всего — чтобы ты был счастлив.
Господи, мне еще никогда не было так больно, как после этих слов. Да и Алек поморщился так, словно ему в грудь воткнули заостренное лезвие.
— Ты ставишь точку? — спросил он и я чуть не задохнулась от того, как стены просторной гостинной быстро сжались вокруг нас.
На его вопрос я быстро опустила глаза в пол и прерывисто задышала.
— Скажи мне это! — прорычал Алек, еще ближе придвинув свое лицо к моему. Так близко, что кончики наших носов соприкоснулись и впервые это было не начало для страстного поцелуя. — Скажи мне это в лицо, Мия! Всего три слова. Мы. Ставим. Точку. Ну!
Не могу! Не могу я это ему сказать. Возможно, даже хочу, но не могу… Особенно когда его голубые глаза так пристально смотрят в мои. Не могу…
Его рука легла ко мне на затылок и чувственные губы заскользили по моим, я прерывисто выдохнула, а бабочкам в моем животе этого стало предостаточно, чтобы затрепетать своими крылышками. Предательницы…
— Либо скажи мне это, либо прости.
Острый кончик носа заскользил по моему подбородку, спустился на шею. По телу прошла ломота. Как же он необходим мне. Даже в эту секунду, в момент ссоры, в момент его предательства он необходим мне.
— Прошу тебя, прости меня… Ты ведь сама знаешь, что нам никогда не поставить точку. Ты ведь знаешь это, Мия! — прорычал он в кожу моего плеча, с которого спала ткань пижамы.
— Как ты не понимаешь меня, Алек? Я не боюсь тебя простить, я не боюсь, что потом меня назовут идиоткой, ведь я простила того, кто предал меня! Я боюсь, что в следующий раз ты снова пойдешь к ней! И так будет всегда. Ведь у нас буду ссоры, моменты полного непонимания и полного отчаяния! Так у всех бывает! И во всем эти моменты ты будешь уходить к ней. Поэтому нам лучше это все закончить многоточием.
— Нет, Мия! — выкрикнул он мне в лицо. — Нет!
— Да, Алек. Как бы нам не было больно, — на удивление спокойным голосом ответила я ему.
Нам будет больно. Но я снова дала ему возможность выбора — он либо пойдет притуплять боль к Линде, либо навсегда от нее откажется.
Иногда многоточие в отношениях не означает конец истории, а лишь говорит о том, что скоро начнется новая глава. Совсем другое продолжение.
Глава 15. И пусть все мои пальцы были в мелких порезах от его шипов..
Мия
Я рыдала. Рыдала так громко, что казалось стены содрогались от каждого моего нового всхлипа. А Люк даже не пытался меня успокоить. После того, как он силой выставил из своего дома Алека мы ни разу не заговорили. Моя голова была прижата к его плечу и он молча смотрел на то, как моя душа с криком вырвалась из груди.
И эта боль оказалась настолько невыносимой, что с каждым новым всхлипом я чувствовала, как теряла часть себя.
Отпустить человека, которого любишь тяжело, особенно если ты это сделал не потому что сам так захотел, а потому что ты знаешь, что без тебя ему будет лучше.
Я всегда была лишним элементом в его жизни…
В какой-то момент всхлипы стихли и перешли в тихое поскуливание, а слезы просто закончились. И я молча приняла ту пустоту, которая теперь царила в моей груди. Больше не было ни слабой малышки, ни сильной и взрослой женщины, больше не было никого. Больше не было Мии. Лишь пустота…
И когда мои силы полностью иссякли и я больше не могла даже тихо поскуливать, мои глаза сомкнулись. Я уснула на диване в той самой гостиной, где попрощалась с ним. Только на утро заметила, что Люк любезно накрыл моё измученное тело мягким пледом.
— Я разбудил тебя? Извини, Мия, — шёпотом протараторил Люк, когда я открыла глаза.
Вот уже как час я просто лежала с закрытыми глазами, не желая возвращаться в мою дерьмовую реальность.
Говорят, у всех в жизни бывают черные полосы. Вот только они всегда приходят с некой периодичностью и обязательно сменяются белыми. А у меня всегда всё было никак у нормальных людей и даже эта черная полоса оказалась длиннее среднестатистической…
— Ты сделал то, о чем я тебя попросила? — спросила я Люка, накрывшись пледом в головой. Эти яркие солнечные лучи меня убивали — мои глаза горели от пролитых слез прошлой ночью.
Услышала шаги, он опустился рядом со мной на диван и аккуратно сдернул с моей головы мягкую ткань.
— Да, но сказать честно, я бы не хотел, чтобы ты уезжала. У тебя там никого нет и ты уверена, что там тебе будет легче?
Мужские пальцы аккуратно погладили меня по щеке. Он провел по тем местам, где остались красные пятнышки — следы от моей истерики. Тяжело вздохнул.
А я понятия не имела как мне будет там! Но в прошлый раз именно в той квартирке я смогла найти в себе силы, чтобы хоть как-то двигаться дальше без него. И пусть каждый новый день я встречала со слезами в уголках глаз, а каждый новый шаг разносил острую боль по моему телу, но я двигалась дальше. Без него.
— И чем ты будешь там заниматься? — нахмурившись, поинтересовался Люк.
— Вернусь к своим малышкам и возможно, сделаю ремонт в квартире. Выкрашу стены в насыщенный синий, мне всегда этого хотелось. Избавляюсь от ненужных вещей в доме, выкину вазы. В моем доме их стало слишком много. Вообщем, мне есть чем там заняться.
А теперь честно! Первым делом я разрыдаюсь в своей постели, а дальше посмотрим…
— Если тебе так будет легче, то я не буду тебя отговаривать, — с особой грустью в голосе ответил Люк и его губы оставили легкий поцелуй в мои волосы.
Не будет! Не будет!
— Наша мать… — неуверенно начала Люк. — Она постоянно спрашивает о тебе. Может ты поговоришь с ней до своего отъезда?
— Хорошо.
— Ты вот так просто согласилась?
— А почему нет? Держать обиду могут все, а вот прощать и давать второй шанс не каждый.
Прощать я её не собиралась, детские обиды всегда самые глубокие и отпустить их тяжелее всего, а вот дать второй шанс — возможно.
— Отлично! — не смог скрыть своей довольной улыбки Люк. — Заедем к ней перед аэропортом. Думаю часа нам хватит на семейные разговоры… Мия, почему ты согласилась?
— Не знаю, возможно этой ночь я просто выросла…
Дверь нам открыли сразу и это говорило лишь
