На высоте. Книга 2 - Ника Юлианова

– Что ж… – всхлипнула я. – Их расчет оправдался. Я сломалась. И сдалась. Все. С меня хватит.

Глава 2

Кира

Из здания министерства, я выскочила как ошпаренная. День клонился к закату. Воздух раскалился и отсырел, напитавшись дождём. Меня качало от усталости. Можно было присесть где-нибудь, отдохнуть, выпить кофе, но я боялась, что потом просто не встану.

Я замерла, прислушиваясь к шуму города – реву мопедов, мычанию яков, хлопкам молитвенных флажков. Вдохнула поглубже его странные запахи – ароматы специй, навоза, выхлопных газов и хрустально-чистого воздуха, сползающего с вершин. Убеждая себя, что жизнь продолжалась, но один черт чувствуя себя абсолютно чужой в этом хаосе.

Гор шёл чуть впереди, натянув на глаза солнцезащитные очки. О чем он думал? Наверное, о том же, о чем и я – что будет дальше, когда мы вернемся каждый в свою реальность. Может, что-то планировал. В отношении работы и, наверное, личного, раз уж у них с малюткой все окончательно разладилось… И вряд ли в его планах отводилось хоть какое-то место для меня. Я очень хорошо это осознавала.

В просвете между крыш показался ощетинившийся хребет Гималаев. Почему я решила, что смогу побить чей-то рекорд, если мне так фатально не везло по жизни? И все, за что бы я ни бралась – будь то брак, попытки родить, или чего-то добиться, в конечном счете шло наперекосяк? Так поверила в себя, да? Так, сука, в себя поверила…

– Устала? – спросил Горский, не оборачиваясь.

– Нормально, – вздохнула я. – Дома отдохну.

Миша резко остановился. Это случилось так внезапно, что я едва не протаранила носом его рюкзак.

– Ты, что ли, серьезно решила сдаться?

– А ты думал, я шучу? – опешила я.

Он смотрел прямо. Закатное солнце отражалось в ярко-синих линзах его очков, отчего казалось, что его глаза горят адским пламенем.

– Ты взошла на девять гребаных восьмитысячников за два месяца! Вложила кучу бабла, сил…

– Миша, погибли люди…

– Они знали, на что шли!

– Немцы – может быть. А Казиев?! Боже… Ты когда-нибудь терял друзей?!

– Не раз.

– Тогда ты должен меня понять, – прохрипела я.

– Нет, ни хрена, Кира. Я не понимаю. Ясно?! То, что ты сейчас делаешь – просто уму непостижимо!

– Он пошел в горы из-за меня.

– Он решил погеройствовать. Набрать очки. Кто в этом виноват? Ты?! Нет! Тысячу раз нет. Потому что в этом не было гребаной необходимости. Только его амбиции что-то кому-то, б***ь, доказать. Спроси любого спортсмена, и тебе каждый скажет, что это была феерическая глупость!

Моя голова взрывалась. Обняв ее скрещенными в локтях руками, я опустилась на корточки прямо посреди узкого тротуара.

– Хватит, – взмолилась я. – Пожалуйста. Не надо.

– Ты должна понять!

– Я понимаю…

– Тогда какого хрена, Кира?! Может, тебе нравится страдать, а?! Чтобы все бегали вокруг тебя и жалели?!

Я отвела руки и подняла взгляд. Нет, я понимала, что Горского понесло. Что у него свои переживания, да. Что он не со зла. Но как же мне было больно!

– Да пошел ты, – просипела я, неуклюже выпрямляясь и устремляясь дальше. Куда угодно, лишь бы подальше от него. Свернула в переулок, здесь воздух был чуть прохладнее. На стенах нависающих со всех сторон домов виднелись потёки от последнего дождя, на болтающихся в полнейшем беспорядке проводах сидели вороны.

– Кира, стой! Да стой ты…

– Забудь! Я не хочу ничего слышать.

– Может, ты и видеть меня не хочешь?

– Да! Не хочу, – ударила наотмашь я. – Если ты переживаешь о том, что на этом восхождении не получится заработать…

– Стоп. Вот просто заткнись сейчас, если не хочешь нас уничтожить, – прорычал Горский, сдернув, наконец, с носа очки, и шагнул ближе, нависая надо мной всей своей мощью. – Думаешь, мне плевать? – произнёс он глухо. – Думаешь, я тут ради бабок? Да пошло оно всё!

Он пнул ногой валяющийся посреди дороги камешек и, сунув руки в карманы, двинулся прочь. Воздух дрожал от жары и исходящего от Гора гнева. Я шагнула за ним. Наверное, уже тогда понимая, что перегнула палку. Шагнула и… Замерла. Черта с два я буду за кем-то бегать. Черта с два я вновь стану удобной!

В гостиницу мы с Горским вернулись порознь. В номер, где нам опять пришлось бы остаться наедине, идти не хотелось. Недолго думая, я устроилась в лобби-баре. Заказала себе бокал красного вина и достала телефон, чтобы заказать билеты домой. Экран вспыхнул сотнями уведомлений. Сообщения, комментарии, звонки. Требования об интервью. Как будто им мало было снятых по горячим следам кадров от съемочной группы, которую Тимур притащил с собой. Как будто им было мало моего душевного стриптиза… Слез. Истерики. Боли…

Я выключила экран, сделала глоток, подумав, что теперь, когда я отказалась от своей цели, пить можно сколько влезет. Можно вовсе спиться. Хотя бы с этим у меня, наверное, не должно возникнуть проблем? Или я облажаюсь даже в сомнительных достижениях?

Гипнотизируя рубиновую жидкость, покрутила бокал…

– Кира…

Голос из прошлого заставил вздрогнуть. Вино пролилось на стойку.

– Твою мать… – выругалась я, хватая предложенные барменом салфетки и, напрочь отгородившись от человека, который меня окликнул, принялась вытирать расползающуюся по столешнице лужу. Мне же просто послышалось, правда? Этого не может происходить по правде. Только, блин, не сейчас…

– Привет.

Но оно, мать его так, происходило. Я скомкала мокрые салфетки и вцепилась изо всех сил в стойку. Рядом легла холеная, знакомая до малейшей складочки и морщинки рука. Узловатые пальцы. Квадратная ногтевая пластина. Никаких колец. Даже обручального. А когда Олег был со мной, он его не снимал…

– Привет, – просипела я, встречаясь взглядом со своим прошлым. Замолчали. И он, и я, не зная, что сказать…

Перминов выглядел неплохо как для человека, потерявшего ближайшего друга. Его истинное состояние выдавали разве что усталые, покрасневшие от недосыпа глаза и проступившие у рта складки. А я... Я чувствовала себя настоящим пугалом. Обожжённая солнцем кожа, обломанные ногти и сухие, как солома, волосы, которые я закрутила в пучок на макушке. Не так я представляла нашу встречу, ой, не так… Усмехнулась, удивляясь тому, какие глупости лезли в голову.