Можно я войду?
– Отстань!
Я обессиленно прислонилась спиной к стене: Дима меня опередил.
Глава 29
Глава 29
Дима
Боль была тупой, навязчивой, но очень реальной. Эпицентр ее был в руке, а уже оттуда разливалась по всему телу. Нижняя его часть ныла. Врач сказал, что боковой удар вызвал ушиб и задел верхнюю часть бедра. Вставать в ближайшие дни не рекомендовали. Да я, наверное, и не смог бы. При любом движении кости простреливало, а копчик просто разламывался от боли.
– Простите, а как же… - я указал глазами вниз.
– К сожалению, у нас санитарок теперь нет, - пояснил доктор. – Оптимизировали. Так что… либо родственники, либо уж ждите медсестру. Соседи по палате еще… Сообщите, кто к вам может приходить, чтобы выписали пропуск.
– Надолго это всё? - я шевельнул пальцами.
– У вас штифты стоят. Их уберут примерно через год. Нагрузки сможете понемногу давать через три месяца. Дней через десять, если не будет осложнений, выпишем. Инструктора ЛФК у нас пока нет, обратитесь в районную поликлинику.
Я закрыл глаза. Не хотел, чтобы врач увидел беспомощность и страх. Когда после операции очнулся и обнаружил из очевидных повреждений лишь руку, обрадовался. Легко отделался. Правда, я левша. Но ничего. Сколько там гипс носят – два месяца? Правой неудобно всё делать, но зато, говорят, нейронные связи развиваются.
Но доктора мой оптимизм быстро развеяли. А теперь вот уже и про осложнения разговор. Я проглотил комок в горле.
– Какие еще осложнения?
– Что касается конечности, это возможная деформация, постараемся не допустить. Невропатия лучевого нерва может быть. «Висячая кисть». Но вы не пугайтесь раньше времени. Думаю, у вас всё хорошо будет. Соблюдайте рекомендации. Не спешите.
Я кивнул, закрылся согнутым локтем. Захотелось в туалет, но не станешь же орать об этом на всё отделение. Да он ни капли из себя не выдавит при посторонних!
У соседней койки хлопотала женщина, перестилала простынь под мужчиной с какой-то жуткой конструкцией на ноге. Загремела посудой, побежала к микроволновке, через минуту на всю палату завоняло гречкой и курицей.
Я проглотил слюну, покосился на тумбочку, где с самого утра стояла каша-размазня, и лежал уже подсохший кусочек хлеба.
Доктор давно ушел, а я всё думал, как бы выбраться из этого гадюшника. Если бы меня не уволили и не аннулировали страховку, лежал бы сейчас в отдельной палате в нормальной больнице. И не пришлось бы унижаться, ждать, когда подойдут, давиться всякой дрянью. Получил бы прилично выплат.
Злость на Лиду вспыхнула с такой силой, что заглушила боль. Я тихо застонал. Кое-как дотянулся до телефона. Вгляделся сквозь трещины на экране. Пусто. Только дознаватель из ГИБДД два раза позвонил и из страховой прислали сообщение.
– Вам может быть, помочь? – раздался участливый женский голос. – Вы не стесняйтесь. Я тут уже три недели за мужем ухаживаю.
Ухаживает… А вот он оказался никому не нужен. Ни жене, ни любовнице. Суки, эти бабы. Лида ни разу не позвонила. Алису он набрал сразу, как оклемался после операции.
– Ой, а как же кольца?
Я чуть матом не послал, еле сдержался.
– То есть тебя только это волнует?
– Н-ну, нет, конечно… Просто раз ты со мной разговариваешь, значит, ничего серьезного… Я так подумала. Мне звонили, говорили про аварию, но я подумала, это развод.
– Ты можешь ко мне приехать? – выдавил из себя, хотя внутри всё клокотало от обиды.
Алиса замялась, и в её голосе послышалась нотка неопределенности.
– Я не знаю… – произнесла она тихо. – Может, лучше подождать, пока ты восстановишься?
Вот это оказалось для меня полной неожиданностью. Я думал, Алиса только и ждет, когда ее ко мне пустят. Думал, поможет мне, поддержит морально. Привезет нормальной жратвы хотя бы!
– Алло! Митя! Ты куда пропал? А когда тебя уже выпишут? Слушай, мне же за квартиру надо отдать. Ты переведешь?
– Ты серьезно?! — мой голос дрогнул, и я чуть не раздавил телефон в кулаке. – Я в больнице, у меня кости переломаны, а ты про деньги?
Алиса вздохнула, и в трубке послышался шум, будто она была занята чем-то еще.
– Ну, Мить… Ты же знаешь, конец месяца. Хозяйка нервничает. Тебя же, наверное, выпишут уже через пару дней…
Я шумно выдохнул, не находя слов. Жена соседа по палате, делая вид, что собирает контейнеры, жадно прислушивалась к разговору.
– Может, у мамы попросишь? – не удержался я. – У нее вроде неплохо дела идут.
– Что? – осторожно переспросила Алиса.
Неуверенно хихикнула.
– Митя, ты чего? Головой стукнулся? Как я у мамы попрошу? Откуда у нее? Это я ей помогаю, а не…
– Да? А мне показалось, что у твоей мамы свой бизнес. Салон с платьями. И никаких инвалидов в доме. Да и муж имеется. Она же лет пять назад замуж вышла. За Владимира Андреевича. И живет она в здесь, а не в Чарушинске. Когда ты собиралась рассказать мне правду, Алиса?
В трубке повисла гробовая тишина.
Я не понял, что на меня нашло. Разобрала жуткая злость. Если бы Алиса проявила хоть каплю сочувствия и заботы, я бы не стал заводить этого разговора. Тихонько выяснили бы всё при встрече. Но сейчас меня было просто не остановить.
– Митя, я… Я как раз хотела, но я… Я боялась! – в голосе послышались слезы. – Просто так всё странно вышло. Мы поругались. Ко мне этот ее старый козел приставал! Я почти не соврала. У меня как будто и нет матери. Ей на меня плевать! Слушай, я сейчас всё тебе расскажу…
– Нет. Давай потом… - попросил я. – Вот честно, не до этого.
В телефоне всё стихло.
– Ладно, - раздался оскорбленный голосок. – Раз тебе не интересно. Раз ты злишься… Как будто это я виновата, что ты в аварию попал. Это я должна злиться, Митенька. Я ждала тебя ехать за кольцами. Я всё еще жду твоего развода, но тебе не до этого! Ты, что, решил соскочить? Бросить меня? Нашел повод… В больничку спрятался!
– Хватит… - прошипел я. – Я тут не на курорте вообще-то…
– Выздоравливай, Митенька, - обиженно сказала Алиса и исчезла.
Я закрыл глаза. Представил, как сейчас она звонит подружкам и жалуется. В голове зазвенел ее голос: он такой эгоист! Только о себе и думает!
В
