одно место, где делают самый вкусный латте, – с коварной улыбкой говорит Алекс и, приобняв меня за талию, направляется в сторону, где мы оставили автомобиль.
Пока мы шли по центральному парку, я смогла рассмотреть Уолман Ринк во всей красе. Ель, возвышающаяся на пьедестале, была украшена всевозможными игрушками, а гирлянда добавляла некий шарм. Предрождественская атмосфера заряжала каждого и буквально вселяла надежду на то, что следующий год будет поистине незабываемым. А завершающий период этого года пройдет спокойно и без происшествий. Легкий снег кружил над нашими головами, отчего взрослые и дети радовались вокруг. И взрослые приходили в восторг от предпраздничной суеты.
Спустя полчаса мы оказались в Верхнем Ист-Сайде. Промчавшись мимо Нью-Йоркского музея и обогнув центральный парк, остановились в районе, где живут достаточно богатые люди, у которых в домах есть консьержи, открывающие дверь в фойе, и роскошные апартаменты. Указатель на здании твердил, что мы находимся на первом авеню.
– Ого! Никогда бы не подумала, что профессора могут позволить себе жить в Верхнем Ист-Сайде. Да еще и с таким невероятным видом, о котором многие мечтают.
– Ну знаешь, зеленоглазка, ты, для студентки университета, имеешь больше преимуществ, нежели другие, – с насмешкой произносит Алекс и глушит двигатель автомобиля.
– Порой необходимо сделать шаг в бездну, чтобы в будущем оказаться той версией себя, о которой ты и мечтал.
– Даже если необходимо будет пойти по головам или предать близкого?
Этот вопрос ввел меня в тупик. Потому что, открывая рот, в попытке ответить, вновь его закрываю и устремляю взгляд вдаль. Но все же спустя время я смогла отыскать ответ на поставленный вопрос Алексом.
– Знаешь, меня столько раз предавали, унижали. Только я все равно старалась оставаться той, кем являюсь, и не подстраиваться под общество. Только есть одно но – мне надоело быть тем человеком, о которого будут вытирать ноги. Поэтому, с недавнего времени приняла для себя решение – если кто-то или что-то стоит у меня на пути, это необходимо устранить и идти дальше. Потому что у меня есть только одна жизнь, и кто, если не я, позаботится обо мне? – Когда мы подходим к двери его квартиры, не оборачиваясь назад, произношу так тихо, что даже показалось – говорю ли я вслух или веду монолог в голове. Но все было реально.
Повернув голову в его сторону, замечаю, как он напрягся, а его пронзительный взгляд, прожигает во мне дыру, отчего становится некомфортно.
Минуту спустя его нахмуренный лоб разгладился, а в глазах не было прежней злости и ненависти. Остался лишь след любопытства и чего-то еще, что я не смогла понять.
– Возможно, ты и права. Только сможешь ли ты переступить через человека, когда ему будет хуже, чем тебе, в миллиарды раз? Ведь это не так просто, как может казаться с первого взгляда.
– Знаешь это по своему собственному опыту? – хмыкаю в ответ.
Вот только ответа я не получила. Вместо этого Алекс одаривает меня ухмылкой и подходит к входной двери как можно ближе. Открыв ее, приглашает пройти внутрь. Внутри меня ждет черного оттенка мраморный кафель, а аромат мужского парфюма до сих пор витает в помещении. Скинув с себя верхнюю одежду, Фриман забирает и мою, после чего вешает все в гардеробную. Он проходит вперед, включив везде освещение. Остановившись посредине квартиры, принимаюсь пристально рассматривать. Достаточно большие апартаменты, мрачная обстановка. Квартира так и кричит диким воплем: «Одинокий мужчина, требуется привлекательная девушка для создания уюта». Присмотревшись, не вижу никаких деталей, которые могли бы выдать, что здесь живет Алекс Фриман, а не Кристиан Грей [2]собственной персоной решил затеряться в этом довольно «неприметном районе» для богатеньких. Да и не буду утверждать, что здесь мне не нравится. Окна в пол позволяют рассмотреть город с лучшего ракурса. Лаконичный дизайн и хорошо обустроенные апартаменты, это именно то, о чем сама мечтаю столько лет. Да, возможно, кто-то решит, что я – богачка, что живет на деньги отца и тратит их налево и направо. Что меня заботят только шмотки, тусовки и с кем бы можно переспать по-быстрому для коллекции. Вот только мое внутреннее «я» так и твердит мне, чтобы не смела слушать придурков, завидующих моему успеху и желанию идти к своей мечте. На данный момент у меня есть определенные сбережения, но все же пока не могу позволить купить место, в котором мне было бы комфортно и уютно. Чтобы я могла прийти домой, укутаться в любимый плед, взять книгу из личной библиотеки и провести вечер после насыщенного дня в объятиях любимого человека. Где не будет вечной гиперопеки со стороны родителей и можно делать то, что требует душа. То, что велит сердце. А не с горящей жопой лететь домой в двадцать лет, потому что Майкл так решил, и он хочет мен представить очередному бизнесмену с похотливым взглядом. Ой, мне кажется, я забыла упомянуть одну деталь. Мой отец – сущий тиран, который привык держать все под контролем. И если честно, порой удивляюсь, как мама терпит его столько лет. Да, она его любит, но такие отношения явно не для меня. Хотя с мамой папа нежен, смотрит на нее влюбленными глазами и всего лишь два раза повышал голос за все эти годы. Один раз, когда она разбила автомобиль, а второй – когда мама принесла домой Джекки. По началу отец бесился, но в один миг собака лизнула Майкла, и между ними возникло взаимопонимание. Может быть, мне достался характер от отца, в каком-то смысле, и именно поэтому иногда наши разговоры плавно перетекают в скандал.
– Довольно мрачновато, не находишь?
– Я не так много времени здесь провожу, поэтому не было возможности обустроить здесь все. Мне эта квартира досталась по наследству. Но если хочешь, то можешь сделать так, как нравится тебе, – произнес Алекс со стороны кухни.
– Это такое приглашение к тебе переехать? – С интересом гляжу на него, сев на барный стул и облокотившись на небольшого размера островок.
– Я был бы рад, если бы ты согласилась жить со мной. И не тогда, когда наступают выходные дни. А на постоянной основе, зеленоглазка. – Алекс глядит на меня исподлобья, отталкивается и направляется медленным шагом ко мне. Подойдя вплотную, расставляет руки по разные стороны от меня, не позволяя выпутаться из его оков. – Может, скажешь хоть что-нибудь? Потому что я начинаю ощущать, что слишком рано сказал об этом, и думать, не сбежишь ли ты после этих слов от меня при первой возможности.
– Не переживай. Я не собираюсь
