class="p1">– Нет, нет! Может, и не от этого, конечно! Она же немного совсем… Да и, сам знаешь, даже врачи толком не знают причины.
Я сделал вид, что пытаюсь исправить ситуацию, смягчить то, что пришлось произнести, но Лёня уже мои слова, как наживку проглотил. Вот так вот, Лидочка. Теперь твой сын будет думать, что это ты причина насмешек над ним.
– Ты маму не вини, сынок… Просто она не всегда с нервами справляется.
– Ладно, - Лёня встал, - я, наверное, пойду. Ты звони мне. Хочешь, я завтра приду?
– Нет, сынок, не надо. Уроки не стоит прогуливать. Я переведусь в другую больницу. Напишу тебе. Там в любое время разрешены посещения.
Лёня кивнул, подобрал рюкзак, отвернулся, скрывая эмоции.
– Пока, - он шагнул к двери.
– Лёнь, - окликнул я его. – И вот еще что. Будь осторожнее. Мама сейчас на взводе. Она какие-то дурацкие видео научилась генерировать. Как бы случайно в родительский чат не выложила. Может, и тебе покажет. Ты не обращай внимания, ладно? Я выйду, и мы всё решим.
Еще некоторое время я смотрел на дверь, за которой скрылся Лёнька. Вот и хорошо. Очень хорошо всё получилось.
Глава 31
Глава 31
Тот же день
Лида
Я проснулась от хлопка двери. Нащупала телефон, чтобы узнать время. Неужели проспала? За окном темень, сразу и не определишь, который час. Светает еле-еле только к десяти.
Яркий экран ударил в глаза. Щурясь, вгляделась в цифры. Семь сорок пять. Через пять минут сработал бы будильник. Куда это Лёня так рано? Может, переписывать контрольную?
Вчера мы так и не поговорили. Стоять на пороге и пытаться донести сквозь наушники всё, что случилось, я не стала. Не хотелось выглядеть, будто оправдываюсь. Видимо, муж успел пожалиться сыну на свое бедственное положение, а меня выставил бездушной стервой.
Лёнька упрям, как баран. Не станет слушать. Не драться же с ним, срывая наушники, выкрикивая правду об отце.
Вот вернется из гимназии, поест, и я всё скажу. Без подробностей, конечно. Незачем в грязи ковыряться. И про то, что у него будет брат или сестра тоже скажу. Чтобы не было иллюзий. Тут даже подросток поймет, что обратного хода нет. И нужно смириться с новой реальностью.
Пока пила кофе, просмотрела вакансии на известном рекрутинговом сайте. Предложений было много. Разброс - от музейного смотрителя и администратора в гостинице для животных до изготовителя цветов в похоронном агентстве. В ритуальном заведении, кстати, обещали самую высокую зарплату и обучение на месте.
Отложив телефон, провела ревизию в холодильнике. Забыла вчера мясо из морозилки достать. Вздохнула, придется идти в магазин. А за окном какая-то кинговская мгла. Носа высовывать неохота.
Булькнуло оповещение. Следом еще одно. Краем глаза увидела, что это Елена Васильевна – классный руководитель. Опять какие-нибудь распоряжения рассылает. Потом посмотрю.
Помыла голову, и пока сушила феном, разглядывала себя в зеркале. Увиденное мне не понравилось. Несчастная, загнанная тетка. Припухшие веки, мелкие морщинки и в глазах муть.
Лучше бы это всё случилось летом, - подумала я, вытряхивая последние капли сыворотки. Остатки былой роскоши. Когда теперь я себе позволю приличную косметику? – Летом сил больше, светло и многие вещи не кажутся безнадежными.
Телефон зазвонил, когда я подходила к лифту.
– Да?
– Лидия Сергеевна, здравствуйте! Леонида нет на занятиях. И вы не предупредили. Он заболел?
Двери лифта распахнулись, внутри стоял мужчина в кепке, я помотала головой и отошла в сторону. Лифт уехал без меня.
– Нет, он был здоров. Утром раньше обычного ушел. Я думала, переписывать что-то… Его точно нет? Может быть, вы что-то напутали? Он должен быть в гимназии.
– Я ничего никогда не путаю, - отчеканила Елена Васильевна. – На первом уроке он не появился. Я всегда проверяю, все ли на месте. И вы прекрасно знаете, что вопрос дисциплины и посещаемости у нас в приоритете. Леонид в последнее время стал часто нарушать правила. Пересаживается, когда ему угодно, хамит, а теперь, получается, начались прогулы?
– Хорошо, я… я разберусь.
– Да. И сообщите мне.
Я нажала на красный кружок. Сердце билось, как канарейка в клетке. Где Лёня? Что случилось? Сразу же набрала сына. Телефон упрямо гудел в пустоту.
В голову полезли страшные картинки: сбила машина? Но тогда бы мне позвонили. Во рту стало кисло. Внутренности скрутились в тугой узел. Вспомнила о совсем недавнем случае, когда пятнадцатилетний мальчишка якобы ушел в школу, а сам сбросился с многоэтажки. После этого я долго разговаривала с Лёней, убеждая, что безвыходных ситуаций не бывает. Настолько сильно испугалась.
Я снова и снова нажимала на вызов. И с каждым гудком расстояние между мной и Лёней становится больше.
Пыталась уговорить себя, что после вчерашнего он просто бунтует. Решил меня проучить. Показать, что уже взрослый и может делать, что хочет. Сидит сейчас где-то в кофейне, потом придет домой.
Я выбежала на улицу. Задохнулась от сильного ветра, глотнула мелкую морось и вгляделась в серую хмарь. Вот сейчас промелькнет оранжевая куртка, и из тумана выйдет Лёнька. Вынув из сумки зонтик, торопливо пошла вдоль домов. Внизу много всяких заведений и все они с огромными окнами. Вглядывалась в каждое, входила внутрь, шарила взглядом по углам. Лёни нигде не было.
Пройдя два квартала, замерла в нерешительности. Ветер трепал надо мной зонт, норовя вывернуть его наизнанку. Что дальше? Звонить в полицию? Мимо пронеслась карета скорой помощи. Я проводила ее взглядом и неожиданно всё поняла.
Пазл сложился моментально. Лёня поехал к отцу. Он же спрашивал, почему я его к нему не пускаю. Я вынула из кармана телефон и набрала Диму. Он не ответил. Я усмехнулась: ну, конечно, было бы странно, если бы он взял трубку.
Говорят, есть мужчины, которые на чувстве вины после измены, становятся очень внимательны к жене. Или бывшей жене. На всех женских форумах советуют именно в этот момент раскручивать мужика на хорошие алименты, квартиру, еще какие-то плюшки.
Дима не такой. Никакого чувства вины у него в помине нет. И он с радостью утопит меня, наделает гадостей, подкинет проблем, как будто это я ему изменила, а не он.
Откуда в нем эта черствость? Впрочем… Вспомни, как он отнесся к умирающей матери. Не пришел даже попрощаться. А она ждала. Всё меня спрашивала, когда сынок придет.
Вот они звоночки. Я помню, как мне стало не по себе. Но я убедила себя, что нашу
