неудачное для меня совпадение. Я купился на эту похожесть, как идиот.
Неужели это действительно лишь совпадение?
Так бывает?..
Пока я продолжаю гонять эту мысль, осмыслить ее в полной мере, Воронцов переключается на другую тему — видимо, эта для него все еще болезненна.
— Что касается твоего ультиматума — я готов встретиться завтра и порешать насчет фирмы.
— Порешать или забрать ее у меня? Условие было такое, — напоминаю. — Встречаться буду только так.
— Да, Полина, я верну себе владение фирмой. С утра ты свободна?
— Нет, конечно, Воронцов! Я, вообще-то, работаю. Попробую отпроситься с обеда.
— Ок. Я пришлю тебе адрес нотариуса, куда подъехать.
— Того самого, продажного? — не удерживаюсь от язвительного замечания.
— Ты хочешь избавиться от компании или нет? — вместо ответа задает он свой вопрос.
— Хочу.
Я заканчиваю разговор и кладу телефон в сумку. Выскочив из игротеки, Тася подбегает ко мне, и я заставляю себя улыбнуться.
— Всё хорошо, мам? — она смотрит на меня с тревогой — все же заметила мое состояние.
— Да, солнышко, всё в порядке, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Ты наигралась?
Она кивает.
— Пойдём, съедим по шарику мороженого?
— Я хочу два! А бабушке возьмем?
— Конечно, возьмем.
Мы покупаем себе две порции мороженого в вафельных рожках, а свекрови берем в картонном стаканчике и идем к машине. Я везу нас домой, слушая рассказ дочери о времени, проведенном в игровой, а внутри продолжаюсь терзаться вопросом, ошиблась свекровь или Мартин все же сын Воронцова?
Но тогда он сам ошибается или просто врет мне?..
Сообщение от Антона с координатами и временем записи к нотариусу приходит утром около десяти. Я уже написала заявление на полдня за свой счет, поэтому отвечаю ему «ок» и, найдя в галерее, отправляю следом фото Таси с Мартином, подписав:
«Вот тут Анна Степановна увидела ваше сходство».
Воронцов перезвонил сразу же.
— Откуда у тебя это фото? — излишне требовательно спрашивает он. — Это же не из «Паровозофф»?
— Нет. Это с дня рождения Дани, на котором Мартин тоже был.
— С дня рождения? — переспрашивает.
— Да. Я же говорила, вчерашняя встреча у них не единственная. Тася уже знала его, видела раньше.
— Понял, — отвечает мрачно Воронцов и разрывает звонок.
Я таращусь на погасший телефон — что это было? Антон в себе, вообще?
Но долго на этой мысли не зависаю — у меня на экране сформировался отчет, и я переключаюсь на работу. До обеда нужно успеть свести все данные.
Я погружаюсь в свои таблицы на следующие два часа, пока мой телефон не начинает снова звонить.
Посмотрев на экран, вижу, что это свекровь. В груди сразу начинает подниматься тревога — она обычно не звонит мне в середине дня. Только шлет сообщение, что забрала Таську, а потом, что они дома.
Схватив мобильник, нажимаю «ответить» и слышу дрожащий от волнения голос свекрови.
— Полина, ты Тасю сегодня сама забрала, да? — спрашивает она с надеждой.
— Нет, — отвечаю, чувствуя, как у меня холодеет в груди. — Она в школе должна быть. Вас ждать.
В горле пересыхает, и слова даются с трудом. Хотя я стараюсь держаться, чтобы не волновать свекровь еще сильнее.
— Её здесь нет. Я приехала её забрать, как обычно, но её уже нет, — свекровь говорит торопливо, словно сама не верит в то, что рассказывает. — Нет ни в классе, ни в коридоре. Я не могу ее найти!
Не дослушав, я отнимаю телефон от уха и быстро начинаю проверять сообщения. Может, я что-то пропустила? Может, кто-то из родителей одноклассников забрал её и написал мне, а я не вижу?
Но никаких сообщений нет.
В чате класса тоже тихо — учительница не писала о сокращении уроков или изменениях в расписании. Проматывая чаты туда-сюда, ощущаю, как паника поднимается в груди, но стараюсь взять себя в руки.
— Анна Степановна, пожалуйста, вернитесь домой, — прошу я, стараясь подавить панику, чтобы голос звучал уверенно. — Вдруг Тася уже там. Может, не дождалась и уехала с одноклассниками.
Свекровь соглашается и кладёт трубку, а я сразу же набираю номер учительницы. Дыхание сбивается, пока я жду ответа, и когда она наконец берёт телефон, я почти срываюсь на крик:
— Марина Викторовна, добрый день. Это мама Таисии Воронцовой. Простите за беспокойство, но вы не видели, куда делась Тася? Ее бабушка приехала забрать её после уроков, но в школе её нет. Мы волнуемся.
На том конце я слышу, что классная руководительница как будто мешкается, теряется, но потом отвечает спокойно:
— Полина Игоревна, не волнуйтесь. Тасю забрал её отец. Он пришёл чуть раньше, и я её отпустила с ним.
— Ч-что?.. — телефон падает из моих рук.
Глава 24
Паника
Как забрал?
Куда?
Почему учительница отпустила мою дочь с ним⁈
Вновь беру в руки удачно упавший на стол телефон и задаю этот вопрос ей с заметным наездом в интонации, добавив:
— Разве вы не должны были спросить у меня?
— Полина Игоревна, — суровеет сразу ее голос. — У нас не детский сад, мы не забираем у вас детей под роспись и не отдаем из рук в руки после уроков. Это ответственность родителей. Если бы мы действовали как дошкольное учреждение, то и вашей бабушке Тасю бы не отдали без соответствующего заявления. И родителям других детей тоже. Вам пришлось бы самой каждый день забирать ее из школы. Так что я не понимаю сути претензий.
— Простите, — бормочу я, пристыженная своей вспышкой.
Она права, в школе с этим намного проще. Охваченная тревогой и страхом за дочь, я об этом забыла и сорвалась на первого, кто попался под руку.
Но учительница не знает о наших сложных отношениях с отцом Таси, поэтому не увидела угрозы в том, что за ней пришел отец.
— Ничего, — отвечает она, но я уже завершаю разговор, чтобы набрать другой номер — Воронцова.
Идет дозвон, но через пару длинных гудков звонок сбрасывается на голосовую почту. Набираю ещё раз — с тем же результатом.
Сглатывая образовавшийся комок в горле, стараюсь не поддаваться панике, но мысли хаотично скачут от одной к другой, лишь еще сильнее разгоняя мою тревогу.
Почему он не отвечает?
Что он задумал?
Зачем забрал Тасю?
Почему не сказал мне об этом утром⁈
— Что-то случилось, Полин? — останавливается в дверях только что вошедшая Наталья и смотрит на меня с недоумением.
Я поднимаю на нее расфокусированный взгляд.
— Случилось. Мне срочно нужно уйти.
Схватив свою сумку, мчусь мимо нее к выходу. Коллеги у ксерокса провожают меня удивлёнными взглядами, но я не
