чему», потом — «этот наряд тебя полнит», потом — «может, пропустишь ужин? Так будет эффективнее».
Я сглотнула, чёртовы руки предательски задрожали.
— Он отслеживал каждый мой приём пищи, взвешивал продукты, требовал отчётов. Если я съедала что-то «лишнее», устраивал скандал. А когда я пыталась возразить, говорил: «Я же для твоего блага стараюсь! Хочешь остаться такой же толстой?» Он... иногда бил меня.
Максим зыркнул глазами, весь напрягся. Мышцы под футболкой так и заиграли. Я буквально ощутила, как внутри у него всё сжалось от гнева, но он сумел сдержаться, наверное, понимал, что сейчас важнее дать мне выговориться. Вряд ли я повторно осмелюсь на эту беседу.
— Постепенно я перестала есть вообще. Вес ушёл, но вместе с ним тело покинули силы, радость и желание жить. Я превратилась в тень. А он… в какой-то момент просто нашёл другую. Худую. «Идеальную», как он сказал. И бросил меня с расшатанной психикой, расстройством пищевого поведения и убеждением, что я по определению недостойна любви.
Пейзаж за окном перестал вдохновлять, и я осмелилась поднять глаза на Максима. Черты его по-мужицки красивого, в чем-то даже глянцевого лица оказались размыты — это слёзы портили мне обзор, но пролиться я им не дала.
— Всё закончилось больницей, — прошептала, не в силах выдворить из себя унижение. Какой же бесхребетной амёбой я была. — Булимия. Страшный диагноз, который мне поставили. Организм не выдержал. Меня нашла соседка. Без сознания на кухне. Таковы были последствия многомесячной борьбы с собственным телом.
Я залпом осушила бокал. Не потому что требовалась поддержка хмеля. Просто в горле пересохло.
— Дальше была долгая реабилитация. По крупицам я восстанавливала себя. Сначала научилась снова есть, потом — различать голод и насыщение, потом — доверять своему телу. Врачи, психологи, группы поддержки… Я постигала жизнь заново. Вес не ушёл, вернее, вернулся частично. Я до сих пор изредка себя ограничиваю, но не превращаю это в манию. И знаешь, цифры на весах вдруг перестали иметь значение. Главное, что вес перестал колебаться от опасной худобы до пугающей полноты. Я вернула контроль над пищевым поведением.
Но внутри… внутри остался этот страх. Страх, что любой мужчина, который проявит ко мне интерес, на самом деле ищет не меня, а идеальную картинку. Что стоит мне расслабиться, набрать пару килограммов, и он исчезнет. Что моя ценность измеряется не моими чувствами, не моей душой, а цифрами на весах.
Максим осторожно положил свою руку поверх моей ладони:
— Алён… то, что с тобой произошло, — это не просто предательство. Это эмоциональное и физическое насилие. И ты прошла через ад. Но ты справилась. Ты стала сильнее. И ты заслуживаешь человека, который увидит в тебе всё: твою силу, твой ум, твоё сердце, а не просто отражение в зеркале, которое, к слову, прекрасно. Вот без дураков тебе говорю.
Я глубоко вздохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
— Я хочу в это верить. Правда. Но каждый раз, когда кто-то приближается… я вижу его лицо. Того, из прошлого. И слышу его слова: «Ты недостаточно хороша». И мне становится так страшно…
— Давай попробуем по-другому, — мягко предложил Максим. — Без оценок. Без «хороша/нехороша». Просто… два человека, которые узнают друг друга. Шаг за шагом. Без спешки. Ты можешь в любой момент остановиться, я не стану давить. Обещаю.
Посмотрела на него долго, внимательно, будто пытаясь прочесть в его глазах правду. И медленно, почти неохотно, кивнула:
— Хорошо. Давай попробуем. Но… будь терпелив со мной. Мне нужно время, чтобы научиться снова доверять.
— У нас его достаточно, — он улыбнулся. — И знаешь что? Сегодня мы точно будем есть десерт. Настоящий, калорийный. И наслаждаться каждым кусочком. Без угрызений совести. Договорились?
Другого ответа не подразумевалось, поэтому я с лёгкостью согласилась.
Глава 18
Максим
— Макс, ты бледный, как простыня! — Алёна щёлкает пальцами перед моим лицом. — Дыши глубже. Всё пройдёт идеально.
Я выдыхаю, сжимаю букет кремовых роз крепче — мамины любимые — и полностью готов к труду и обороне, точнее к семейному торжеству.
— Да, просто… шестьдесят лет. Первый большой праздник без папы.
— Как давно его нет с вами?
— Почти пятнадцать лет. С его смерти мы все будто разучились веселиться, когда собираемся вместе.
— Он бы гордился тобой, — Алёна поправляет лацкан моего пиджака и улыбается так, что внутри что-то салютует.
Мы с ней не виделись почти целую неделю с того ужина, самого, к слову, вкусного в моей жизни. После городских соревнований началась подготовка к областным, плюс эта незатухающая борьба за ветхую котельную — я дюже истосковался по своей Белоснежке.
— Пошли удивлять мою маму!
Мы входим в кафе и оказываемся в волшебной стране воображения: под потолком парят сотни шаров, мерцающие гирлянды создают эффект звёздного неба, а вдоль стены громоздится гигантский фотоколлаж: на нём снимки времён от маминой юности до сегодняшнего дня. На каждом столике разложены букетики ромашек и карточки с памятными датами.
Наша первая совместная поездка на море: все строят замок из песка.
Первая рыбалка с папой — 1995 год (Андрею 5 лет, мне ещё нет года): папа взял старшего сына с собой, и тот поймал свою первую рыбку, маленького окунька.
Первый школьный звонок — 1997 год: Андрей идёт в первый класс, я стою рядом, держу его за руку и тоже хочу в школу.
Первое семейное лыжное путешествие — 1998 год: все вместе поехали в лес, катались с горки, пили горячий чай из термоса и смеялись, когда папа упал в сугроб.
Начало традиции «Воскресный пирог» — 1999 год: мама решила, что каждое воскресенье семья будет собираться за большим столом с домашним пирогом — эта традиция сохранилась до сих пор.
Заложение «Капсулы времени» — 2000 год (Андрею 10, мне 6): в день новоселья закопали жестяную коробку с детскими рисунками, записками и фотографиями — договорились открыть через 20 лет. Потом благополучно забыли, в каком месте двора её зарыли.
Первый новогодний маскарад — 2003 год: устроили домашний праздник с костюмами и призами за лучший образ. Папа был Дедом Морозом, мама — Снежной королевой, а мы с братом — пиратом и супергероем.
Ежегодный пикник у озера — с 2001 года: каждое лето в первые выходные июня семья выезжает на озеро, жарит шашлыки, играет в волейбол и запускает воздушных змеев.
Андрей получил первую стипендию программиста — 2010
