осознаю, что, если он не сможет поделиться мной с ними, у нас не получится.
Моё сердце бьётся так быстро, что я чувствую, как оно готово вырваться из груди. Если он уйдёт из комнаты, что я буду делать? Больше всего на свете я хочу, чтобы он остался. Я хочу, чтобы он сделал это для меня, чтобы он стал частью нашей команды. Я не могу быть с Дином и Кейдом, а затем и с Джексоном, когда мы остаёмся наедине. Я знаю, что двое других не потерпят этого, и я также понимаю, что Джексон не сможет вечно держаться в стороне. Какие бы трудности ни возникали у него с двумя другими мужчинами, их нужно преодолеть, если мы хотим победить. Мы все должны работать сообща.
И это начнётся сейчас, сегодня вечером. В этой комнате.
— К чёрту всё это, — наконец, произносит Джексон вслух. — Я полагаю, мы все в этом замешаны, верно? Это значит, что я тоже участвую в этих играх.
Кейд кивает, глядя на своего собеседника. Я внимательно рассматриваю Кейда, отмечая его широкие плечи и грудь. Он выглядит более коренастым, чем двое других мужчин, и его мышцы явно накачаны в тренажёрном зале и на поле для регби.
Я знаю, насколько сильны эти руки и это тело. Я представляю, как он может прижать меня к земле, удерживать на месте и делать со мной всё, что пожелает. Эта мысль вызывает во мне новую волну предвкушения, и я подавляю стон желания, желая, чтобы они скорее прикоснулись ко мне. Чтобы они подарили мне что-то.
Джексон тянется за своей футболкой и одним быстрым движением срывает её через голову, словно стремясь завершить начатое. Я понимаю, что это вызывает у него такой же дискомфорт, как и в первый раз: одновременно и возбуждение, и неловкость. В какой-то степени я даже рада этому, потому что это напоминает мне, что тот Джексон, который прижимал меня к крыльцу и причинял боль, не был настоящим. Это была другая версия его, отравленная яростью и горем. А вот этот Джексон настоящий, мужчина, которого я люблю.
Когда они с Кейдом одновременно начинают снимать штаны, я не знаю, на что обратить внимание в первую очередь. Джоггеры Кейда скользят по его бёдрам, и у меня снова пересыхает во рту. Его толстый и внушительный член уже твердеет, как я и предполагала. Я чувствую ответную пульсацию между своих бёдер, и мои пальцы сжимаются от желания дотронуться до него, но тут появляется Джексон, снимающий джинсы.
Джексон — стройный и привлекательный мужчина. Его тазовые кости чётко выделяются под облегающими джинсами, а член кажется наполовину твёрдым, с поблёскивающим пирсингом. Как только он замечает, что я смотрю на него, его эрекция усиливается, набухая и поднимаясь, и на этот раз я не могу сдержать стон, который вырывается из моих губ. Дрожь пробегает по моей спине, когда я осознаю, что передо мной стоят два мужчины. И ещё один, раздражённый, сидит слева от меня, ожидая своей очереди.
— Для начала ты отсосёшь у нас обоих, — говорит Кейд, и его голос темнеет от желания. — И если ты будешь хорошо себя вести, малышка Сейнт, если ты будешь очень хорошей девочкой, тогда мы перейдём к твоему наказанию и позаботимся о том, чтобы тебе тоже было приятно.
— Столько, сколько ты сможешь выдержать, — добавляет Джексон, и я тоже слышу в его голосе желание. Я вижу, как он входит в роль. Для него это не так естественно, как для двух других, но он это делает. И с ростом его возбуждения растёт и его способность доминировать надо мной. — Я хочу, чтобы ты кончала, пока не сможешь больше терпеть, Афина.
— В конце концов, — мрачно добавляет Кейд, ухмыляясь и приближаясь ко мне. — Сначала ты покажешь нам, для чего на самом деле предназначен твой острый язык.
За пределами этой комнаты у меня были бы слова по этому поводу. Однако здесь они словно исчезают. Мне не нужно сопротивляться или отстаивать свои права, потому что эти трое парней уже знают, на что я способна. Они понимают, что я отдам им всё, что смогу, когда мы закончим и выйдем на улицу. Здесь мне нечего доказывать.
Всё, что мне остаётся, — это подчиниться и, в свою очередь, принять боль и удовольствие, которые они готовы мне предложить.
Кейд обхватывает рукой свой твёрдый член, расставляет ноги и останавливается передо мной, его головка почти касается моих губ. — Открой свой прелестный ротик для меня, малышка. Я хочу ощутить его на своём члене. — Говорит он.
Я наклоняюсь вперёд, приоткрываю губы и провожу ими по бархатистой головке его члена. Я уже чувствую солоноватый привкус его предэякулята на кончике и провожу языком по бугорку прямо под ним, ощущая дрожь, пробегающую по его телу.
Я достаточно долго трахаюсь с этим мужчиной, чтобы знать, что ему нравится, какие места доставляют ему наибольшее удовольствие, какие прикосновения и ритмы ему по душе. Я знаю это достаточно хорошо, чтобы дразнить его, и именно это я и делаю сейчас, проводя кончиком языка по этому бугорку и маленькому мягкому бугорку плоти прямо под головкой его члена. Я знаю, что это сводит его с ума.
Кейд прекрасно осознает, что я делаю, и это лишь усиливает нашу связь. Его глаза темнеют от наслаждения, он улыбается, его рука сжимает эрекцию. Бёдра выгибаются вперёд, и он проталкивается между моих губ, заставляя меня брать в рот ещё больше его плоти.
Мне приходится постараться, чтобы приспособиться к нему. Мои губы плотно обхватывают его набухшую плоть, когда он проникает всё глубже. Он кряхтит от удовольствия, чувствуя влажный жар, моя слюна стекает по его плоти, а я изо всех сил стараюсь вобрать в себя как можно больше.
— Хорошая девочка, — шепчет он, его рука нежно касается моего затылка, когда он склоняется ближе. — Возьми всё это. Вот так, моя малышка. Всоси мой толстый член в свою горячую глотку... Ах! — Он снова издаёт звук, когда его орган погружается в мою гортань, и я задыхаюсь, чувствуя, как мои мышцы сжимаются вокруг него. Я стараюсь не поддаться панике, хотя кажется, что я почти не могу дышать. Я уже была в подобной ситуации раньше, я знаю, что на самом деле не задыхаюсь, и я уверена, что Кейду это нравится.
Краем глаза я замечаю, как Джексон медленно поглаживает себя, его охватывает желание, когда он наблюдает за тем, как я жадно сосу член Кейда, ожидая своей очереди. Прошло
