уголовника! — Петр метался в их руках, как пойманный зверь.
— Заткнитесь, — холодно оборвал его второй полицейский. — И идите спокойно, или мы вас понесем.
Они поволокли Петра к машине. Он продолжал кричать, но слова его становились все более бессвязными. У дверцы машины он вдруг обернулся ко мне и заорал что-то про справедливость, про то, что правда восторжествует. Но его грубо запихнули в салон и захлопнули дверь.
Я стояла на крыльце, не понимая, что происходит. В голове был полный хаос. Петр здесь. Его арестовывают. За что? Что он сделал?
— Екатерина! — послышался знакомый голос.
Я обернулась и увидела идущего ко мне Ивана. Лицо у него было мрачное, почти черное от гнева. Он быстро поднялся на крыльцо и обнял меня за плечи.
— Все в порядке? Вы не пострадали?
— Я... я не понимаю, что происходит, — пробормотала я, дрожа от пережитого шока. — Петр... его арестовали... прямо здесь...
— Все кончено, — сказал Иван, крепче прижимая меня к себе. — Больше он вас не побеспокоит.
В этот момент из-за угла моего дома показались двое мужчин. Они были одеты в обычную гражданскую одежду — джинсы, куртки, но что-то в их походке, во взгляде выдавало профессионалов. Один был лет сорока, плотный, с короткой стрижкой. Второй постарше, худощавый, с внимательными серыми глазами.
— Все документировано, — сказал старший, подходя к нам. — Покушение на поджог жилого дома. Это тянет на два года, не меньше. Может, и больше, если учесть, что дом жилой и мог пострадать человек.
— Адвокат ему не поможет? — спросил Иван.
— Какой адвокат? — усмехнулся плотный мужчина. — У нас есть видео, как он с канистрой лезет через забор. Как поливает стену дома. Есть отпечатки на канистре. Есть свидетели. Дело железное.
Я переводила взгляд с одного на другого, пытаясь понять, о чем они говорят.
— Простите, — сказала я слабым голосом, — канистра? Что произошло?
Мужчины переглянулись, потом посмотрели на Ивана. Он кивнул.
— Расскажите ей. Она имеет право знать.
— Ваш бывший муж припарковался на соседней улице, за заброшенным домом. Достал из багажника канистру с бензином. Прошел за огородами, пробрался к вашему дому с задней стороны. Планировал облить стены и поджечь.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Но его остановили, — продолжал мужчина. — Мы его уже давно держали на контроле. Знали, что рано или поздно он на что-то решится.
— Держали на контроле? — переспросила я. — Кто вы такие?
Снова пауза. Снова взгляды на Ивана.
— Это мои старые друзья, — сказал он просто. — Мы когда-то работали вместе.
— Работали где?
Иван помолчал, глядя куда-то поверх моей головы.
— В одной структуре. Но это было давно. Я давно на пенсии. Из-за ранения.
Я смотрела на него, на этих двух мужчин, на отъезжающую полицейскую машину, и понимала, что совсем не знаю человека, рядом с которым живу уже полгода.
— Иван, — сказала я тихо, — кто вы?
Он посмотрел мне в глаза. В его взгляде была усталость и что-то еще. Сожаление? Страх?
— Человек, который вас защищает, — ответил он. — Это главное.
Плотный мужчина затушил сигарету о подошву ботинка.
— Мы пойдем. Дела еще доделать надо. Иван Сергеевич, если что — звоните.
— Спасибо, Володя. И тебе спасибо, Серега.
Они ушли так же тихо, как появились. Мы остались одни во дворе. Солнце светило ярко, птицы пели, все вокруг дышало весной и покоем. И только потоптанная клумба, с едва пробившимися ростками каких-то цветов напоминало о том, что несколько минут назад здесь чуть не произошло что-то страшное.
— Пойдемте в дом, — сказал Иван. — Вам нужно посидеть, успокоиться.
Я кивнула и взяла его под руку. В доме я заварила чай. Руки дрожали, чашки звенели. Иван молча наблюдал за мной, готовый в любой момент помочь.
— Расскажите, — сказала я, когда мы сели за стол. — Расскажите все. От начала до конца.
Иван вздохнул.
— После того, как его выгнали из университета, а потом еще и суд проиграл, я понял, что он не успокоится. Такие люди, лишившись всего, на что потратили жизнь, ищут виноватых. И виноватой для него были вы.
— И что вы сделали?
— Попросил старых товарищей присмотреть за ним. Неофициально. Просто наблюдать, куда ездит, что делает.
— А товарищи кто?
— Бывшие сослуживцы.
Я смотрела на спокойное лицо Ивана и понимала, что передо мной совсем другой человек, чем я думала.
— А вы... в какой структуре работали?
— В той, что порядок наводит, — уклончиво ответил он. — Но это неважно сейчас.
— Важно! — воскликнула я. — Очень важно! Кто вы, Иван?
Он долго молчал, крутя в руках чашку.
— Служил в органах, — сказал он наконец. — Потом ранение, комиссовали. Пенсия, дача, тишина. Думал, что навсегда.
— Ясно, — кивнула, понимая, что сейчас Иван говорить о своем прошлом не хочет, возможно для него это было болезненно, я перевела разговор на другую тему, — И что дальше с Петром?
— Сейчас его допросят. Потом предъявят обвинение. Покушение на поджог — это серьезно.
— Господи… неужели он решился на такое? Он же мог меня убить. Оказывается, я совсем не знаю человека, с кем прожила столько лет.
— Судя по его крикам, у вашего бывшего мужа был гениальный план. Он хотел поджечь дом и ждать. Либо вы выбежите сами, спасаясь от огня, либо он ворвется и спасет вас. А поскольку жить вам стало бы негде, он великодушно принял бы вас под свое крыло. В качестве спасенной им жертвы пожара.
Я ошарашенно смотрела на него.
— Он действительно думал, что я...
— Он думал, что у вас нет выбора. Что вы беззащитны и будете благодарны любому, кто протянет руку помощи. Даже если этот кто-то сам создал проблему.
— Спасибо, — сказала я тихо, подумав о том, что если бы не Иван и его друзья, сейчас мой дом мог бы гореть. — За то, что защитили.
Иван накрыл мою руку своей.
— Я же говорил — не дам вас в обиду.
#дружеская рекомендация
Дорогие читатели, приглашаю вас в новую историю Нины Авсиновой
"Развод. Цена доверия"
«Это Мира, — писал Архип. — Работает в моём агентстве второй год. Умная, не дура. Если хочешь познакомиться — скажи».
Хочу ли я познакомиться? Чёрт возьми, еще как хочу. Я уже давно не изменял жене. Последний раз это было года три назад. Случайные встречи в командировках — ничего серьёзного, просто разрядка.
Теперь всё по-другому. Я не хочу случайных встреч. Я хочу снова почувствовать себя мужчиной, а не просто мужем и отцом. Хочу вспомнить, как это — нравиться женщине, завоевывать её, удивлять.
Мира может стать именно тем, что мне нужно. Не просто красивое лицо, а настоящий вызов.
