биологический материал пришлось добывать хитростью. Даже о визите в кафе на бензоколонке не умолчала.
Встречный вопрос шефа о том, как сложилась жизнь Аглаи Валерьевны, и почему она решила скрыть беременность, заставил меня взорваться:
— То есть, как это скрыть? — Я вскочила на ноги, чуть не опрокинув столик. — Она утверждает, что вы всё знали, более того, велели избавиться от ребёнка и даже денег не пожалели на это.
Саврасов медленно, как в заторможенном ролике, встал и наклонился ко мне с таким лицом, что у меня колени подогнулись.
— Как можно утверждать такое, если мы не виделись с той самой минуты, как она пропала? Не вышла на работу, не отвечала на звонки. Домой я к ней ездил, тоже не застал, а соседи не видели её уже несколько дней.
— В таких случаях обзванивают больницы!
— Разумеется, это было первой мыслью! Однако мне сказали, что Аля не желает со мной общаться. — По лицу Саврасова промелькнула тень запрятанного в глубины памяти раздражения. — Обиделась на какую-то глупость! На якобы полученное от меня сообщение. А я ничего ей не отправлял. Вместо того чтобы выяснить всё лицом к лицу, залезла в раковину, как бессловесная улитка.
Я усмехнулась и посмотрела на шефа так, словно сомневалась в его умственных способностях:
— Спорим, я угадаю, откуда пришла инфа?
Он растерянно похлопал глазами, помолчал несколько мгновений, взвешивая что-то в голове, потом с трудом распечатал губы:
— Алика была её подругой. Знаешь, как она переживала из-за всей этой ситуации! Пыталась скрыть, что Аглая ушла в запой.
Я медленно покачала головой:
— Ваша девушка в это время была в больнице без документов и телефона. На неё напали, ударив по голове, несколько дней не могла вспомнить, кто она — такую травму получила.
Саврасов отвёл глаза с весьма озадаченным видом:
— Получается, это была ложь? Алика всё знала и… О! — он поднял взгляд к потолку и тяжело вздохнул, мне даже захотелось его утешить. Сдержалась в надежде услышать ещё что-нибудь, и услышала: — А ведь как убеждала меня, что не в теме, что подруга скрыла от неё правду о моём ребёнке. Вот змея!
— Змея и есть, — поспешно согласилась я.
— Постой-ка, — Тим снова посмотрел мне в глаза. Голос прозвучал мягко, даже вкрадчиво, хотя лицо всё ещё казалось серьёзным из-за сведённых к переносице бровей: — Ты говорила о деньгах. Я ничего не знаю об этом.
— Их принесла Юрская, передав на словах требование сделать аборт.
— Вот змея! — повторил босс и закрыл глаза ладонью, мне почудилось, что он прячет слёзы. Следующую фразу он произнёс очень тихо, будто начав исповедоваться: — Именно Алика занималась поисками. Она и сказала про запой. Так искренне переживала за подругу! В голову не могло прийти, что притворяется. А главное — зачем?!
— Ну, это как раз очевидно, — снова усмехнулась я.
Шеф, видимо, не расслышал, шагнул ко мне, взял за руку:
— Сколько там было? Тридцать серебряников?
Я пожала плечами, не представляя конкретную цифру.
— Аглая сказала, что сумма равнялась её двухмесячной зарплате.
— Тридцать серебряников, — криво улыбнулся Саврасов, — полагаю, Юрская распечатала ради подруги свою кубышку. И, главное как всё совпало! Я собирался улетать в Китай, именно в этот момент случилась беда с Глашей.
— Вряд ли совпадение, — вставила я свои пять копеек, — скорее, точный расчёт.
— Ты хочешь сказать… — Тим сжал мои пальцы, в его глазах промелькнул ужас. — Алика это подстроила? Слушай! — он выпустил мою ладонь и начал метаться по кабинету: — Это же очевидно! Ведь и на тебя напали как раз после того, как мы пообедали в «Лёгком бризе». Юрская видела нас, отвечаю!
Интриговать больше смысла не было, я решила просветить шефа:
— Сегодня её вызовут в полицию. Как раз по этому поводу.
— Да ты что! — Саврасов резко развернулся, чтобы посмотреть, не шучу ли я. — Следователи вычислили хулигана? Его Алика наняла?
Ответить я не успела, отвлеклась на шорох: будто кто-то поспешно прикрыл дверь. Босс тоже услышал, в три гигантских шага преодолел отделяющее его от выхода из кабинета расстояние и резко распахнул дверь. Наташа не успела отбежать и теперь испуганно тряслась:
— Простите, я хотела убрать посуду.
— Потом. Позже! — грубовато сказал Тим и старательно затворил дверь.
Теперь мы с Тимом стояли и смотрели друг на друга, словно заговорщики. Он задумчиво произнёс:
— У меня растёт сын. С ума сойти! Растёт сын, а я ничего об этом не знаю.
— Я бы сказала, что он уже вырос, — не смогла я удержаться от ядовитого уточнения.
— Спасибо тебе, Аля! Если бы не ты…
— Это всё Егорка, — мне совсем не хотелось присваивать чужие лавры. — Мальчик очень целеустремлённый, вот какую работу проделал. Жаль, что мне пришлось его разочаровать.
— Я его найду! — всполошился босс и тут же пошёл к рабочему месту. — Прямо сейчас дам указание начальнику безопасности.
Он стал звонить по внутреннему телефону, я же сочла необходимым удалиться. Саврасов кивнул в ответ на мой вопрос. Идея разыскать сына захватила его с головой. Собственно, темы для обсуждения закончились, мне нужно было возвращаться к себе.
Не успев покинуть кабинет, я столкнулась с Наташей, она забежала к начальнику, размахивая бумагой.
— Что такое опять? — поднял голову шеф.
— Отпускную подпишите, пожалуйста. Юрская уходит на месяц.
— У неё же по графику в июле! — удивился Тимофей Андреевич.
— Там личные обстоятельства.
Я выходила в приёмную почти в шоковом состоянии. Вот так Алика! Решила пересидеть бурю. Умно, ничего не скажешь.
* * *
Работать мне в этот день удавалось лишь урывками. Первым делом, Елена Ивановна осыпала меня градом вопросов. Её почти не интересовала причина, по которой я удостоилась внимания босса, об этом соседка по кабинету спросила вскользь и даже не выслушала мой пространный ответ. Новостью дня оказался внезапный отпуск руководительницы отдела переводческой документации. Юрская, по словам Елены Ивановны, ворвалась в наш кабинет с такой одышкой, будто поднималась на восьмой этаж без лифта, при этом за ней гнались.
Объяснять фееричное поведение Алики я не стала, напротив, попыталась прощупать почву:
— Так у неё же по графику летом, зачем же вы ей оформили?
— Попробуй не оформи! — фыркнула Елена Ивановна. — Она так орала, будто у неё все родственники разом в реанимацию угодили.
— Вряд ли Тимофей Андреевич подпишет, — пожала я плечами.
— Ой, это нашу Алику не волновало от слова совсем. Черкнула роспись и умчалась. Мало того, что уже сюда в пальто явилась, так ещё и коробку тащила в руках.
— Какую коробку? — удивилась я.
— С мелочёвкой. Той, что в её брендовую сумочку не влезла.
Разумеется, слух
