надо ещё купить подарок!..
— Что такое?
Я вздохнула.
— Ничего, просто устала. Тяжёлая была неделя.
— Не купила подарок? — спросил Серёжа.
Я сокрушённо покачала головой.
— Я позабочусь об этом, иди отдыхай.
— Да нет, не надо! Мы завтра сходим в магазин, целый день на подготовку, ничего страшного!..
— Я же сказал. Возьму это на себя. Вадим мне всём выболтал про этого мальчика, мы уже решили, что купим.
Он протянул ко мне руку и коснулся щеки.
— Спасибо, — с выдохом сказала я. — Только пожалуйста, скажи сколько она стоит, я хочу оплатить игрушку сама.
Серёжа посмотрел на меня скептически.
— Ну уж нет, — просто сказал он.
Наверняка они вместе выбрали что-то дорогое!.. Мне было максимально неловко.
— Просто будь счастлива, — улыбнулся он.
Я сглотнула.
Как раз с этим пунктом у меня проблемы.
— Может лучше деньгами? — улыбнулась я в ответ.
Серёжа засмеялся.
Не так, как Артём. Не до колик в животе.
Просто пропустил тихий смешок.
— До воскресенья, — сказала я, надеясь просто оставить Серёжу в машине.
Но он тоже оказался не из робкого десятка.
Потянулся ко мне, одной рукой обвил шею, другой — талию, и притянул к себе. У меня не было ни единого шанса к сопротивлению.
Но он не поцеловал меня.
Просто провёл кончиком носа по щеке вверх, спустился к шее, запуская мириады мурашек.
Серёжа словно давал мне шанс сделать первый шаг.
Но я его не сделала.
Мягко отстранилась и улыбнулась ему.
— Доброй ночи и ещё раз спасибо за всё.
— Интересных тебе снов, Аня! — сказал он напоследок, перед тем, как я закрыла дверь машины.
Интересных снов? Это он на эротику намекает?
Я задумчиво брела по подъезду, подгоняя Вадюшу по ступенькам и одновременно ища ключи от дома…
— Чёрт! Баул!
— А что такое “чёрт”? — спросил сын.
— Это такое мифическое существо, которое умеет сильно пакостить, — ответила я, открывая дом и доставая телефон.
— Серёж, ты далеко уехал? Мы забыли сумку с хоккейной формой у тебя в багажнике.
— Недалеко, сейчас вернусь, — сказал голос в трубке. — Купить что-нибудь к ужину?
Я опешила.
— Эээ… нет, не надо, спасибо.
— Точно? Я как раз у супермаркета.
Теперь он и продукты нам будет покупать?
— Я…
— Ладно, возьму что-нибудь на свой вкус. Минут через пятнадцать буду. До встречи.
А не специально ли он не напомнил мне про баул?! Как ловко он обвёл меня вокруг пальца!
Я поймала себя на мысли, что сегодня мы были бы похожи на вполне нормальную семью. Муж забрал жену с работы и ребёнка с тренировки. Вместе они приехали домой. Сейчас поужинают и…
Но есть одно но… я не готова. Я не…
Меня охватила паника.
Я быстро переоделась, чтобы снова не оказаться полуголой в одной комнате с Серёжей.
Мне хотелось мужчину, у меня с гормонами всё в порядке. Мне даже очень хотелось мужчину. От Пономарёва у меня всё внутри связывалось узлом! Но Серёжа… он показал сегодня, что не отстанет просто так, а я не знала, готова ли выбрать его. Ну то есть, готова ли вообще выбрать кого бы то ни было.
Экстренная уборка затянулась минут на двадцать. Я начала готовить ужин, когда зазвенел звонок.
У меня были грязные руки, так что я открыла дверь локтем.
— Снова привет, — улыбнулся Серёжа с видом победителя.
Значит, всё-таки специально не напомнил про баул.
Он занёс сумку и большой пакет с продуктами.
— Не знал, что вы любите, так что купил много всего, — оправдался он, ненавязчиво заглядывая в вырез моего топа.
— Заходи, поужинай с нами, — сказала я из вежливости, искренне надеясь, что он не решит, что это приглашение в постель.
Вадим играл, периодически прибегая на кухню, чтобы что-нибудь рассказать. Серёжа спокойно сидел за столом и резал салат. Я посчитала, что если занять ему руки, он не будет их распускать.
А потом мы ужинали. Вот так. Втроём. И было даже хорошо.
Но к концу вечера я снова начала мысленно паниковать, не зная, как вежливо выгнать Серёжу из дома.
Вадюша отправился чистить зубы, а мы остались на кухне.
Серёжа встал и подошёл ближе. Совсем близко.
Я прижалась задницей кухонному гарнитуру. Отступать дальше было некуда. Он положил руки с обеих сторон от моих бёдер.
— Хотелось бы мне взять тебя прямо здесь, — жарко шепнул мне на ухо.
Я вывернулась из объятий.
— Я не готова к таким решительным действиям! — сказала, сглотнув. — Давай притормозим, — добавила тут же.
Серёжа улыбнулся и поднял руки, словно сдаётся.
— Понял, хорошо, ещё одна ночь, где я раздеваю тебя только мысленно, — сказал он.
Мои щёки, должно быть, были цвета помидоров из салата, который мы только что съели.
— Поцеловать можно? — спросил он, нагнувшись ко мне.
— Давай в воскресенье? — предложила я, тут же уворачиваясь.
Господи, что я несу?!
Зачем я это сказала?!
— Хорошо, — улыбнулся он с каким-то хищным оскалом.
Когда я закрыла за ним дверь, то схватилась за голову. Вот мало мне было проблем, теперь ещё и эта.
Глава 20 Переименованный папа
Обычно я люблю субботы.
Можно проснуться, когда захочется, ну или когда Вадюша соскочет с кровати. Спокойно полежать ещё полчасика. Сделать себе кофе, сварить сыну кашу, прогуляться, убраться и даже посмотреть какую-нибудь киношку.
Но не сегодня.
Это была сложная неделя, и она продолжалась.
Мне нужно было провести консультацию, которую я пропустила из-за Пономарёва.
Поэтому я изначально проснулась сразу немножко в бешенстве от того, что придётся ехать на работу. Одно радовало — нога почти не болела.
На кухне я обнаружила, что кофе кончился.
В общем, мне не без оснований хотелось убивать. Желательно одного конкретного мужчину на букву “А”.
Вадюша проснулся и мы вместе сделали зарядку.
— А можно я буду дядь Серёжу называть папой? — ошарашил меня сын.
— Эээ… нет, Вадюш, нельзя, — испуганно сказала я.
— Ну он же тебе нравится, он нас катает на машине, вкусно кормит. Папа же! — убеждал меня Вадюша, одновременно приседая.
Я остановилась, опустилась на колени рядом с сыном и посадила его перед собой.
— У тебя есть настоящий папа. Просто он о тебе ничего не знает. Мы с ним расстались до того, как узнали, что у нас будешь ты, — улыбнулась я.
— И он уехал? — нахмурился Вадюша.
— Да.
— Далеко? В другую страну? На другую планету?
— В другую страну.
— И мы теперь не можем ездить на машине и есть бутерброды с колбасой из-за того, что он уехал?
— Мы едим бутерброды с колбасой! — удивилась я. — Дело не в папе. Просто колбаса вредная, поэтому мы
