но Артём почувствовал мой ответ. Он прорычал что-то мне в губы. И от этой вибрации всё во мне пронизало желанием. Артём оторвался от меня и сказал:
— Ты сводишь меня с ума.
А потом снова поцеловал.
В этот момент мне было не важно, кто такая Джесс, что под нами семь метров высоты, что моё сердце может снова вдребезги разбиться, что будет больно, когда в конце концов он нас бросит и уедет снова. Я просто закрыла глаза и почувствовала себя счастливой.
Пускай это будет один момент. Пускай он пролетит слишком быстро. Пускай он такой же зыбкий, как этот путь из досочек, который мы только что прошли. Но он у меня был. Этот момент. И если всё сложится так, как я думаю. Этот момент я буду помнить.
Как бы мне не хотелось, но у поцелуя появился привкус горечи.
Артём остановился. Отпрянул.
И мы оба поняли, что я плачу.
Я быстро отвела взгляд и вытерла слёзы с щёк.
— Ани, — как-то болезненно сказал Артём.
— Всё в порядке, извини, — ответила я, ощущая, что мой момент уже кончился.
Слишком быстро. Мимолётно.
— Нам пора спускаться, — предложила я.
— Да, — ответил Артём и взял меня за руку.
Я взглянула на Вадюшу, он лазал уже по новому маршруту и явно рассказывал инструктору историю, а тот смеялся в ответ.
Я перевела взгляд на следующее препятствие и ахнула. Это был просто трос, по которому надо было перелететь через пруд.
Наличие пруда одновременно и напрягало, и успокаивало.
— Готова? — спросил Артём. — Ты первая, капитан. Когда будешь приближаться к конечной площадке, вытяни ноги вперёд. И ничего не бойся, снаряд сам затормозит в конце.
Я кивнула, а потом Артём подтолкнул меня в спину, и я оказалась висящей над пропастью.
Взвизгнула, не почувствовав под ногами никакой опоры, и полетела.
Это было прекрасно.
Артём что-то весело кричал, я услышала и как Вадюша меня увидел. Водная гладь пруда, отражала солнышко. Это было прекрасно. Такое давно забытое чувство. Ощущение радости и просто… счастья?
Правда это снова длилось только пару мгновений.
Дальше я увидела конец троса, площадку, на которую нужно было приземлиться, но мой снаряд катился слишком быстро, да ещё и меня повернуло боком, а не ногами вперёд.
Внутри всё замерло от страха! Слишком быстро, слишком быстро! И ведь я не заторможу!.. Удар приближался, и я боролась с собой, чтобы не зажмуриться!
Но в двух метрах от моего бесславного конца, в карабине щёлкнула какая-то пружина, и он плавно затормозил.
Как же радостно я выдохнула!
Забралась на платформу, внимательно глядя на трос, перецепила страховку. И посмотрела на Артёма.
Он тоже начал свой полёт.
А Вадюша снизу закричал: “Это мой папа!”.
Артём приземлился и перецепил свою страховку, а потом посмотрел на меня.
— Ну как ты? — спросил, жадно заглядывая мне в глаза.
— Хорошо, — ответила я.
И это была чистая правда.
— Если мы когда-нибудь решим построить дом, там обязательно будет такая штука, — он улыбнулся и показал на трос.
Дом.
Столько было в этом слове.
Я вдруг представила как бы это было.
Мне не надо было бы работать. Нет… я бы всё равно принимала некоторых спортсменов! Но не так много, как сейчас.
Уютный дворик. Цветы у веранды. Может, беседка, песочница или детская площадка.
Дом, в котором была бы комната для каждого из нас. Моя кухня, в которой я бы творчески подходила к каждому завтраку.
Собака, кошка, а может, и рыбки в пруду.
— Анни, — Артём взял меня за руку. — А ты хотела бы жить в доме или в квартире?
— До школы хотела бы в доме, — тут же ответила я, стараясь не думать слишком много, чтобы не замолчать, не закрыться.
— А сколько нам до школы? — спросил Артём с таким видом, будто я открыла ему Америку.
— Два года точно, а может, и три.
Я улыбнулась и высвободила руку из его мягкого хвата.
— Лучше три. Я же ещё хочу вам мир показать, — нахмурился он. — Путешествовать…
— Прекрати разбрасываться своими “хочу”, — сказала я.
— Они тебя пугают? — спросил он хитро.
— Да, — честно призналась я. — Я не уверена, что мы будем частью твоего “хочу”.
Я старалась не смотреть ему в глаза. Просто пошла на следующую полосу препятствий. Их осталось не так уж и много.
Теперь нужно было пройти по качающимся аркам над водой обратно к основной части верёвочного парка.
— Ань, ты всегда была моим “хочу”, — сказал Артём, догоняя меня и прижимаясь к моей спине своей грудью.
Мы так и застыли, вися над водой, когда издалека послышался детский крик…
Глава 37 Ты — моя, а я — твой
От этого крика я вздрогнула всем телом. Материнские инстинкты затрубили тревогу.
— Я откручу ему голову! — сразу прорычал Артём, имея в виду инструктора, который должен был следить за Вадюшей.
А я подумала, что ему придётся ещё выяснить, понять и принять, что сколько не плати денег няням, воспитательницам, инструкторам… родители — практически единственные, кто отдаст всё за ребёнка.
Мы всё ещё висели посередине водоёма, так что я стала быстро переставлять ноги с балки на балку. Страх падения испарился, ведь теперь на сцену вышел страх за Вадюшу.
Артёму передалась моя нервозность.
— Подожди здесь, я сам, — сказал он, когда мы добрались до платформы.
Отцепил свою страховку и стал спускаться по верёвочной лестнице на землю.
Я очень хотела кинуться следом. Хотела проверить, что случилось.
Но именно в таких ситуациях и рождается отцовский инстинкт. В проблемах, которые надо срочно решить. В небольших опасностях.
Если я хочу, чтобы Артём научился быть отцом, надо позволить ему решить эту проблему самому.
С невероятным усилием, я остановила себя и продолжила путь через препятствия.
Спустя пару минуту я услышала голос Артёма:
— Аня, всё хорошо. Просто царапина! Мы всё обработали.
Я с облегчением выдохнула.
— Мама, ты так высоко!
Я посмотрела вниз. Артём и Вадюша стояли задрав головы и смотря на меня.
— Будем ждать тебя на финише! — крикнул Артём.
Мне быстро удалось одолеть последние две полосы, ведь меня ждали двое самых любимых мужчин!
Я спрыгнула на землю. Вадюша тут же обнял меня, Артём смотрел с восхищением. И это мне так… понравилось.
— Я даже не знал, что ты такая ловкая, мам! Ты на самом верху была! Ты так лазила! Просто как обезьяна!
Мы с Артёмом засмеялись.
— Таких комплиментов, я ещё никогда в жизни не получала, — ответила я сыну, а он всё продолжал и продолжал
