говори, что ты в этом будешь выступать перед комиссией…
– Конечно! – просияла Света. – И выступлю, и диплом получу, и на фуршет пойду… Слушай, а может, потом в клуб? Отметим…
Я замахала руками – какой клуб? Представляю, как бы я выглядела в этом заведении, на потеху всяким нимфам.
– Ну и зря! Ладно, давай, за тебя, за твой талант, который ты столько лет от меня скрывала. Это ж я уже давно бы щеголяла в эксклюзиве! Что еще ты умеешь делать? А? Колись!
Зазвенели бокалы, под наш смех шампанское мягко ударило в голову, Света наконец соизволила присесть. Любовно оглядев складки, пожаловалась:
– Знаешь, как сложно найти что-то достойное? Все магазины завалены барахлом. Шьют на тощих селедок, извини, это я не про тебя, а так, вообще… - она дотронулась до шелка.
Я и сама залюбовалась – как здорово я обыграла ничем не примечательные деревянные бусики. Можно будет дополнить серьгами и браслетом. А на сумочку в тон сделать подвеску.
Мои мечты прервал телефонный звонок. Я глянула на экран. Номер незнакомый. Вчера только донимали мошенники – не буду отвечать. Убрала звук и перевернула экраном вниз.
Через минуту он опять загудел, как рассерженный жук. Я не отреагировала. Но через пять минут телефон снова заерзал по столу. Единственный звонок, на который я бы ответила, это Лёня или классный руководитель. Пришлось посмотреть.
– О, Свет… гляди-ка… - я развернула экран к подруге.
Она как раз разливала нам очередную порцию шампанского.
– И что ему надо? – идеальная черная бровь грозно приподнялась.
Я пожала плечами.
– Утром я рассказала, что его Лиса-Алиса врушка. Вот, наверное, хочет уточнить детали.
– Ответишь? Ставь на громкую связь, а то мне кураж некуда девать!
Света воинственно потрясла бутылкой над головой. Я засмеялась – нам явно хватит. Скоро Лёня из школы придет, а мать тут подшофе. Неудобно получится. Хихикнув, провела по экрану. Игристое и присутствие Светки добавило смелости.
– Алло, - раздался незнакомый мужской голос.
Я еще раз взглянула на экран. Нет, хоть и выпила почти полтора бокала, но прочитать два слога вполне способна. Написано же: Дима. Может быть, он просто так разозлился, что и голос осип?
– Алло! Инспектор ДПС Морозов. Вы супруга Полякова Дмитрия Николаевича? Ваш муж попал в ДТП на Коломяжском проспекте. Сейчас грузят в скорую. Повезут во вторую городскую. Нужно подъехать привезти паспорт, полис. Алло? Слышите меня?
– Да, - еле выдавила я.
Смотрела, обмерев, на Свету. Она беззвучно, но энергично ругнулась, шумно выдохнула и со стуком поставила бутылку на стол.
– А что? Что случилось? – заторопилась я.
В голове прояснилось, хмель выветрился в мгновение ока. Неуклюже схватила телефон и прижала к уху. Встала, заходила из угла в угол. Света, сложив на груди руки, напряженно следила за мной.
– Он?..
– Он без сознания. Насчет травм ничего не могу сказать. Узнавайте в больнице. До свидания.
– Подождите, а…
Но инспектор Морозов уже отключился. Я опустила руку. Испуганно посмотрела на Светку. Она, будто прочитав мои мысли, шагнула ко мне, обняла. Я уткнулась носом в вишневую розу, твердая бусина больно впилась в щеку.
Дима, конечно, гад и предатель, но… он Лёнькин отец, да и всё еще муж.
– Приплыли, - недовольно выдохнула Света. – Не раньше, не позже. Так. Не трясись. Если бы что фатальное, тебе бы сказали…
Впервые в ее голосе я расслышала неуверенность. Хлопнула дверь и в комнату влетел Лёня. Глаза круглые, волосы торчат, куртка расстегнута и дышит, как паровоз.
– Мам! Что с папой? Там авария какая-то. Мне звонят. А ты почему трубку не берешь?
Он обвел глазами комнату, скривил губы, задержав взгляд на пузатой бутылке и двух бокалах, где всё еще кружились в легкомысленном танце пузырьки дорогого напитка.
– А-а, вы тут веселитесь… Ясно, - он дернул обиженно губами и скрылся в прихожей.
Обрушился на пол рюкзак, застучали ящики в шкафу, следом раздался срывающийся голос:
– Вторая городская больница…
– Маршрут построен, - донеслось через пять секунд.
Я переглянулась со Светой и сорвалась с места.
– Лёня! Лёня, подожди!
Зашарила на полочке, где-то здесь всегда лежит Димин паспорт. Вот он! Еле удерживая в руках, открыла проверить, на месте ли полис. Он был втиснут за поля обложки.
– Свет? – я умоляюще взглянула на подругу, но тут же вспомнила, что она приехала ко мне на такси.
– Я уже вызвал, - сказал Лёня, взмахнув телефоном.
Глаза у него подозрительно блестели, а лицо стало совсем беспомощным, детским. Я схватила куртку, ногой нащупала кроссовки, всё время чувствуя на себе тяжелый взгляд подруги. А что еще я могла? Равнодушно пожать плечами и остаться дома?
Лёня ничего не знает о похождениях отца. Смалодушничала, испугалась угроз, а может быть, просто оттягивала этот момент, не хотела рушить Лёнькин мир, где всё стабильно, где есть мама и папа, и это данность, как солнце, встающее на востоке.
– Так, - властно сказала Света, остановив нашу бестолковую суету. – Лёня, ты останешься дома. Нечего тебе в травме делать. Всё узнаем, позвоним. Жди.
Я приготовилась, что сын начнет возражать, но, видимо, в голосе Светланы было что-то такое, что заставило подчиниться. Недаром, даже самые отвязные и избалованные тинэйджеры, ни в грош не ставившие гувернанток и воспитателей, не решались с ней спорить.
Лёня опустился мешком на банкетку, сжав руки между коленей.
– Сынок, Света права. Побудь дома, хорошо? И не нервничай. Папа жив, в больнице ему помогут.
Лёня кивнул и начал медленно раздеваться. Не глядя на нас, бросил куртку и поплелся в свою комнату. У меня внутри всё перевернулось от жалости, таким несчастным выглядел сын.
Глава 28
Глава 28
Лида
В приемном покое Света подняла на уши всех. Если бы не она, я еще долго ходила бы от справочной к женщине за стойкой и обратно.
– Ждите. К вам выйдут, - услышала я в третий раз.
Светка, решительно отодвинув меня в сторону, навалилась всей массой на широкую столешницу. Стойка скрипнула, но устояла. Женщина с недовольным лицом нахмурилась, однако Света сдаваться не собиралась. Ее громкий голос уверенно разливался по всему фойе, резонировал от стен и заставлял даже непричастных сосредоточиться и попытаться дать внятный ответ. Света не кричала, Боже упаси. Но спрашивала так, что стихли приглушенные разговоры, охранник отложил сканворд и вытянулся в струнку,
