь. Когда нож отлетает в сторону, я с ужасом понимаю, что могло только что произойти. К смерти я сейчас совсем не готова, скорее я в эту минуту готова кого-то убить... Войтова например!
И тут небо меня словно услышало — в следующую секунду входная дверь открывается и в дом входит Глеб.
Когда он видит меня распластанную на полу, и большой нож, который лежит рядом, с виду спокойное лицо мужчины в миг преображается. Войтов несколько мгновений молчит, а потом тихо спрашивает.
— Что здесь происходит, София?
Его вопрос действует на меня как финальный сигнал к старту. Быстро поднявшись на ноги, я бросаюсь на Глеба, чтобы ударить его и по сильнее, но… но в шаге от мужчины замираю и хрипло выплёвываю.
— Я тебя ненавижу! Не выношу! Хуже тебя и быть не может.
Зубы предательски долбятся друг о дружку, а по телу волнами гуляет озноб.
— Ты… ты… сгонял к женщине..? И как она..? Чёткая? Красивая? Не днище, как я?
Глеб щурится и несколько секунд внимательно смотрит мне в глаза. Он словно раздумает ответить мне или нет. Достойна я его ответа или нужно промолчать.
— Что молчишь? Язык проглотил? Или утомился после насыщенного дня? Так ты проходи – отдыхай, а я пойду… меня ведь дно ждёт-не дождётся.
Вскинув подбородок повыше, я прохожу мимо Глеба и берусь за ручку двери. Неожиданно Войтов вклинивается между мной и дверью и хмуро бросает.
— А ну-ка стой!
Глава 23
— Я поговорил с Анфисой.
Слова Войтова не успокаивают, а наоборот заводят меня. Сейчас он снова начнёт меня обвинять во лжи, указывая какая я пропащая. Теткиному вранью он естественно поверил.
— И что? – с вызовом спрашиваю я и отступаю на шаг назад.
К бою я готова, в случае чего тресну Глебу между ног и убегу.
— Ей пришлось признаться в обмане.
Я хлопаю глазами и повторно задаю свой вопрос, но совсем другим тоном.
— И что?
— Она действительно забирала предназначенные тебе деньги. За три года Анфиса украла более двух миллионов рублей. К этой сумме добавь твою пенсию по потере кормильца и в итоге получается, что она присвоила два с половиной миллиона рублей.
Моя челюсть стремится к земле, а уши резко закладывает. Ничего себе! Ну, Анфиска-аферистка!
Войтов проходит в прихожую и стягивает с плеч легкую куртку. Повесив куртку в шкаф, он приваливается спиной к стене и продолжает разговор.
— Пришлось вызвать юриста, чтобы разъяснить ей меры ответственности. Она долго выступала, но в итоге сдалась. Юрист и риелтор займутся продажей её квартиры, чтобы возместить тебе нужную сумму. После сделки, мы купим тебе квартиру на эти деньги, а если не хватит, я добавлю. С твоим домом тоже можно заморочиться, юрист говорит, что вряд ли она законно оформила его часть. Но это уже будет следующий шаг, сейчас нужно с этим делом закончить.
Я поражена, в голове не укладывается такой резкий свороток с укатанной теткой колеи лжи.
— Это правда? – тихо уточняю я.
Войтов отталкивается от стены и подходит ко мне.
— Я был не справедлив к тебе в этом вопросе, София. Прости. Я действительно доверял тётке…. И ещё… Я уладил все вопросы с прокурорским сыном, с которым ты подралась. Теперь можешь ходить где и куда угодно, тебе ничего не грозит.
— Ты ушатал этих гадов? – с улыбкой уточняю я.
Настроение стремительно ползёт вверх, а грудь наполняется чистым воздухом и светом.
Глеб тяжело вздыхает и прикрывает глаза ладонью. Выглядит он очень усталым.
— Есть другие способы решать вопросы, София. Насилие и драки ещё никому по-настоящему не помогали.
Я поджимаю губы, но от спора отказываюсь. Не хочу портить чудесные минуты счастья.
— Приму к сведению, — покорно отвечаю я, прикладывая ребро ладони к виску.
Глеб качает головой и трет переносицу.
—
