я не намерена разговаривать с тобой.
— А я намерен.
Я продолжала идти, в надежде, что он отвяжется. Но дорога, через которую мне нужно было переходить, была заполнена машинами: они ездили, не останавливаясь. А зелёный свет загорится лишь через сорок пять секунд. Чёрт. Угораздило же так встрять.
— Лаура, не веди себя, как обиженный ребёнок.
Мои глаза загорелись ярким красным пламенем.
— Как обиженный ребёнок?! Да что ты говоришь! Что тебе нужно, Аарон, что, что, что?! — я выплёскивала на него все свои эмоции, которые копила все эти две недели. Била его в грудную клетку кулаками, которые вскоре он схватил всего одной своей рукой.
— Я хочу поговорить с тобой, прекрати!
— О чём?! — выкрикнула я, впившись своим взглядом в его глаза.
Мне стало так жарко, хотя на улице было холодно, а я была всего лишь в одной толстовке. Это он так действует на меня или просто моя злость?
— Почему тебя нет в школе? Почему ты не отвечаешь не на чьи сообщения? Твоя бедная подруга Элиза настолько отчаялась, что начала общаться с моим другом, к которому боялась подойти. Твоё игнорирование бьёт её в самое сердце. Ты не думала об этом?
В голове не укладывалось. Она что, переживала за меня? И как это она начала общаться с Элаем?! И откуда Аарону известно, что Элиза убивалась по нему?
— Что ты хочешь, конкретнее, Аарон?
— Куда ты исчезла? — уместил он всё в одно предложение.
— А как ты думаешь? — вырвав свои руки из его хватки, спросила я, сужая глаза, прожигая его взглядом насквозь.
— Я не хочу гадать, и не нужно вопросом на вопрос, это раздражает.
— Что происходит в школе? — притупив свой взгляд, вновь спросила я, чувствуя, как всё внутри разрывается.
— Лаура…
— Аарон.
— Это неважно. То, что говорят все — неважно.
— Ясно. Значит говорят об этом все. Я снова стала грушей для битья.
— Почему ты игнорировала сообщения от своей подруги? Она очень волнуется, Лаура. Про игнор в сторону моих сообщений — я молчу, у нас с тобой всё натянуто, я могу его понять. Но Элиза причем?
— Я боялась, что она теперь ненавидит меня. Как и все.
— Она тебя не ненавидит.
— Ладно, — ответила я, не зная, что можно сказать ещё.
— Ну, а я?
— Что ты? — не поняла я.
— Меня ты почему игнорировала?
— Ты сам ответил на свой вопрос, у нас с тобой всё натянуто. А после этого случая… — решилась сказать я. — Я тебя ненавижу.
Аарон изменился в лице. Густые светлые брови резко свелись к переносице, а в глазах вспыхнула дикая ярость.
— Меня?! Я тебе-то что сделал?
— Ты не остановил её.
Руки, которые он только что сжал в кулаки, расслабились. И я продолжила:
— Ты мог её остановить. Мог подойти, заткнуть ей рот, но ты крикнул лишь что-то типа… зачем она это говорит, да? А ты мог всё остановить. Мог помочь мне! Мог предотвратить весь этот кошмар, который сейчас обсуждает вся школа!
— Лаура…
Резко взглянув на светофор, я заметила, что до красного оставалось десять секунд. Блин, проворонила!
— Я всё сказала, Аарон. Не подходи ко мне больше, пожалуйста, — тихим голосом попросила я, побежав переходить дорогу.
На обратном пути домой музыку я уже не слушала, потому что батарея телефона почти села, а я не хотела быть снова недоступной, если мне вдруг позвонит кто-то. Темноту на улице скрашивали лишь фонари, в некоторых районах. А по району, где шла я, фонари горели через один. Ряды домов выстроились рядом друг с другом, и в окнах один за одним загорался свет. С окон на улицу доносились разные звуки: крики людей, лай собаки, стуки посуды или громкая мелодия с колонок. Иногда я любила идти по улице без наушников, чтобы слышать звуки этого города. Временами она спокойная, временами буйная. Вой ветра добавлял помехи в эту мелодию.
Постепенно звуки стихали, потому что я уходила с того района. И теперь я слушала биение собственного сердца, собственные шаги. Чтобы не идти в скукоте, я, бывало, напевала мелодию нескольких корейских песен или саундтреки из каких-то просмотренных мною аниме.
Когда мелодия, которую я напевала, кончилась, я снова стала слушать шарканье своих кроссовок об асфальт. И я чётко услышала двойной звук. Я слышала звуки ходьбы ещё какого-то человека, идущего сзади меня. Фонари отбрасывали тени, и я смогла разглядеть силуэт. Это точно был мужчина.
Я не любила такие моменты, когда оставалась наедине с мужчинами. Зачастую, я, конечно, просто себя накручиваю, и это оказываются не какие-то маньяки, клеймо которых я им уже дала, а обычные мужчины, идущие с работы, например.
До моего дома оставалось несколько минут, так что я не так сильно переживала, тем более, когда увидела, что вокруг есть достаточно людей, в случае чего… Опустив глаза в пол, я ускорила шаг, потому что быстрее уже хотела оказаться дома. Но вскоре боковым зрением я увидела, что мужчина догнал меня и идёт прямо рядом со мной. Осторожно подняв голову, я задержала дыхание.
— Здравствуй, Лара, — его голос изменился за много лет, и я бы его даже не узнала, если бы не та самая улыбка и не те самые глаза, в которые я смотрела тогда со слезами.
Я не знала, как мне поступить сейчас. Все здравые мысли вылетели из головы, поддавшись панике и страху. Ноги стали покалывать, словно от онемения. Я по-прежнему не дышала, будто разучилась. Этот человек давит на горло своим присутствием, своим взглядом, отнимая весь воздух… Не знаю, сколько секунд я простояла вот так — не дыша и не сводя с него глаз, но вскоре резко пришла себя, словно выйдя из транса.
Вдохнув полной грудью, я просто стала идти вперед, где уже виднелся мой подъезд. Юджин не отставал — шел прямо за мной. А после догнал почти у самых дверей.
— Подожди, — его рука не сильно схватила моё запястье, вынуждая остановиться.
— Не трогай меня! Не смей меня трогать! — завопила я, чувствуя, как начинает ломить всё тело. Каждой клеткой своего тела, я чувствовала невыносимую боль, которую он приносил всего-навсего своим голосом.
— Тише, тише, — испугавшись шепчет парень, ослабевая хватку. — Я всего лишь хотел увидеть тебя, поговорить.
— Прочь от меня, Юджин! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать! Пожалуйста, убирайся! Я тебя умоляю, Юджин!
— Ты так выросла, малышка. Стала еще красивее, — его пальцы коснулись моих тёмных волос.
Из подъезда резко вышла женщина, и я попросила её придержать дверь. Я кинула на парня последний взгляд, который
