восхождении.
– Нет! – покачал головой я. – Что тебе действительно нужно, так это как следует расслабиться и хотя бы сегодня не думать вообще ни о чем.
– Еще чего! Я планировала обсудить тактику подъема… И еще раз пробежаться по списку снаряжения.
– Что тут обсуждать? Мы идем по стандартному маршруту. Первый лагерь на четыре двести, второй – на пять пятьсот, третий – на шесть четыреста, четвёртый – на семь двести. А дальше штурм. Ками уже связался с метеоцентром – погоду обещают шикарную.
– Гор! – Кира возмущённо ткнула в меня пальцем. – Мы идём на гребаную Аннапурну. Это не Эльбрус, и даже не Манаслу. Это… Чёрт, это жесть, что такое! Ты знаешь, сколько людей осталось там навсегда?!
– Предпочитаю думать о живых. И тебе советую завязывать с истерикой. Ты чего такая нервная? Месячные, что ли?
– С ума сошел? Если тебя так волнует мой цикл, то знай, что я поставила его на паузу. Или ты думаешь, я на восьми тысячах буду менять тампоны?!
– Да ничего я не думаю! А как это? На паузу? – почесал в макушке.
– Ой, Горский, отвали, а?
Короче, подготовка в этот раз была непривычно нервной, но вроде шла по накатанной схеме: обязательный медосмотр, пересмотр снаряжения, взвешивание баллонов. Работа с картой...
– Кир, ты уже ее наизусть выучила! – не выдержал я.
– Ага. Но если хоть одна мелочь не будет учтена… – она запнулась, глядя куда-то мимо меня, – я не выдержу, если опять что-то случится…
Накрыл её руку своей, заставляя посмотреть мне в глаза.
– Снаряд не падает в одну воронку дважды.
– Ой ли… Что там, кстати, с прогнозом схода лавин?
– Индекс средний, но на склонах после ветра возможны полки. – Я уткнулся в планшет. – Риск присутствует, но он есть всегда.
Видно, осознав, что реально в этот раз перегибает, Кира виновато прикусила губу.
– Прости. Просто мне важно все держать под контролем.
– Что все? Аннапурну? – Я скривился. – Заканчивай, Кир. Я серьезно. Пойдем лучше прогуляемся.
К счастью, она не стала возражать. Мы покинули гостиничный номер и медленно двинулись к небольшому причалу. Уже через полчаса мы сидели в раскачивающейся лодочке посреди озера. Вода сверкала под солнцем, размеренно билась о борт. В воздухе витали ароматы жасмина и благовоний.
– Ясно, солнечно, красиво… – протянула Кира, блаженно жмурясь. Я сглотнул, с голодом за ней наблюдая.
– И как тебе такой прогноз?
Так и не открыв глаз, Кира мягко улыбнулась. И я все-таки закашлялся, подавившись слюной. Кира захохотала, зачерпнула в ладонь ледяной воды и плеснула в мою перекошенную рожу… В общем, было хорошо... Невероятно хорошо. Так, что не описать словами.
Причалив, мы зашли в одну из кафешек на набережной: бумажные фонарики, живая музыка, танцующие пары. Я сперва хотел просто поесть, но когда один из гостей вытащил на танцпол туристку, и они закрутились так, что у нас зарябило в глазах, Кира вдруг предложила:
– Потанцуем?
– Почему нет?
Такого ответа она явно не ожидала. Думала, я буду ломаться. Оттого, все же на секунду опешив, она радостно засмеялась.
– Ну, тогда пойдем…
Я вытянул её за руку, и через секунду мы уже были на середине зала. Музыка лилась лёгкая, ритмичная, тело легко вспомнило, чему училось когда-то давно. Кира сперва топталась, как медвежонок на льду, но потом поняла, что лучше бы ей позволить себя вести, и вот тогда дело пошло гораздо, гораздо лучше.
– Ну и где ты научился так двигаться? – спросила она, подозрительно щуря глаза. Я усмехнулся:
– Когда я говорил, что ходил на все бесплатные секции, я ничуть не преувеличивал. Танцы там тоже были.
Кира прыснула со смеху, сбиваясь с ритма. Я подхватил её за талию, подтянул ближе, и мир вокруг – шум, люди, фонари – стерся, стих... Оставались только её сбившееся дыхание и смех.
– А что еще? – веселилась партнерша.
– Да много чего…
– Макраме?
– И хор.
– Господи, Горский! – Кира уже держалась за живот. – Ты вообще жил когда-нибудь нормальной жизнью?
– Конечно, – серьёзно кивнул я. – Неделю. Между тем, как меня выгнали с шахмат и приняли в кружок юных техников.
– Еще и это! – заливалась Махова, тычась носом мне в подмышку. Она часто так делала. Но сейчас я, по крайней мере, не переживал о том, что как-то не так пахну. Впрочем, если бы ей не нравился запах моего тела, она бы этого и не дела, ведь так?
Я не заметил, как остановился. Как машинально прижал Киру еще сильнее. Она встрепенулась, подняла на меня смеющиеся глаза. Залипла, закусив губу, которая выглядела гораздо лучше, чем накануне. Я наклонился, да… Когда ее зрачки вдруг расширились. И с этих самых губ слетело:
– Тимур? А ты… здесь какими судьбами?!
15
Гор
Можно ли восхищаться соперником? До того, как я познакомился с Казиевым, я бы ответил: нет. А теперь… Черт, с каким же достоинством он держался! Никакой демонстративной ревности, никаких дешевых понтов. Хотя он наверняка понял, что между нами с Кирой что-то есть, он всем своим видом давал понять, что полностью контролирует ситуацию.
– Привет. Да я сам не понял, как тут очутился, – мягко улыбнулся он. Кира растерянно кивнула и шагнула к нему, чтобы легонько обнять.
– Тим...
– Слушай, я правда не знаю, что сказать. Идиотская история получилась. Я случайно попал в одну компашку с телевизионщиками. Слово за слово, речь зашла о тебе, и как-то так вышло, что они смогли убедить меня, что эта тема требует полноценного освещения. Не дело это, что у нашей страны есть такие герои, а о них совершенно никто не знает! В общем, как ты смотришь на то, чтобы дать интервью? – спокойно вещал Казиев о своих планах, уводя Киру к столикам. Я как не пришей кобыле хвост поплелся за ними. До ушей донесся изумленный голос Киры:
– Интервью? А когда? С рассветом мы выдвигаемся в базовый лагерь.
– Вот и хорошо. Они как раз хотели показать ваш скромный быт и открывающиеся из лагеря виды. Да что я рассказываю? В гостинице твоего возвращения ожидает съемочная группа. С ними все и обсудите.
– Как?! Уже? Это очень неожиданно, Тимур. Если честно, я даже не
